Безудержный ураган 2 (СИ)

Пустышка, так таких называли в Хистрии. И это звучало приговором. Элерия до сих пор помнила полные разочарования глаза матери, когда провалила все тесты на выявление магических способностей. Всю жизнь она восставала против этого приговора, не желала примерять на себя раз и навсегда впечатанный обществом шаблон. Всю жизнь от него бежала… И теперь Элерия радовалась, что ей в награду досталась не обычная магия, а нечто гораздо более редкое. То, что не имеет цены — возможность спасать жизни. А магия пусть остается чародеям с их проклятым высокомерием.
Рядом тихо сидела Криза. В последнее время она безмолвной тенью ходила за Элерией. Девушка зла на травницу не держала, но прежние отношения между ними не восстанавливались.
Уже перед тем как заснуть талийка вспомнила Анели. Каждую ночь эти мысли не давали Элерии покоя. Что теперь стало с девочкой? В какие миры ее занесло? Последнее, что удалось уловить, прежде чем их связь порвалась — это намерение Анели дотянуться до одного из светящихся шариков. Но удалось ли ей? Талийка чувствовала, что им больше никогда не встретиться, но хотела верить, что Анели удастся выжить.
Элерия перевернулась на спину и посмотрела на множество ярких звезд, усыпавших ночное небо. Мерцающие в фиолетовом свете Байнока миры завораживали и заставляли взглянуть на все по-другому. Обесценивали собственную важность и важность всего происходящего в твоей жизни. Элерия вспомнила, что Анели боялась звездного неба… Как будто знала, что ей суждено туда провалиться, затеряться среди бесчисленных миров. Только теперь этот ее детский страх казался предназначением. Что там уготовила ей судьба?
  
Глава 2. Куда приводит боль?
 
В лагере на побережье ситуация ухудшалась с каждым днем. Провизии не хватало. Среди истощенных измученных людей распространялись болезни. Вальдары пытались охотиться, но дичи в лесах осталось крайне мало, а людей было слишком много. Некоторые пытались рыбачить, но с некоторых пор это стало крайне опасным занятием. Магия Бреши добралась до прибрежных вод и осквернила их, породив множество чудовищ. Даже под охраной вальдаров рыбалка едва не приводила к трагедиям.
Несколько раз в лагерь забредали крупные толпы ворлоков. Вальдарам удавалось отбиться, но люди гибли. Из леса лезли неведомые твари, то ли переродившие волки, то ли лисы, в основном приходили поодиночке. Но даже и так, скрытно пробравшись в лагерь ночью, такая тварь могла успеть убить нескольких человек прежде, чем до нее добирались вальдары.
Воины докладывали обо всех проблемах Левиру, но он был слишком занят постройкой новых кораблей.
Левир твердо решил, что раз на Шантахе выжить невозможно — нужно как можно быстрее покинуть его. И если придется с боем отвоевать себе место для жизни на других материках. А заодно отомстить Миранцам и королю за то, что бросили всех умирать. Мысли об Анели по-прежнему причиняли ему почти физическую боль. Он старался гнать их от себя, но горе не прогонишь, сколько не отмахивайся. Оно приходит извне, а селится внутри. Становится частью тебя, гадкой, опухшей и болезненной. И только мысли о мести приносили облегчение, ради которого Левир готов был записать во враги весь мир.
Осуществить эти планы оказалось сложнее, чем Левир думал сначала. Нескольких корабельщиков с горем пополам ему удалось найти. Но они не хотели работать, мотивируя это тем, что в лагере их ждут голодные семьи. Как будто не понимали — для того, чтобы спасти свои семьи нужно уплыть с Шантаха, — с раздражением думал Левир и его это жутко бесило. Он не собирался поощрять такую преступную леность и довольно быстро принудил мужиков к работе угрозами. Но главной проблемой стала древесина. Подходящая росла в той части леса, которая густо поросла опасными древесными монстрами. Да и других напастей там хватало.
Левир не собирался отказываться от своей цели из-за трудностей. Он взял с собой несколько десятков воинов и столько же мужиков-лесорубов, и отправился в самую чащу. Против деревьев-убийц даже вальдары беззащитны: на них не действует магия, их не повредить мечом. Про парализующий яд слизняков, способный временно обезвредить их, Левир ничего не знал. Поэтому воины пробирались по лесу очень аккуратно, но в какой-то момент красно-фиолетовые монстры стали расти так часто, что обойти их уже не было никакой возможности.
 
