Лучший из худших-2 (СИ)

— Что делать, командир? Не думаю, что куковать в палатке до морковкиного заговения — удачная идея, — с надеждой уставился я на напарника.
— Та же х…ня! — согласился Батыр, но не спешил меня ничем обнадёжить.
Похоже, ничего путного в голову ему не приходило, как и мне.
Ситуация была одновременно трагичной и какой-то дурацкой.
Я снова посмотрел на дохлую тушу телекинетика.
— Можно попробовать, а?
Батыр уже догадался, что мне взбрело в башку и кивнул.
— Валяй, только осторожно.
Я с готовностью подхватил волосатое тельце. Оно, к моему удивлению, оказалось лёгким… ну не как пушинка, это, конечно, перебор, но у меня возникло такое чувство, что у твари вместо внутренностей просто закачанный воздух, как у мяча. То есть весило оно значительно меньше, чем могло показаться на первый взгляд.
Подойдя к выходу, быстро высунул руку, выбросил телекинетика наружу, так чтобы трупик находился в зоне видимости, и стал ждать.
Поначалу ничего не происходило. Тело просто лежало на земле, потом вокруг него внезапно закрутился лёгкий вихрь, и за доли секунды от трупа осталась лишь горсточка пыли, которая тут же была развеяна ветром.
— Батыр, ты это видел? — потрясено спросил я, не веря своим глазам.
— Видел, — вздохнул он. — И поверь — увиденное меня не обрадовало. Сбылись самые хреновые предчувствия. Это жопа, рядовой Ланской.
— В смысле? — недоумённо спросил я.
— В коромысле! — резко ответил Батыр. — П…ц нам. Про аномалию «Темпус аппаратус» слышал?
— Про «машину времени»? — уточнил я, вспомнив более популярный перевод с латыни.
— Ага. В общем, тут гуляет этот ёб…ный «темпус» и потому нам п…ц, — повторил Батыр. — Эта хуе…а ускоряет процессы в живом организме в тысячи раз, словно кидает в будущее. Похоже, сначала яйцеголовые привлекли к себе его внимание, а то сами и вызвали в результате своих экспериментов… пид…сы! А потом наши случайно нарвались. Ничему не удивлюсь! — Он помолчал, переведя дух.
— В общем, пиши завещание, Ланской. Слава богу, его твои потомки прочитают. Неживые объекты «темпуса» не интересуют. А вот мы для него, всё равно что конфетка для ребёнка. Обязательно потащит в рот.
Я не стал вдаваться в детали. Видимо аномалия если и реагирует именно на живое, то не на всё — что-то с травой, к примеру, на земле ничего страшного не приключилось. Вероятно, необходимы и какие-то иные признаки, например, мозговая деятельность. Хотя, стоп — какая может быть мозговая деятельность у выброшенного мной наружу трупёшника телекинетика? Тогда, другая хрень — на уровне всякого ДНК или чего-то другого в этом духе. Ну не физик я теоретик и даже не биолог, не знаю таких тонкостей!
— Слышь, Батыр, а может эта самая аномалия погуляет себе, погуляет и нах… сьеб…ся? — предположил я.
— Если и сьеб…ся, то не при нашей жизни, — признался наставник. — Эта хрень будет пастись тут до последнего.
— Но ведь она сразу никого не истребила, — резонно заметил я. — Мы тут несколько минут шастали, всё проверяли и ничего…
— Эти аномалии они… ну бывают как живые. Так же любят поиграть с жертвами, повредничать. Застать тебя врасплох, а потом жахнуть. И она знает, что мы здесь, я это душой чую. И потому дождётся, когда мы сунемся наружу. Уж поверь моему опыту, Лан, — горестно заключил Батыр.
Я присвистнул при мысли о перспективах. Стоит лишь сделать шаг и, вуаля, даже пыли не останется. Смерть, конечно, быстрая, но легче от этого почему-то не стало.
— А разрядить аномалию как-то можно? — принялся искать выход я.
— Понятия не имею. Я о таком не слышал. Если только атомной бомбой вьебаш…ть, но вроде никто не пробовал. У тебе есть с собой атомная бомба.
— Две. Одна в кармане, вторая в разгрузке, — хмуро бросил я.
— Во-во, у меня такая же история, — пропустил мой сарказм мимо ушей Батыр.
— Тогда почему нас до сих пор не тронула?
— А хрен его знает. Развлекается, сука! Я ж тебе говорил, она вроде нас. Тоже со своим характером и прибабахом. Иной раз и с чувством юмора попадаются. Любят пошутить над нашим братом. Вон и зверюгу сюда загнала… играется как кошка с мышкой. Когда надоест, заберётся сюда и прихлопнет.
 
