Лучший из худших-2 (СИ)

Нет, я, пожалуй, из шкуры вылезу, но уговорю пилотов. Иначе наступит большой кирдык.
А вот и само Богоявленское, небольшое село на живописном пригорке с главным атрибутом — каменной церковью с оштукатуренными стенами и позолоченным куполом с крестом. Село довольно приличное — много дворов и несколько улиц. Через центральную пролегала асфальтовая дорога, пока что пустая.
За всё время, что мы шли по ней, мимо не проехало ни одной машины.
— Слушай, если мы сунемся в село, то станем местной новостью номер один, — заметил я. — Ты же знаешь, как реагируют в деревне на чужаков. Сплетен и разговоров будет на месяц — не меньше.
— А мы в саму деревню и не пойдём, — сказала Лиза. — Аэродром в километре от неё. Видишь, вон там парочка деревянных амбаров. Это и есть ангары для самолётов.
— Как думаешь — аэродром охраняют?
— А ты как думал — до Зоны несколько километров. Хоть прорывов и давно не было, но время от времени сюда наведываются армейские патрули на машинах, а у местных всегда оружие под рукой. Тут можно сказать фронтир как на Диком Западе.
— Ага, только ковбоев не хватает.
— Здешние казачки круче любого голливудского ковбоя.
— То есть это не то чтобы село, а станица?
— Называй как тебе удобнее, — повела плечами Лиза.
Первых казачков мы увидели ещё на подходе к аэродрому: двое чубатых парней в костюмах наподобие «горки» стояли возле шлагбаума, выкрашенного в чёрно-белую полоску. За спиной у каждого висел автомат со складным прикладом.
То, что парни не стали их сдёргивать и направлять на нас, уже было хорошим признаком.
— Привет, станичники! — поздоровалась Лиза.
— Здравствуй, красавица, — отозвался один из казаков. — Куда путь держим?
— Нам бы с летунами вашими поговорить.
— На предмет?
— Уж больно ты любопытный, — усмехнулась Лиза.
— Служба такая, — развёл руками казак. — Так чего тебе от наших летунов нужно?
— Пассажирами хотим напроситься.
Больше всего я опасался, что сейчас казаки заартачатся, и придётся демонстрировать им моё владение приёмами боевого кунг-фу и борьбы нанайских мальчиков, но, очевидно, не одни мы подходили сюда с подобными просьбами, поскольку казаки просто расступились и позволили нам пройти.
Я вздохнул с облегчением: ладно, когда тебе приходится драться с врагами, а калечить своих, это уже перебор. Заодно и шума меньше, а, значит, тем спокойнее для нас.
Лётчиков нашли в выстроенной для их нужд времянке — домике больше похожем на летнюю веранду, чем на добротную сельскую избу.
Один из них, только что вернувшийся с полёта, шумно плескался в умывальнике, ещё двое сидели за столом и дулись в карты.
Наше, а вернее Лизино появление, вызвало у них живой интерес.
— Мадмуазель! — высокий и худощавый мужчина лет сорока поднялся из-за стола первым и разве что только не расшаркался перед нами. — Позвольте вашу ручку.
Лиза усмехнулась и с грацией аристократки подала ему свою ладонь.
Лётчик приложился к ней губами, а потом распрямился и улыбнулся. Всё его поведение выдавало в нём заправского бабника.
— Каким попутным ветрам я обязан счастию лицезреть вас? — спросил он.
При этом верхняя губа приподнялась, обнажив целый ряд золотых зубов, которые делали его похожим на цыганского барона.
— Так сложились обстоятельства, — туманно произнесла Лиза. — Господа, у меня и моего спутника, — она показала на меня, — есть к вам важное дело.
— Простите покорно, но могли бы вы сначала сообщить ваше имя, чтобы мы знали, как к вам обращаться, — перебил её высокий.
— Ох, это вы должны извинить мою невежливость… Елизавета Васильевна, — представилась она. — А моего спутника зовут…
— Анатолий, — сказал я. — Просто Анатолий и без всяких чинов…
— Ипполит Матвеевич, — расшаркался лётчик. — В прошлом капитан императорских военно-воздушных сил. Ныне пребываю в абшиде. Душевно рад нашему знакомству! Ну, а это мои коллеги, — он назвал двух других пилотов.
Лиза сделала что-то вроде книксена, я тоже попробовал показать, что не чужд светским манерам.
— Присаживайтесь за стол, — предложил пилот, продолжая поедать Лизу глазами. — Может, не откажетесь отведать, что бог послал.
 