— Отходим! — скомандовал Левир. — Возьмем левее.
Пока обходили по кругу, одного из воинов схватило кровожадное дерево и так быстро проглотило, что никто не успел ничего поделать. Вальдары пытались как-то повредить древесному монстру, но все без толку. Пока, в конце концов, оно не дожевало свою добычу и не набросилось снова. Тогда им пришлось отступить, чтобы не потерять еще кого-нибудь.
И вот, наконец, вальдарам удалось добраться до той части леса, где росли нужные для кораблестроения деревья. К радости Левира они не переродились и вполне годились, чтобы их срубить и использовать. Здесь было темно и сыро, в нос бил терпкий запах разложения. Лесорубы, опасливо оглядываясь, взялись за топоры. Вальдары окружили их, охраняя.
Поначалу работа спорилась и ничто не предвещало неприятностей. Удалось срубить несколько деревьев, когда лианы, густо оплетавшие их, зашевелились и стремительными бросками опутали лесорубов. Стебли тут же выпустили нечто похожее на кислоту, прожигая тела людей насквозь, разрезая на мелкие кусочки. Осыпаясь на землю, они продолжали медленно оплывать и растворяться, впитываясь в почву под деревьями. Левир стоял чуть в стороне. Перед лицом что-то мелькнуло и ему чудом удалось увернуться и отскочить на безопасное расстояние. Остальные вальдары ничего не успели поделать и некоторые из них тоже запутались в смертоносных стеблях.
Это коварное и неожиданное нападение унесло жизни большей части отряда. Пришлось спешно покинуть лес. Левир был хмур и зол, но когда вернулся в лагерь, сказал оставшимся в живых воинам:
— Завтра отправимся снова. И найдем способ справиться с этими ползучими гадами.
Вальдары переглянулись между собой, но ничего не посмели возразить командиру. Надо, значит надо.
Левир развернулся и скрылся в своем шатре. В дальнем углу в полумраке ждала его Свэла. Левир сразу почуял неладное, девушка была не одна. У Свэлы за спиной стоял темноволосый фауррен и прижимал кинжал к ее горлу.
— Тихо, вальдар, — заговорил второй, появляясь из теней. — Мы не желаем никому зла. Только хотим поговорить.
— Что-то я не заметил ваших дружелюбных намерений, — усмехнулся Левир и обнажил меч. — Отпустите девчонку, тогда поговорим.
— Мы не можем, она наша страховка. Чтобы ты не натворил глупостей и не позвал своих, — возразил фауррен и развел руками.
Левир оценил обстановку и решил, что Свэла погибнет попытайся он сейчас что-нибудь предпринять.
— Говорите, — сухо бросил вальдар.
— Мы знаем в какой ситуации вы оказались, когда вас бросили здесь. И готовы помочь… Как бы странно это не звучало, — вдруг заговорил тот, что держал Свэлу.
— Помочь? — не сдержал смеха Левир.
— Помочь, — спокойно продолжил другой фауррен. — Если ты соберешься напасть на Миранию — мы дадим тебе корабли и своих воинов в помощь.
Бровь Левира взлетела высоко вверх:
— С чего бы такая щедрость?
— После войны положение Саксума на мировой арене оставляет желать лучшего. Мы хотим вернуть себе хотя бы часть былой силы. В обмен на нашу помощь, ты окажешь поддержку Саксуму, когда захватишь Миранию. Все просто и мы предельно честны.
Левир долго молча смотрел на собеседника, потом сказал:
 
— Честность это то, что не дается вам от рождения. Мне нужно подумать.
— До завтра тебе хватит времени?
— Вполне, — кивнул вальдар.
— Тогда завтра в полночь встретимся на опушке леса к западу отсюда, возле старого трухлявого дуба.
Сказав это, фауррены растворились в воздухе, точно их и не было. Только Левир проводил их взглядом, будто мог видеть невидимое.
Свэла рухнула на кровать тяжело дыша. Левир медленно спрятал меч в ножны и уставился в никуда. Какое-то время спустя, блондинка спросила: