Прощание славянки (СИ)
— Вот так-то, маму нужно слушать, — рассмеялся Бен. — В подобных плохих местах можно нарваться на очень плохих парней.
Путники собрались и все вместе пошли к мотозавозне, которую они и так слишком надолго оставили без присмотра.
— Кто самый большой трусишка, тот и варит обед! — распорядился Никита.
— Вот всегда он найдет предлог, чтобы я готовил, — посетовал Назар. — То самый старший, то самый смуглый… Он начальник, мог бы просто назначить, а не издеваться.
Лидия вызвалась помогать, почистила грибы, картошку. О! На мотозавозне нашлось это сказочное лакомство — картошка! Назар оказался отличным поваром и приготовил вкуснейший и ароматнейший грибной суп. Постепенно стемнело. Потеряв всякий страх — большому отряду ничего не страшно — не таясь расселись вокруг огня.
— Я тоже помню «Ивана Тургенева», — заметил Бен. — Когда он заходил в Город, это всегда становилось событием. В принципе, приход теплохода с большой земли всегда вызывал оживление, на пристани собирались и стар, и млад… Какой он был красивый тогда, белый, чисто отдраенный… В народе его прозвали «сервантом» за слишком большие окна кают, но все это так, без злобы.
— Может быть, его еще вытащат? — не терял надежду Никита. — Капитан сделал все, чтобы его сохранить.
— Да… Все мы сейчас так… Дай нам, Господи, сил спасти то, что мы еще в силах спасти, и смирения пережить потерю того, что мы спасти не в силах. И мудрости, чтобы отличить одно от другого. Кто знает, сможет ли «Тургенев» после стольких лет держаться на плаву? — понуро пробормотал Бен.
— Как вы можете помнить «Тургенева»? Вы что… из той… прежней жизни? И кто вы? Откуда? Вы нас извините, конечно, но выглядите вы… странновато.
— Уууу… Сколько вопросов! Давай, я постараюсь ответить хотя бы на самый простой, хоть и боюсь, что мне дня не хватит. Откуда мы пришли… — Бен немного помолчал. — Мы из Города.
— Но… ведь Город погиб, обезлюдел! — заметил Никита.
— Это только официальная версия. Да, там происходили и происходят страшные вещи, но Город не мертв. Точнее, вместо него теперь образовались два новых поселения. Одно на поверхности, в районе Колонии…
— Старой части города, дома в которой устояли и после разрушения мерзлоты. Всего-то — несколько кварталов старых домов, — сочла нужным пояснить Лидия.
— Теперь там колония сибирских маугли, — подхватил нить Бен. — Страшное место, где живут уцелевшие пассажиры с последнего рейса «Ивана Тургенева». Когда-то они сошли на пристань родного города и обнаружили, что Город пуст. Несколько десятков детей и полдюжины взрослых. Некоторых отловили, но далеко не всех — они отчаянно сопротивлялись…
— Кто отловил?
— Не перебивай, скоро все поймете. Некоторые убежали в тундру и там погибли. В конце концов, от этой затеи отступились, бросив их на произвол судьбы. Под руководством уцелевших взрослых они нашли кое-какие припасы, заготовили дров и обосновались в уцелевших домах. Ни водопровод, ни канализация не работали, электричества не было. На их счастье, зимы теперь не такие лютые, как прежде. Но все равно, за прошедшие годы большинство из них умерло от холода и антисанитарии. Осталась горстка озверевших дикарей. Из законных промыслов у них только рыбалка, охота на уток и куропаток да заготовка ягоды. Но основной источник их доходов — грабеж грузовых автоколонн.
— Откуда грузовики в безлюдной тундре? — не скрывая недоверия, спросил Никита. — Это просто сказки какие-то.
— Посмотри на меня, мальчик, если все еще не веришь в сказки, — жестко отрезал Бен. — В этом нет ничего невозможного, потому что не так далеко от старого Города теперь существует новый. Тайный, подземный. Метрополия. История эта довольно любопытна и началась лет семьдесят назад, если не раньше… Ты что-нибудь слышал о подземных бункерах в долине Енисея?