— Я бы с удовольствием разделила с вами трапезу, но дела вынуждают меня лишиться такого удовольствия.
— Что за дела?
— Нам необходимо срочно… Желательно уже сегодня быть в Николаевске.
Ипполит Матвеевич задумчиво почесал затылок.
— Увы, свет Елизавета Васильевна! Даже не представляю, как вам помочь! Наше начальство — чтоб ему пусто было! — категорически возражает от того, чтобы мы уклонялись от наших маршрутов и уж тем более брали на борт пассажиров! Даже я, старый гусар в душе, не могу себе позволить нарушить этот приказ, ибо военный человек даже в отставке остаётся военным и соблюдает дисциплину и субординацию.
— Я заплачу вам! — воскликнула Лиза, но «гусар в душе» разочарованно покачал головой.
— Увы, мадмуазель. Готов выполнить любое ваше пожелание, но только не это…
Лиза разочарованно посмотрела на меня, а я… Я бросил взгляд на карты.
— Понимаю вас, господа. Я и сам человек военный и привык выполнять приказы, даже если они мне категорически не нравятся. Но… партию в какую игру прервал наш приход с Елизаветой Васильевной?
— Гусарик… Простите, гусарский преферанс.
— Понятно, — кивнул я, хотя никогда не слышал об этой разновидности игры. — А что если я предложу вам сыграть партию в полноценный преферанс?
Лётчики переглянулись.
— Почему нет, молодой человек! В конце концов запрета на карточную игру от начальство не было, — лукаво подмигнул Ипполит Матвеевич, а во взгляде загорелся интерес профессионального шулера. — Что ставить будете?
Вместо ответа я положил перед ними один из трофеев.
— Ставка принята! — кивнул пилот.
Часа через два, когда мы тряслись в холодном и продуваемом всеми ветрами самолёте Ипполита Матвеевича, Лиза склонила ко мне голову и спросила на ушко:
— Толя, не знала, что ты такой умелый игрок! Просто удивительно, что ты их до штанов не раздел.
Я хмыкнул.
— Предположим, до штанов всё-таки раздел. На мне ведь костюм одного из лётчиков. А в остальном… просто повезло.
Я не стал ей рассказывать, что на самом деле умел играть в карты поскольку постольку, но раз мы уже были вне пределов Зоны, я смог воспользоваться магией и без особого труда особым зрением видел какие карты в руках у моих партнёров и в колоде. И пусть Ипполит Матвеевич включил все свои навыки шулера, ему это слабо помогло.
Теперь, по условиями карточного долга, он, как продувшаяся в пух и прах сторона, должен был лететь с нами в Николаевск.
  
Глава 29
 
Посадка оказалась мягкой и прошла в штатном режиме. «Гусар» оказался не только шулером, но и классным пилотом.
— Поздравляю вас с благополучным приземлением, — сказал он, убирая руки от штурвала. — Кажется, теперь я вам ничего не должен.
— Всё верно, мы в расчёте, — подтвердил я.
Понизив голос, он спросил:
— И всё-таки, уважаемый Анатолий, может, поделитесь секретом, откуда у вас такой просто сказочный фарт в карточной игре: у вас какая-то система или вы знаете некую тайну, которая неведома остальным? Видит бог, я давно не сталкивался с игроками вашего уровня и по сию пору пребываю в некотором шоке.
— Никакого секрета, мон шер ами, — не знаю откуда и из каких глубин памяти я выудил это французское великосветское обращение, скорее всего, из просмотренных в детстве фильмов. — Просто был мой день.
— Я готов заплатить за ваш секрет. Назовите любую сумму в пределах разумного, и я сделаю всё, чтобы раздобыть её для вас, — вскинулся Ипполит Матвеевич, но я просто развёл руками.
 
— Увы, сударь. Деньги мне, конечно, нужны, как и любому другому человеку в моей ситуации, но, повторюсь, нет никакого секрета или тайны трёх карт в духе Александра Сергеевича Пушкина. Лишь только стечение обстоятельств и всё…