Поцелуй меня, любимый (СИ)
— Не успел. — Милада лихорадочно вспоминала, как это правильно называется. — К тому времени мы с Миладушкой уже успели… всё произвести, — выдала она первое, что пришло в голову.
— Вот же как бывает, — Гаруф вернулся на свой трон и в глубокой задумчивости замолчал.
— Да, и кстати, отдай мне в жёны свою дочь, прекрасную Сабмилу, а то у меня девяносто девять жён, одной для ровного счёта не хватает.
Сабмила, услышав, о чём идёт речь, спряталась за отцовский трон, но своего взора от красивого лица наглого степняка всё равно не отвела.
— Ну-у, тут это, — растерялся правитель. — Посоветоваться надо. У меня полна столица женихов, и все не абы кто, а представители знатных семей.
— Ты сомневаешься в моём происхождении? — вкрадчиво поинтересовалась Милада.
— Ни в коем разе, — Гаруф поднялся с трона. Он только что придумал, как можно выкрутиться из создавшейся ситуации и не отдавать свою любимую дочь замуж за степняка-разорителя. — Только дело здесь тонкое! Я несколько месяцев рассылал гонцов, приглашая желающих принять участие в турнире. Пообещал, что отдам дочь сильнейшему. Это же мировой скандал разразится, если я сейчас свою дочь за тебя выдам! — Хитро усмехнулся. — Ты же не собираешься со всеми вместе в турнирах участвовать?
— А почему бы и не поучаствовать? — Милада состроила точно такую же хитрую гримасу. — Отчего бы кости не размять? Я с детства люблю бои да скачки. Ну и когда у вас первый турнир намечается?
— Так завтра уже, — Гаруф не сумел скрыть своего разочарования, он-то думал, что посол откажется.
— Вот завтра и потешимся, — Милада обвела суровым взглядом тёмных магов. — А сейчас пусть мне покажут мои покои.
— Мидин, проводи нашего уважаемого гостя в восточную башню, — последние слова Гаруф произнёс с особым нажимом.
— Слушаюсь.
Глава 6
Милада шла по длинным коридорам и старалась ни на кого не смотреть. Её одолевали сомнения: зачем она согласилась на эти турниры, и за каким лешим ей сдалась эта Сабмила. Нет, она не боялась предстоящих соревнований. Она выросла рядом с тремя старшими братьями-озорниками и до десяти лет считала себя тоже мальчиком, пока мама не спохватилась и не начала перевоспитывать её в приличную принцессу.
И, честно говоря, это был самый ужасный период в жизни Милады!
В неё пытались впихнуть кучу разных премудростей и всякой другой чепухи, в то время как ей хотелось лететь по полям на своей строптивой лошади и стрелять из лука, фехтовать с братьями или пойти подраться с дворовыми мальчишками. Но оказалось, что девочкам неприлично ходить с синяком под глазом и разбитыми губами, и тем более в порванных штанах.
Милада очень хорошо помнила те бессонные ночи, когда она безутешно рыдала в своих огромных покоях, сетуя на то, что родилась никчёмный девчонкой, а не мальчишкой. Да она тогда подумывала даже сбежать из дома и пойти путешествовать по свету! Неизвестно, к чему бы всё это привело, если бы королева-мать вовремя не сделала некоторые послабления для своей строптивой дочери. Принцессе было разрешено и дальше продолжать заниматься любимыми делами, но не забывать о своих прямых обязанностях.
Слуги распахнули двери, и гости вышли во двор. Милада застыла в недоумении.
Двор был заполнен сплошными принцами; они стояли, сидели, кое-кто даже вальяжно полулежал в специально установленных для гостей качелях, и все смотрели на неё с вызовом. Их Высочества, точнее, каждый из них, решил лично убедиться, правда ли, что за руку эгранской принцессы будет бороться самый настоящий пранадрамец.
— Тебе здесь не рады, степняк! — проговорил огненно-рыжий детина, отрываясь от каменной колонны и направляясь в их сторону.
О, как же Миладе были знакомы подобные типы! Смотрит исподлобья, губы искривились в презрительной усмешке, не идёт, а вышагивает, демонстративно поигрывая своими стальными мышцами. Так ведут себя, когда уверены в своей непобедимости. Она услышала, как за её спиной воины схватились за мечи, подняла руку, останавливая свиту. Смело пошла навстречу задире.
