Поцелуй меня, любимый (СИ)
— Я посол из Серебряной Завлуди и любимый сын нашего сияющего правителя. Зовут меня… — Милада замолчала в раздумьях. — И зовут меня…
— Что, так сложно собственное имя выговорить? — не преминул поддеть Драгош степняка, а его дружина тут же разразилась громким смехом.
— Илад, младший сын Бурмака из рода самых ужасных мстителей.
— А что, есть такой род? — Драгош стоял с открытым ртом.
— Теперь есть! — И Милада быстрым шагом удалилась из зала.
Дружина Невера важно протопала за послом. Сван выходил последним, он обвёл взглядом тронный зал, встретился взглядом с Драгошем и уверенно произнёс:
— Ещё увидимся!
Глава 5
Тарканат, столица Эграна. Дворец
— Па-пень-ка, — вопя во всё горло, в зал ворвалась очень красивая девушка и промчалась к трону, игнорируя взгляды собравшихся. — Представляешь, Халлар не привёз шёлковые шарфы, а ведь обещал обеспечить в срок. Ты должен наказать его, — она остановилась возле ступеней и сердито топнула ножкой. — Немедленно!
Все мужчины тут же невольно залюбовались красотой юной принцессы, а посмотреть, конечно, было на что. Девушка была невысокого роста и с идеальной фигурой: полная грудь, широкие бёдра и осиная талия; густые, длинные, совершенно прямые волосы иссиня-чёрого цвета струились до земли, миндалевидные глаза смотрели смущённо и немного по-детски, а само лицо было в виде сердечка, его украшал аккуратный нос и пухлые алые губы. О таких писали песни, слагали легенды, восхваляли в стихах.
— Дочь моя, я сейчас занят. Сходи к маме, пусть она разберётся с этим вопросом.
— Но она меня отправила к тебе, — принцесса надула капризно губы, а в её голосе послышались скорые слёзы. — Сказала то же самое, что и ты сейчас. Что же мне делать, если мои родители не могут найти для меня чуточку времени? К кому мне пойти ещё? — запричитала девушка.
— О, Тьма моя покровительница! За что мне всё это? — Гаруф, правитель Эграна, строго посмотрел на свою дочь. — Сабмила, что ты хочешь, чтобы я сделал? Только говори быстрее, мне ещё нужно решить массу важных вопросов.
— Отец, ну что может быть важнее того, чтобы твоя дочь выглядела на турнирах краше всех? — На лице принцессы появилось обиженное выражение. — А у меня теперь нет шарфов, которые я должна была благосклонно дарить победителям, а я ведь выбирала под каждый наряд отдельно.
— Ты и так краше всех, — Гаруф ласково улыбнулся. — Во всём Эгране не найдётся девы прекраснее тебя. Даже свежее солнечное утро не сравнится с твоей красотой! И поверь мне, какие-то там глупые шарфы никак не смогут этого изменить.
Принцесса довольно зарделась, приложила ладони к пунцовым щекам и кокетливо повела глазами по присутствующим в зале; все мужчины, как один, в подтверждение слов правителя закивали головами.
— Так что не отвлекайся, рассказывай, что я должен сделать, чтобы ты уже угомонилась и оставила меня в покое, — в голосе Гаруфа послышалось нетерпение.
— Отруби ему голову, — выпалила принцесса. — Пусть все знают: нельзя подводить правящий дом накануне турнира.
— Дочь моя, но если я отрублю лучшему столичному мастеру по шарфам голову, у тебя тогда не только на турнире не будет шарфов, их вообще больше никогда не будет.
— Как это, не будет? — Сабмила изумлённо уставилась на отца.
— Вот так, не будет.
— Тогда? Тогда, — принцесса никак не могла придумать, чем наказать провинившегося. — Отправь к нему свою личную стражу, пусть они ему скажут, что отрубят голову, если шарфы не будут доставлены во дворец в срок.
— Хорошо, любимая. Так и сделаю. А теперь иди, готовься к своему первому турниру. Тебе завтра предстоит тяжёлый день.
— Отец, — тихо сказала Сабмила, скромно потупив взор. — А все принцы приехали?
— Все, — тяжело вздыхая, ответил Гаруф. — Даже те, которых я не приглашал. А самое интересное, они всё ещё продолжают прибывать, и их с каждым днём становится всё больше и больше. И я уже не знаю, где их размещать и как их развлекать.
— И все-все будут участвовать в турнирах? — Сабмила счастливо улыбалась.
— Да, все. Беги, дорогая!
В зал вошёл Мидин — приближённое лицо правителя и его правая рука. О нём говорили разное — и плохое, и хорошее, но всегда шёпотом и только за его спиной.
— Ваше Величество, — низко склонив голову и ни на кого не глядя, тихо заговорил он. — К вам посол.
— Какой посол? — Гаруф выглядел удивлённым. — Я никого не приглашал.
— Посол из Серебрянной Завлуди.
И как только он произнёс это, по залу поплыл недовольный ропот. Со всех сторон слышалось: “проклятый пранадармец”, “степняк-разоритель”, “разбойник”, “грабитель”, “прогнать вражину!”
— Говорит, что у него вопрос весьма серьёзный и не терпящий отлагательств. — Мидин поднял свой тёмный взор и уставился в лицо правителя. — Какие будут ваши распоряжения?
— Да какие тут могут быть распоряжения? — Гаруф тяжело вздохнул. — Сейчас этому послу откажешь в аудиенции, а завтра возле стен дворца будет стоять всё войско степняков. Разве мне нужно такое на моих землях? — вслух размышлял правитель, стараясь сообразить, зачем к нему могли пожаловать гости из Серебряной Завлуди. “Ничего не нарушал, подать исправно платил. За каким демоном ко мне посла принесло?” Встретился взглядом со своим помощником. — Зови его, что тут уже поделаешь.
— Ваша воля, повелитель. — Мидин хлопнул два раза в ладони, и створки дверей тотчас распахнулись. — Посол Серебряной Завлуди, Илад, младший и любимый сын Непобедимого Сиятельного Бурмака.
Милада застыла изваянием на входе в зал. Такого количества тёмных магов ей прежде не доводилось видеть, да ещё у каждого аура, словно живая тень за плечами, шевелится, живёт своей жизнью. Внутри медленно поднималась паника: “Ничего не выйдет! У меня не получится. — Хоть она и поставила отражающие экраны, чтобы скрыть свою ауру от тёмных, но всё равно не надеялась на успех. — Они меня сейчас прочтут и узнают, кто я такая”.
— Соберитесь, — тихо произнёс за её спиной Сван, стараясь не шевелить губами и смотреть прямо перед собой. — Мы с вами. Всё будет хорошо!
И Милада уверенно зашагала по проходу. Гаруф поднялся ей навстречу.
— Добро пожаловать, посол, — вежливо поприветствовал правитель гостя. — Садись за стол. Будь как дома. Отдохни с дороги. Можно в баньке попариться.
— Некогда мне в банях париться да за столами рассиживать, — Милада остановилась возле небольшого стола, уставленного яствами. — Подавай мне дань за двенадцать лет, — для пущей убедительности со всей силы грохнула кулаком по столешницы и сама вздрогнула, когда перевернулось сразу несколько бокалов.
— Что-о-о? — Гаруф схватился за сердце. — О какой дани идёт речь? Я ничего не должен Серебряной Завлуди!
— О той, которую ты задолжал Светлому Утрургу.
— А причём здесь Утрург? — вставил своё слово Мидин.
— А при том, что зедарская принцесса отныне моя жена, и это станет её приданым.
— Ах, вот оно что! — Гаруф вдруг вспомнил, что в его сыром погребе томится Невер, который буквально на днях похвалялся ему, что, если понадобится, его жена приедет и обведёт всех вокруг пальца. Не удержался, злорадно засмеялся. — Значит, Милада Светлая теперь твою постель согревает? — решил он на всякий случай ещё раз уточнить. — А что с замком?
— Да, зедарская принцесса отныне моя жена, — уверенно произнесла Милада, на всякий случай держась за стол, чтобы не свалиться от дурноты, что подкатила к горлу. — А в замке сейчас правит Драгош из Ильрима.
— О как, — Гаруф многозначительно повёл бровью. — Значит, Драгош не успел голубку себе забрать?