Тщеславие (ЛП)

— Раз, два, три, четыре, — сказала я, останавливаясь на Бренте. Я провела пальчиками по линии его горла и заметила, как он тяжело сглотнул.
— Поможешь мне, Брент? — вежливо спросила я, не флиртуя.
— О, конечно, — сказал он, ставя свой стакан.
Я взяла его под руку, когда мы шли к бару.
— Как дела у вас с Али? — спросила я.
— Что? — Он уставился на меня, не поняв ни слова.
Именно.
Через три часа Брент был моим. Мы закончили, распластанные на античном турецком ковре в спальне родителей Сав с языками друг у друга во рту. Он бросил меня под себя и жадно поцеловал мою шею, но внезапно остановился.
— Софи, — сексуально выдохнул он мне в ухо.
— Да, Брент? — спросила я, в экстазе от того, что получила желаемое.
Он сел и уставился на меня, словно никогда раньше не видел. Я сладострастно улыбнулась ему в ответ, проводя языком по левому клыку.
— Господи, — сказал он и провел трясущейся рукой по волосам. — Я такой идиот.
— Что? — спросила я, садясь от удивления.
— Я совершил ужасную ошибку, — ответил он, все еще располагаясь между моих ног.
Нет нужды говорить, как сильно это меня ужалило. — Я слишком много выпил, — сказал Брент, качая головой. — Мне жаль, Софи. То, что ты самая потрясающая девушка, которую я встречал, затуманило мои суждения. Я совершил ужасную ошибку.
В этот самый момент мы услышали, как Али звала Брента в зале, и он напрягся, его глаза расширились. Я могла только улыбнуться внутри тому, что сейчас произойдет. До того, как у него был бы шанс отреагировать на ее зов, она зашла в комнату.
— Брент? — Она видела наше положение и осознание, которое я видела прежде в других, было явно написано на ее лице. Она не собиралась ругаться с ним.
— Извините, — сказала Али вежливо, как будто я не находилась в компрометирующем положении на полу с ее парнем. Она такая жалкая, подумала я. Девушка закрыла дверь.
Мы слышали, как она бежала к лестнице, несомненно, к Сав. Сав придется притвориться, что она понятия не имела.
Он вскочил на ноги, оставляя меня на ковре, и сразу побежал за ней. Ну, это — впервые, подумала я про себя. Обычно они сразу возвращались к делу, но я предполагаю, что мы зашли недостаточно далеко. Да, Соф, именно поэтому он оставил тебя лежащей здесь, полураздетой, догоняя свою девушку.
Я не обратила внимания на собственный идиотизм и встала.
Прошла в ванную родителей Сав и нагнулась над стороной ее мамы у двойной раковины. Я привела в порядок свои вставшие дыбом волосы и провела ноготком по краю нижней губы, убирая пятна от блеска.
Заправила облегающую черно-белую шелковую блузку обратно
в юбку-карандаш и уставилась на себя.
Одинокая слеза побежала по щеке, и я поморщилась. Не сейчас. Я была своим худшим врагом. Это было моей секретной слабостью. Отказ. Отказ любого рода. Я ненавидела это больше всего.
— Ты слишком красива, чтобы быть отвергнутой, — проговорила я отражению перед собой, но слезы не останавливались.
Я включила кран и плеснула немного воды на лицо прежде, чем достать маленький пакетик кокса. Я возилась с небольшим пластмассовым пакетиком, высыпая его на мраморную стойку и проклиная беспорядок, который наделала.
Я старалась чем-то выровнять полоску кокса. Наконец наткнувшись на аптечку отца Сав, я удалила лезвие из старомодной бритвы и сделала линии.
Я вспомнила, что ее мама держала небольшую кучу бумаг для принтера в своем столе в спальне, и пошла прямо туда, скручивая бумагу в маленькую трубку.
Слезы не останавливались, и я знала, что не в состоянии фыркнуть сопливым носом.
Я пошла в туалет родителей Саванны и оторвала немного туалетной бумаги, высморкнулась, затем смыла его. Я сильно ударила по слезам на моих щеках и склонилась над дозой кокса в то же время, когда ворвался полицейский, ловя меня прямо перед актом второй раз за ночь.
— Что Вы делаете? Руки за голову, — услышала низкий голос мужчины. Я вяло оторвалась от своей незаконченной дозы и посмотрела в зеркало. В отражении со мной был молодой, довольно горячий полицейский. Черт. Я уронила скатанную бумагу для принтера, которая пахла лавандой, и лениво поместила руки за голову.
 
— Повернитесь, — сказал он, теребя манжеты.
Я повернулась к нему лицом, и его глаза расширились при виде меня. Он немного запнулся, подходя ко мне. Парень медленно опустил мою правую руку вниз, потом левую и сглотнул, как Брент ранее. Ясно.
— Как тебя зовут? — прошептала я, его лицо в нескольких дюймах от моего. Beats Antique’s Dope Crunk громко заиграло внизу. Неудивительно, что я не услышала, как они вошли.
— Это не Ваше дело, — сказал он, но колебание в его голосе говорило мне о том, что он хотел бы, чтобы это было моим делом.
— Я — Софи, — сказала я ему, когда он защелкнул наручник на моем запястье.
Прищурившись, он продолжал смотреть на меня, но его взгляд упал на мою грудь, а затем обратно.
— П-приятно познакомиться, Софи.
— Мне тоже приятно познакомиться с Вами… — я остановилась, ожидая его имени.
— Что ты делаешь? — он бросил взгляд через плечо, несомненно обеспокоенный тем, что офицеры могут присоединиться к нам.
— Ничего. Вот тебе крест. — Вынув свою свободную руку из его, я пересекла сердце, которое как оказалось было на грани раскола. Его взгляд упал вниз, и он начал тяжело дышать.
— Кейси, — сказал он мне.
— Кейси, — сказала я хрипло, проверяя его имя. Он боролся с вялой улыбкой, очевидно, ему понравилось то, как я произнесла его, и я улыбнулась.
— Д-дай мне свою руку, — сказал он.
Я сразу дала ему свободную руку. Он взял ее и соединил с другой.
— Теперь я вся связанная, Кейси, — прошептала я, поднимая руки, сжатые в кулаки, когда он закрыл глаза, двигаясь немного вперед.
— Иди со мной, — сказал он, потянув меня из-за стойки. Его глаза мельком взглянули на линии кокса, и он покачал головой. — Почему ты принимаешь это дерьмо?
— Потому что от него хорошо, — сказала я ему, поворачиваясь в его сторону и обольстительно пробегая языком вдоль верхних зубов.
— Совсем нет, — сказал он, — я посажу тебя за это.
— Как хочешь, — сказала я ему, пожав плечами. — Было бы хорошо, — я наклонилась вперед и напела ему на ухо.
— Уверен, — сказал он. Я могла видеть удивление на его лице от своего неожиданного и искреннего ответа и решила уцепиться за это.
— Держу пари, если бы ты приковал меня наручниками к бару, как раз за той дверью, я была бы тихой, как мышь, пока ты не вернешься за мной.
— Стоп, — Он задержал дыхание и только сейчас выдохнул.
— Сколько тебе, Кейси? — поинтересовалась я, наклоняясь к нему.
— Двад-двадцать два, — он заикался.
— Ха, мне как раз недавно исполнилось двадцать два, — я солгала.
Он посмотрел прямо в мои глаза и остановился.
— Неужели? — спросил он, скептичный, все же неосторожно наклонившись ко мне. Гримаса, которая была на его лице прежде, превратилась в небольшую усмешку. Скрепи сделку, Софи.
— Мммм, — Я сильно приблизилась к нему, моя грудь прижалась к его.
Я неуверенно поцеловала его шею, прекрасно понимая, что, если бы он захотел, он мог бы отправить меня за решетку.
Я просто не могла попасть в тюрьму. Снова. Я уже была там однажды, когда умер Джерик, и судья сказала мне, если я снова появлюсь в зале суда, то мне конец. Это стоило того, чтобы рискнуть.
— Господи, — пробормотал он.
Я просунула пальцы в петлю его ремня и притянула парня ближе к себе. Он отчаянно схватил мое лицо и поцеловал так, словно умирал. Какой дилетант, подумала я. Слава Богу, он был неразговорчив. Его руки схватили мое лицо — он был абсолютно лишен изящества. Если бы парень не был настолько сексуален, я не думаю, что смогла бы закончить эту игру.
 
— Офицер Фрателли! — мы услышали крик, и он прервал поцелуй. — Фрателли!
— Я-я здесь наверху, — сказал Кейси, взволнованный. Он поправился и вытер губы.