— И сколько у нас времени?
— Спроси чего полегче, Лан.
Мы снова замолчали.
— И что — совсем-совсем нет инструкций, как поступать в таких случаях? — первым не выдержал я и задал то, что волновало меня с того самого момента, как я узнал о существовании этой аномалии и своими глазами увидел, на что она способна.
— Инструкции то есть, но в них прописывается, как поступать, если ты заранее обнаружил аномалию, а не уже попал в неё, — не порадовал меня Батыр.
— И что там написано?
— Руки в ноги и валить на хрен, как можно дальше. Аномалия за тобой не побежит, она орудует на небольшом периметре… как раз с эту базу где-то, — прикинул он. — Вырвешься за пределы круга — считай, повезло. Не вырвешься, п…ц, причём гарантированный.
— Зря мы с тобой мохнача выкинули, — взгрустнул я. — Был бы шанс: его в одну сторону, сами в другую. Пока аномалия жрёт, глядишь, и смылись бы.
— Вряд ли, — покачал головой Батыр. — Тут скорость нужна, как первая космическая. Восемь кэмэ в секунду пробежишь, Лан?
— Если буду спасать жопу, дам все восемь, — хмыкнул я.
— Ну-ну…
Батыр замолчал. У него был задумчивый вид человека, принимающего тяжёлое решение. Наконец, он встрепенулся и произнёс:
— В общем так, Лан: выбора у нас нет. Парни с БМП нам при всём желании ничем не помогут — предупредим, чтобы сюда не совались. Сидеть здесь вечность — тоже не вариант. Никто нас отсюда не вытащит. Но ты прав: что-то делать нужно. Поэтому… поэтому я выскочу первый, постараюсь отвлечь аномалию на себя. Ты моложе меня, быстрее — есть шанс, что успеешь, пока «темпус» мной перекусывает…
У меня от его слов даже в горле запершило. Не ожидал я такого самопожертвования, да вообще со мной никогда подобного не происходило, чтобы как в героическом кино.
Но тут Батыр как-то странно посмотрел в мою сторону, и пазл сложился: до меня дошло.
— Не надо! — тихо попросил я.
— Что? — вскинулся с вызовом он.
— Не надо, — повторил я. — Я же видел твой взгляд. Знаешь, не зря говорят: глаза — зеркало души.
— Причём тут мои глаза?! — вспылил он, стараясь больше не смотреть на меня.
— При том. Ты хотел вырубить меня или вообще грохнуть, скинуть этой дряни, и под шумок схилять отсюда. Таким образом у тебя появился бы маленький, призрачный, но всё-таки шанс… Я ведь прав, да?
— Прав, — грустно признал Батыр. — Извини, Лан: я — твой наставник, мой долг оберегать тебя. Но всё-таки, это джунгли, тут выживает сильнейший…
— И что, внутри ничего не дрогнуло?
— Дрогнуло, Лан, но… такова жизнь.
— Ты меня разочаровал, наставник!
Он опустил голову, в его руке появился нож. Батыр думал, что проделал это незаметно, однако я предугадал ход его мыслей и оказался к этому готов.
— А я не люблю разочаровываться в людях, — продолжил я как ни в чём ни бывало. — Пусть всё решит слепой случай.
Граната с выдернутой чекой упала на пол палатки. Это произошло будто при замедленной сьёмке. Ещё чуть-чуть и рванёт так, что от нас мокрого места не останется.
— Бежим! — выдохнул я и первым устремился к проходу, опередив Батыра на тысячные доли секунды.
Не сговариваясь, мы ринулись в разные стороны, положившись на авось и что кто-то из вырвется из этого проклятого круга. А кому-то… кому-то сегодня придётся узнать, что сегодня не его день, а других уже больше не будет.
Я гнал, что было сил, смотря только вперёд, не обращая внимание на то, что происходит сбоку от меня и за спиной. Ветер свистел в ушах от бешеной скорости или так пульсировала кровь, не знаю, но у меня было ощущение сумасшедшего забега. Я превратился в стартующую ракету и шёл на отрыв от земли.
 
Прыжок, ещё прыжок, я добрался до ближайшего кунга, вскарабкался по нему как обезьянка и бросился дальше.