Лучший из худших-2 (СИ)
— Потому, что это твоё хобби с юных лет — пилотировать самолёты. Об этом и в газетах писали, и по телевизору показывали, да и я в твоём личном деле видела лётное удостоверение пилота малой авиации, — с невинной простотой произнесла Лиза.
Если бы дело происходило ночью и на небе висела полная луна, я бы сейчас сел на четвереньки и завыл на неё во весь голос.
Глава 28
Взяв себя в руки, я постарался сделать голос максимально спокойным и произнёс:
— Надеюсь, до этого дело не дойдёт: с той поры утекло много воды. Я слишком давно не брал в руки штурвал.
— Ну я же сказала — это на крайний случай, — почти успокоила меня Лиза. — Будем надеяться на благоразумие пилотов.
— Да, это самый лучший вариант, — быстро закивал я, в душе молясь, чтобы так оно и было.
Если бы Лиза знала, что я и в прошлой-то жизни недолюбливал самолёты, предпочитая на дальние расстояния передвигаться если не на автомобиле, так на поезде. Отец иногда надо мной посмеивался из-за этой боязни и приводил в пример всякую статистику. Но на меня эти цифры никак не действовали.
Примерно через час, когда мы обсохли и утолили голод, снова погрузились в БТР. От киборга теперь воняло не так сильно, но я всё равно не разрешил ему ехать внутри.
Чем ближе были к стене, тем мрачней становились мои мысли. Иногда я даже жалел, что решился на эту авантюру — наверное, лучше было бы послать всё к такой-то матери и спокойно вернуться на базу, восстановиться в правах и… Что делать дальше я пока что слабо себе представлял. Понятно, что сразу бы демобилизовался с армии, но возвращаться в отчий дом: да ну его на хрен! Ноги моей там больше не будет! Единственное, кого жалко — мама, но и она за всё время что-то не сильно проявила себя. Такое чувство, будто полностью находится в тени отца и шагу без него сделать не может.
Только бабушка с дедушкой единственное светлое пятно в жизни.
С этими мыслями я сам не понял, как доехал до нужного места — время пролетело стремительной птицей.
— Вон там, у деревьев притормози, — внезапно сказала Лиза.
Я остановил БТР там, где она сказала.
— Выгружаемся.
— Что можно с собой брать? — спросил я.
— А что тебе нужно?
— Например, оружие, — заметил я. — Я ведь понятия не имею, как работает этот ваш «штопор»: вдруг перенесёт на десять километров, но только голым и без всякого оружия.
Лиза усмехнулась.
— Не волнуйся, всё твоё останется при тебе. Вот только… — Она осмотрела меня критическим взором.
— Чего только? Договаривай!
— Ты в форме. Сам понимаешь, что военный автоматически становится объектом повышенного интереса и привлекает к себе внимание как рождественская ёлка.
— Извини, фрак с собой не захватил, — мрачно пошутил я.
— Я понимаю, поскольку и сама выгляжу не лучше. Надо будет первым делом позаботиться об одежде.
— Там, куда мы попадём — натуральный обмен возможен?
— Там возможно всё! — многозначительно сверкнула глазами Лиза.
— Тогда толкну им чуток наших трофеев, — решительно произнёс я.
Мы выбрались из БТР. Я размял затёкшие ноги и осмотрелся: огромная бетонная стена, опутанная сверху колючей проволокой, угрожающе нависла над местностью. Не верилось, что за ней начинается Большая земля — совсем иной мир с более привычными законами.
Где-то высоко в небе парила птица, она словно специально кружилась над нами.
— Сколько тебе нужно времени на подготовку? — спросил я у киборга.
— Как пойдёт. Иногда получается практически сразу, но чаще приходится слегка помучаться.
— Хорошо, дай знать, когда стартуем, — сказал я и сразу спохватился:
— Стоп! А как мы вернёмся назад?
— Это гораздо проще, чем ты думаешь, — произнесла Лиза. — На той стороне стены у меня есть некоторые полезные связи. Нам помогут.
— Бесплатно? — недоверчиво спросил я.
— Ну ты же взрослый мальчик и не должен верить в сказки. Конечно, с меня потребуют ответную услугу.
