Безудержный ураган 2 (СИ)
Вальдары затихли все как один. И даже Криза наблюдала за Элерией чуть приоткрыв рот
Спустя пару минут, Бруснир свободно пошевелил пальцами, а затем и всей рукой, покрутив ею от плеча:
— Я видел, чтобы раны очень быстро появлялись, но чтобы они также быстро исчезали — никогда.
Некоторое время все ошалело смотрели на Элерию. Она и сама была удивлена не меньше других. Талийка почувствовала слабость и села на землю. Отвечая на вопрошающие взгляды, пожала плечами.
— Я не знаю, как у меня это вышло. Я только почувствовала, что могу это сделать. И подумала, что сошла с ума. Но не могла не попробовать.
Бруснир встал и наклонился к ней. Подал руку и помог девушке подняться. Придерживая за талию и улыбаясь, сказал:
— Очень полезное вышло сумасшествие. Спасибо.
Элерии хотелось уткнуться носом в его плечо и разреветься. После всего пережитого нервы пошаливали, но она неожиданно вспомнила.
— Шаймор! — вырвалась и побежала к раненому белокурому вальдару. Даже без сознания, весь в крови и неумелой перевязке огромный воин выглядел внушительно. Элерия рухнула рядом с ним на колени и положила руки на широкую грудь. Слабое свечение едва вырывалось из-под ладоней. Видимо все силы талийка потратила на лечение Бруснира. Но Элерия не сдавалась, и раны потихоньку затягивались. Судорожно вздохнув, девушка сделала последнее усилие, и Шаймор очнулся. Тут же хлопнул большой ладонью себя по груди и обнаружил на ней лишь едва заметные шрамы. Элерия слабо улыбнулась и упала в обморок.
Шаймор приподнялся, вопрошая:
— Так, что тут происходит?
Бруснир склонился, подхватил Элерию на руки и сказал:
— Уходим отсюда, вдруг Крага была не одна. Шаймор, сможешь идти?
Шаймор легко вскочил на ноги, покрутил головой и ответил:
— Очень даже могу. У меня такое ощущение, что я помолодел лет на десять. Кто-нибудь мне все-таки объяснит, что здесь происходит?
— По дороге, — кивнул Бруснир.
И все двинулись в путь, спеша поскорее убраться подальше от проклятого болота.
Они обошли его по берегу реки, как и планировали изначально. И ее обитатели, слава Таносу, никак не проявили себя. Как только болото осталось позади, вальдары поспешили снова удалиться от Скадинки на безопасное расстояние.
Элерия так и не пришла в себя, и Бруснир нес ее на руках, бережно прижимая к груди. Криза, всего пару дней назад поднявшаяся на ноги, шла рядом. На бесчисленные вопросы Шаймора по поводу Элерии и ее дара в основном отвечала старая чародейка. Бруснир шагал молча, и был сосредоточен не на беседе. Его внимательный взгляд скользил по лесу вдалеке, цепко оглядывал каждый встречающийся по дороге куст.
— Вот почему вы так быстро исцелились после вызволения из сферы, — говорила Криза. — Вот почему я не погибла, закрывая Брешь. Это все она. Я думаю, одно только ее присутствие целительно. А уж прикосновения… Вот почему твои шрамы, Бруснир, почти исчезли… Очень, очень полезная девочка.
Бруснир обернулся и одарил старуху тяжелым взглядом:
— Держись от нее подальше и только попробуй сунуться с какими-нибудь своими экспериментами. Клянусь, я довершу то, что Бреши не удалось.
Криза сжала губы и отвернулась, пробормотав:
— Я и не думала…
В воздухе повисло напряженное молчание, и даже Шаймор не нашелся чем его разрядить. Криза незаметно отстала и переместилась в хвост процессии.
— Чего ты так с ней? Даже жалко старушку, — сказал Шаймор, когда она отошла.
— Не жалко, — отрезал Бруснир. — Вместо того, чтобы сразу все нам рассказать, она втихомолку плела свои планы, решая кому жить, а кому умирать. И считала, что имеет право единолично распоряжаться судьбой всего Адалора
— Слава Таносу, ее планы удались, — тихо заметил Шаймор.
— Это не ее заслуга, — отрезал Бруснир и взглянул на Элерию.
— Ты слишком суров к чародейке. Она всю жизнь положила, чтобы исправить то, в чем не была виновата. И, в конце концов, Брешь дозакрыла именно она.
— С этим справились бы и вальдары, — не пожелал соглашаться Бруснир.