— А что так? — тихо спросила она, глядя прямо ему в глаза. — Испугались, что ли, — хитро повела бровью, но взгляда не отвела: “Ха, да я тоже так умею!”. — Да ты не переживай, не обижу! — и растянула губы в улыбке, а глаза продолжали изучающе скользить по лицу насмешника.
— Да ты! Да я... — Рыжий со злостью рванул свои манжеты, аж пуговицы посыпались под ноги, и принялся подворачивать рукава, с силой сжал огромные кулаки и пошёл на степняка. — Убью, гад!
Между ними вклинилась охрана дворца, остальные принцы поднимались со своих мест и с интересом наблюдали за происходящим.
— Да ладно тебе! — рассмеялась Милада.
— Я не шучу! Завтра. Один на один. В саду. Только ты и я, — детина грохнул кулаком себе в грудь. — На рассвете. До турнира. Выбор оружия оставляю за тобой. Если ты мужик, то придёшь.
— Хорошо, — спокойно, даже равнодушно произнесла Милада.
С балкона дворца за ними пристально наблюдали. Сабмила тут же со всех ног бросилась за отцом.
— Па-пень-ка, — вопила она, влетая снова в зал. — Там принцы задрались до турнира.
— Как задрались? — Гаруф поднялся с трона. — Я не давал такого распоряжения.
— Так они без твоего распоряжения задрались, завтра поединок устроят в саду.
— Может, это даже и к лучшему? — Правитель в задумчивости поскрёб подбородок. — А вдруг кто-нибудь прибьёт степняка, — и столько надежды прозвучало в его словах.
— Ну па-а-ап! — Сабмила укоризненно посмотрела на отца, в отчаянии заламывая руки. — Ты должен немедленно это прекратить! Они должны за меня сражаться, а не где-то там в саду, — топнула левой ножкой, подумала и для пущей убедительности капризно надула губы.
— Дочь моя! — повысил голос Гаруф, теряя остатки терпения. — Я не буду в это вмешиваться. Всё. Я сказал! Пусть себе развлекаются. Пусть хоть все передерутся. — Нашёл глазами командира личной охраны: — Пошли кого-нибудь узнать, где это будет происходить, хочу тоже посмотреть на это, но тайно.
— Отец! — заголосила принцесса, заливаясь слезами. — Ты совсем не любишь меня.
— Сабмила! — Гаруф строго посмотрел на свою дочь. — Не плачь! — Он усиленно соображал, что бы такого сказать, чтобы она прекратила свою истерику. Вспомнил! — У тебя опухнет нос и покраснеют глаза, и ты завтра на турнире будешь некрасивой.
Куда сразу все слёзы делись!
— Не буду больше плакать, — капризно выпятив нижнюю губу, тихо проговорила Сабмила, вытерла слёзы со щёк и испуганно ощупала свой красивый носик. — Но завтра я тоже хочу посмотреть на этот поединок. — Задумалась и тихо добавила: — Тайно.
— Хорошо, — недовольно согласился Гаруф. — А теперь иди, мне нужно работать.
Юная принцесса упорхнула из зала. Она была безмерно счастлива и поспешила сообщить эту радостную новость своей старшей подруге, которая по случаю предстоящих турниров приехала во дворец в надежде и для себя тоже найти мужа. Чанлиф была старше Сабмилы всего на четыре года, но уже успела побывать замужем и овдоветь. Детей она так и не прижила от старого мужа, но зато стала богатой наследницей и завидной невестой. Только если раньше выбирали её, то теперь выбор был за ней.
Сабмила без стука ворвалась в комнату Чанлиф и обомлела. Огромный воин, явно не из здешних земель, массировал стопы подруге и что-то ласково шептал ей.
— Ваше Высочество, — вскочил на ноги мужчина, смущённо поглядывая то на принцессу, то на её знатную подругу. — Я уже уходил, когда…
— Ага, уходил, — съязвила Сабмила. — Я видела.
Сконфуженный мужчина ринулся из комнаты; назавтра ему предстояло побороться за руку принцессы, а сегодня та застукала его за ласками, которые он дарил другой женщине.