Фиктивный брак или Как влюбить куратора (СИ)

Когда куратор подходил к институту, он вдруг кинул беглый взгляд вверх и увидел Ковальскую… которая, зачем-то пыталась перелезть через стену в соседний кабинет.
Мужчина пошатнулся от нахлынувших воспоминаний. Крик маленького мальчика, от которого фигура малыша мелькнула перед ним в последний раз. Падение. Удар. Крики. Сейчас Макеев словно очнулся в своём детском кошмаре. Сердце бешено забилось, в сознание металось от реальности к прошлому. Крик его матери и он, маленький убийца. Тогда он назвал себя убийцей в первый раз.
В какой-то момент Денис Владимирович направился к стене, потому как, эта, только-что открывшаяся секция по скалолазанию, не могла закончиться ничем хорошим.
Мужчина бесшумно подошёл к институту, чтобы студентка не испугалась от резкого звука и не сорвалась вниз. Снова. Только бы снова не крикнуть.
Девушка проделала бОльшую часть пути и почти дотянулась до окна соседнего кабинета. Когда до конца всего этого приключения оставалось сделать буквально несколько шагов, Ковальская решила покончить с этим и рывком попыталась ухватиться за ручку окна.
Однако нога девушки предательски задрожала и в следующий момент она соскользнула с узкого уступка. Раздался короткий крик, и девушка полетела вниз.
Возможно со стороны падение со второго этажа могло показаться стремительным и несерьёзным. Однако студентка зажмурилась и ей казалось, будто она падает в какую-то вечную чёрную мглу. Спустя некоторое время девушка насторожилась, потому что даже для неё весь этот полёт слишком затянулся, однако глаза Алиса открыть не решилась.
«Может я умерла. Если так, надо будет Ирке присниться, хотя лучше б ей было при жизни отомстить. Блин, меня же мама убьё… хотя я и так уже…»-думала Ковальская, зажмурив глаза и схватив в руках воздух.
Ещё через вечность студентка начала различать посторонние шумы, проезжающих машин и, кажется, тактильные ощущения тоже вернулись к девушке, потому что она внезапно осознала, что сжимала с силой не воздух.
— Ковальская, ты меня слышишь? — произнёс кто-то прямо над ухом девушки и она распахнула глаза.
Девушка рассмотрела серо-голубые глаза, сжатые губы и густые тёмно-русые волосы. Правильные черты лица добавляли какого-то благородства, но в тоже время строгости лицу преподавателя, от которой Алиса нередко выходила из себя.
Студентка всматривалась в куратора около нескольких секунд, но ей это время виделось неприлично долгим. Ей всё ещё казалось, будто она в невесомости, будто не касается земли. Уж не куратор ли на неё подействовал так опьяняюще? Сердце достаточно сильно билось, но это было последствием выброса адреналина. Если мужчина услышит биение сердца, он ещё чего доброго расценит это не так, как нужно. А этого студентке хотелось меньше всего. Вот только это странное чувство будто… будто её кто-то удерживает над землёй.
Внезапно Ковальская опустила взгляд и поняла, что вообщем-то её догадки были почти верны, только находиться она не в воздухе, а на руках у своего преподавателя. При этом, студентка ухватилась за ворот его рубашки, так, что притянула мужчину к себе. И слишком уж это смотрелось компрометируще, если не знать, отчего всё это произошло.
— Денис Владимирович?! Вы что тут делаете? — опомнилась студентка и, оттолкнув куратора от себя, попыталась встать на ноги. Мужчина мягко опустил её и сделал шаг назад, из соображения сохранить субординацию.
— Это я у тебя должен спросить, что ты тут делаешь? — в голосе мужчины послышался оттенок едва скрываемого нетерпения. Он вдруг снова стал официальным, он не мог показать при ней то, что испытал много лет назад.
— Может расскажете, почему вы схватили меня на руки? — продолжала Ковальская допрос с пристрастием, пытаясь при этом уйти от ответа.
— Может лучше расскажешь, что ты делала на подоконнике? Ковальская, ты совсем сумасшедшая? Я еле успел поймать тебя! Ты была на практике в неотложке? Видела тех, кого туда привозят?! Захотелось побыть на их месте?! — громко вопрошал мужчина, глядя на студентку.
— Да я что, ради шутки туда полезла что-ли? — спорила студентка.
 