— Кажется, мне суждено до конца жизни ходить у тебя в должниках, — потупился я.
Лиза хотела что-то сказать, но киборг её перебил:
— Готовность номер один, пассажиры!
В его руках находился какой-то продолговатый предмет. Он пульсировал, излучая красный свет.
— Так быстро?! — удивился я.
— Ты что — жалуешься?
— Наоборот.
— Я чувствую как нарастает обратная связь. Аномалия полна жизни и просто горит желанием пробудиться. Надеюсь, удача и дальше будет на вашей стороне.
Киборг опустил пульсирующий предмет на землю.
— Отойдите на безопасное расстояние, — сказал он.
В ответ на мой вопросительный взгляд, он пояснил:
— Хотя бы метров на двадцать.
— Да без проблем. Хозяин — барин.
Мы послушно отошли в сторону, наблюдая за пробуждающейся аномалией. Прежде мне не доводилось видеть подобное явление, поэтому я с жадностью всматривался в лежащий на земле предмет. Разве что только дырку в нём не пробуравил.
Внешне он не менялся и вообще, если не считать исходящих от него лучей света — выглядел замшелым булыжником, словно выкорчеванным откуда-то из древней мостовой.
Сначала ничего не происходило, но потом я ощутил лёгкое шевеление воздуха — словно подул ветерок. Одновременно с этим местность, на которой мы стояли завибрировала, как будто вдалеке началось землетрясение.
И ветер и тряска с каждой секундой усиливались. Толчки были всё чувствительней, казалось, что почва начинает ходить ходуном, а ветер обдувал нас как модель автомобиля в аэродинамической трубе.
Лиза ойкнула и взяла меня за руку.
— Не бойся! — сказал я, в душе надеясь, что процесс под контролем, и киборг не устроит нам тут маленький Чернобыль.
— С тобой мне ничего не страшно! — откликнулась она и схватилась за меня ещё сильнее.
Показалось мне или нет, но в эпицентре землетрясения — том месте, где Алекс оставил свой загадочный предмет, возникло что-то вроде воронки, устремлённой куда-то вглубь земли.
— Пора! — выкрикнул киборг.
— Что делать? — обернулся я к Лизе.
— Идём туда, — сказала она и потащила меня к воронке.
С каждым шагом идти становилось всё труднее, ветер постепенно превратился в ураган, дыхание перехватывало, но мы упорно продвигались вперёд.
Я бросил взгляд в черноту воронки: она уходила в бесконечность, и это пугало сильнее всего. Нет ничего хуже непонятых вещей, а бесконечность просто не укладывается в человеческое представление, в котором всё и всегда имеет начало и конец.
И всё-таки мы нашли в себе силу и решительность, чтобы оказаться у пропасти на краю и шагнуть вниз.
Не могу сказать, сколько длилось наше падение — и время и пространство исчезли, потеряли всякий смысл. Внезапно тьма рассеялась и я понял, что подошвы ботинок вновь стоят на твёрдой земле.
Это было так неожиданно, что я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю и не вижу десятый сон.
— Что, уже всё? — разочарованно произнесла Лиза.
Она оглядывалась, пытаясь понять, куда нас вынесло.
— Похоже, что да, — кивнул я. — Надеюсь, мы не провалились сквозь землю куда-то в Австралию.
— Ну, тут могу тебя успокоить, — улыбнулась спутница. — И флора и фауна тут абсолютно не похожа на австралийскую. Думаю, мы на самом деле перенеслись к тому селу, о котором говорил Алекс. К тому же, — она вскинула подбородок, — слышишь назойливое тарахтение сверху — это летит самолёт. Скорее всего, заходит на посадку. Так что нам туда, — махнула она рукой, указывая направление.
Я тоже задрал голову, чтобы посмотреть на небеса и увидел в них медленно барражирующий биплан, очень похожий на привычный «кукурузник». Он с мерным гудением пролетел над нами, словно большой натруженный шмель.
Не приведи бог, если у нас действительно возникнут траблы, и Лиза посадит меня за штурвал этого «керогаза». Я же угроблю и самолёт, и нас вместе с ним. Одна надежда на настоящего Ланского и его память, только уж больно давно он себя не проявлял, с того момента как мне удалось загнать его куда-то в пучины подсознания.