— А то нет! — усмехнулся Никита. — Об этом только глухой не слышал. Говорят, от Енисейска до самого Города таких бункеров понастроено немеренно. В некоторых склады, а в некоторых — целые подземные цеха. Если не врут… В старые годы, люди видели, существовали даже железнодорожные ветки, которые кое-где по верху шли, а потом уходили прямо в гору… Извини, я бестолково говорю… Представьте: стоит на берегу реки невысокий холм, а в его склоне — тоннель с воротами. Туда-то железка и уходит. Что же там такое было, что даже дорогу пришлось провести? Все это, конечно, было строго засекречено. Но потом разруха началась… В наше время, я думаю, многие из этих бункеров отыскали… да и снова засекретили.
— Вот и рядом с Городом был построен такой же бункер. Ну, не совсем рядом, на некотором отдалении. В нескольких десятках километрах к востоку, подальше от реки, есть место, где рельеф выше, и грунты значительно крепче, чем под самим Городом. Там и возвели бункер. Железной дороги, правда, не было, но была обычная гравийка, а также автономные системы водо- и энергоснабжения. Там и возникла Метрополия. Старый бункер теперь не узнать — сейчас это современный подземный город со своими улицами, офисами, комфортабельными квартирами, кафе и магазинами. Только вместо солнца там лампы дневного света, а вместо ветра — вентиляция. Слыхал легенду о древнем граде Китеже, который в час смертельной опасности опустился на дно озера? Город тоже… почти умер. И ушел под землю, фигурально выражаясь. Только Китеж спасался от иноземных захватчиков, а Город… Мы прожили там двадцать лет, пока не приехала Катя и не… спасла нас.
— Вы что, с дуба рухнули? — зарделась Катерина. — Это же вы спасли мне жизнь.
— Нет, правда, — поддержала Бена Лидия, — ты пришла и вырвала нас из спячки. Спасла нас от трусости, уныния… от самих себя.
— Метрополия постоянно поддерживает контакт с портом. Да, да, — он перехватил изумленный взгляд Никиты, — порт Города нормально функционирует. По крайней мере, со стороны Енисейского залива регулярно приходят транспорты, ведется торговля. Сам, ясное дело, не видел, но знаю, что Северный Океан теперь значительную часть года свободен ото льда. Припай не в счет. И корабли приходят в основном в преддверии полярной ночи, разгружаются в темноте, а в плотных предзимних сумерках автоколонны идут к Метрополии. Я долго думал и скнокал — значит, есть от кого таиться. И этот «кто-то» имеет возможность вести разведку как минимум с воздуха, а может, и из космоса. Мы не одни, но окружены отнюдь не друзьями. Но я отвлекся… Я обещал объяснить… На автоколонны, идущие из порта в Метрополию, и ведут охоту маугли. Оружие у них самое примитивное, но свирепости не занимать.
У Катерины затряслись губы, да и Лида содрогнулась, вспомнив, как они сдуру заявились на Колонию, ища помощи и защиты.
— Грузы, конечно, жалко, но главное — эти утырки наших не щадят: забивают своими палицами, режут почем зря. А в Метрополии водители и так наперечет — на такую опасную работу охотников немного. Давно ведутся разговоры, что пора устроить облаву на Колонию и произвести отстрел. Но никто не решился пока взять на себя подобное решение. Ну что, — повернулся Бен к Назару и Никите, — верите мне или думаете, сказки рассказываю?
— Даже не знаю, — выдавил из себя Никита. — Действительно, на сказку похоже.
Назар вежливо молчал, глаза азиата светились восточным лукавством.
— Тогда скажи мне вот что… Вот вы утилем занимаетесь… Ходил ли кто-нибудь из старьевщиков до Города? Что видел?
По тому, как дернулся Никита, стало ясно, что удар пришелся точно в цель.
— Ходили. Мало кто живым вернулся. Люди говорят, что в Городе лихо чудит, а среди развалин видели… демонов.
— Веришь?
Никита смерил взглядом Бена и выдохнул:
— Верю.
*****
Плыть на север на ночь глядя не решились. Завели мотозавозню в заросшую заводь, нашли на берегу укромное, укрытое со стороны реки скалами место и начали устраиваться на ночлег.
— А я быстро догадался, что вы охотники за барахлишком, — заметил Бен. — Только думал, что направляетесь вы в Ермаково.
— Нет, — протянул Никита. — Это место люди не любят. Конечно, до славы Города ему далеко, но все равно… Я маме обещал держаться от него подальше. Радиация — дело нешуточное. Нынче во всех пунктах приема счетчики Гейгера, у кого сильно застрекочет, тот хлопот не оберется. Могут и в полицию сдать.