Элерия открыла глаза, поняла где находится и тут же закрыла их снова. Уткнулась носом в плечо Бруснира и не пожелала возвращаться в этот мир. Так хорошо было почувствовать себя маленькой и хрупкой в его сильных руках.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил вальдар. И Элерия улыбнулась, поняв, что ее раскусили.
— Думаю, вполне сносно для того, чтобы идти самостоятельно, — ответила девушка и открыла глаза.
— Мы почти пришли, — сказал Бруснир, не спуская свою драгоценную ношу на землю. — Вон, на том холме устроимся на ночлег.
— Ты тащил меня целый день… — возразила Элерия, поискав глазами Танос, который собирался скрыться за горизонтом. Лунный диск Байнока уже показался на небе, затянув фиолетовой дымкой оранжевый закат.
— Мне не сложно.
— Я знавала мужчин, которые не могут пронести девушку и пару шагов, — засмеялась талийка и приподнялась, ухватившись за шею вальдара. Прикосновение к его коже отозвалось приятной дрожью в теле. Элерия почувствовала, как воин напрягся. Свободной рукой провела по его лицу. Едва касаясь, скользнула пальцами по зажившим рубцам. Тем, что остались на память от богомолообразного переродка. Серебряное свечение сорвалось с ладони и впиталось в поврежденную кожу, разглаживая следы битв.
Бруснир резко поставил ее на землю и отшатнулся в сторону.
— С ума сошла! Только пришла в себя и снова хочешь отключиться? — возмутился вальдар.
— Все равно впереди ночь, отосплюсь до завтра, — улыбнулась Элерия.
— Даже и не думай, — резко возразил Бруснир. — Мы не знаем ничего о твоих способностях и понятия не имеем каковы могут быть последствия истощения. Осторожность не помешает.
Вальдары разбивали лагерь, ставили палатки и разжигали костры. Элерия сидела в сторонке и украдкой наблюдала за Брусниром. А мысли ее унеслись далеко в прошлое. В те времена, когда она еще жила на далекой Хистрии. Магия существенно упрощает жизнь и мужчины там совсем не такие. Изнеженные и инфантильные, не умеющие справляться с трудностями. Не все, конечно, но в большинстве своем. И даже война с фаурренами не смогла их ничему научить.
После нескольких сражений маги капитулировали, и страна оказалась в полной власти захватчиков. Жить стало тяжелее, потому что воюющий Саксум тянул из Хистрии все соки, но по-прежнему безопасно. Фауррены использовали только мощь боевых магов и экономику государства. Все сложности военного времени упали на плечи женщин, которые оказались более приспособленными и более стойкими. А на деле намного менее ленивыми. Мужчины же отказывались что-то менять в привычном укладе жизни и не желали лишний раз утруждать себя.
Элерия тогда тянула в одиночку переставшую приносить доход таверну и с трудом балансировала на грани убытков, которые вот-вот грозили утопить ее окончательно. А ведь была она не одинока… Несколько лет уже как жила с одним парнем, но ни помощи ни поддержки от него не получила. Напротив, потеряв работу, он целые дни проводил за карточными играми с мужиками. И никакие уговоры не были способны вырвать его из пучины азарта. Оказалось, что люди, которых еще возможно выносить в благополучное время, в тяжелые времена являют себя во всей гэртовой неприглядности.
Элерия терпела недолго, в конце концов, выгнала «любимого» за порог. И ни разу об этом не пожалела. С тех пор, у талийки как-то не складывалась личная жизнь, даже несмотря на то, что она переехала в Шантах. Как хозяйка таверны она была крайне привлекательна для всяких тунеядцев, желающих хорошо устроиться, но девушка на таких не покупалась. Поэтому вальдары казались Элерии едва ли не чудом.
После проявившихся сегодня способностей, Элерия думала, что жизнь начала налаживаться. На душе было светло и радостно, несмотря на некоторую слабость. Она ощущала ту внутреннюю силу, о которой мечтала всю жизнь. Потрясающе сладкое единение желаний и возможностей. Могла ли она, простая девчонка с Хистрии когда-то подумать, что окажется в самом центре такого водоворота… И не простой песчинкой, а песчинкой, способной что-то изменить. Да что там простая девчонка! Это было бы еще полбеды. Элерия та, кому магия должна была достаться по наследству, но не довелось, не сложилось. С детства человек второго сорта. И плевать, что сама она себя таковой никогда не считала — людские предрассудки страшная сила.