— Да ты сейчас должна быть на пересдаче, а не по окнам лазить! — сорвался мужчина.
— Точно! — воскликнула студентка и бросилась в институт.
Куратор какое-то время смотрел ей вслед своей студентки и, лишь когда ты скрылась за углом, посмотрел на трясущиеся руки. Всё повторилось, снова всё повторилось! Зачем он это увидел? «Если бы я крикнул…» — пронеслось в голове у мужчины и, он тут же нервно закрыл лицо руками. Макеев стоял так четверть часа, стоял и думал о том, что было бы, если бы он снова крикнул.
Девушка опаздывала на десять минут, однако свернув в нужный ей коридор, она увидела проректора собственной персоной.
— Николай Васильевич, здравствуйте! — кинулась Ковальская навстречу Симову.
— Здравствуйте, здравствуйте, Ковальская. Неужто на пересдачу? — мыльным взглядом прошёлся по студентке преподаватель.
— Как видите, — запыхавшись пролепетала студентка.
— Да, вижу, только процесс пересдачи начался десять минут назад, а я знаете-ли не люблю, когда кто-то опаздывает, — надменно отчеканил мужчина.
— Да, но вы же сами задер…
— Избавьте меня от ваших оправданий, милая. Я таких, как вы достаточно повидал за свою карьеру. И вот, что вам скажу, ваши амбиции сыграли с вами злую шутку. Вот вы такая вся умная, даже умудряетесь поправлять меня на лекциях, но вы опоздали и в скором времени вылетите из института, туда вам и дорога, милая — с нескрываемой усмешкой говорил проректор.
— Я поправила вас тогда правильно и справедливо и, было это всего один раз! Экзамен ещё не начался, и я имею право его сдать! — возмутилась девушка, догоняя преподавателя, который в силу своего огромного шага двигался намного быстрее, чем девушка.
— Кто это вам сказал, что экзамен не начался? — огрызнулся Симов.
— Догадалась, видите-ли экзамен без экзаменатора вряд-ли можно назвать таковым.
— Ковальская, вы опоздали, ваш поезд ушёл, до свидания, хотя пожалуй — прощайте, — усмехнулся мужчина и направился в аудиторию.
— Николай Васильевич, — внезапно прозвучал голос куратора, — вины Алисы тут нет, это я задержал её, так что я настоятельно прошу вас принять у неё экзамен.
— Денис Владимирович, я бы рад, но у меня есть свои принципы. И по какому такому делу вы задерживаете студенток? — с наглой усмешкой упрекнул тот куратора.
— Это похвально, что у вас принципы, но научитесь для начала сами им соответствовать, а уж потом требовать этого от других. Я работал с Алисой над проектом для германской конференции и обязательно обсужу с ректором возможность снятия с пар некоторых студентов, в том числе и Алисы для подготовки к научной работе для семинара в Берлине. Это на всякий случай, чтобы вы знали, — закончил Денис Владимирович, отвечая на намёки коллеги.
— Я это учту, — кисло улыбнулся Симов куратору и направился в кабинет для пересдачи.
Ковальская поплелась следом, удивлённо анализируя всё, что только что увидела.
Симов зашёл в аудиторию и следом за ним прошмыгнула Алиса. Студентка села за парту рядом с Патуевой, бросив на неё надменный гордый взгляд, который отрепетировала, когда шла за проректором, и демонстративно разложила учебники на парте. Алиса решила не осуществлять месть, дабы не пасть до уровня Ирки, хотя ей очень хотелось. Патуева в свою очередь одарила Алису взбешённым взглядом и отвернулась к окну.
По прошествии двух часов, Ковальская вышла из аудитории с пятёркой в зачётке. Симов пытался снизить оценку, докапываясь до глубины вопросов, однако девушка знала к кому шла, и тщательно подготовилась.
 
Отношения с Симовым у неё не заладились с первого курса. Алиса допускала справедливость придирок своего куратора, но тут была откровенная неприязнь со стороны проректора, вызванная по всей видимости тем, что студентка имела неосторожность поправить его слова на одной из лекций.
С прекрасным настроением студентка пошла вдоль коридора, намереваясь покинуть здание, однако её кто-то быстро подхватил за руку и втащил в кабинет.