Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)

Яга обиженно наморщила нос. Макс обернулся обратно к Васе. Пребывание в мире Навь страшно не только полным истощением – для него нужно бродить в потустороннем мире неделями. Нет, еще ослабляется связь души и тела – вышедшего из Нави мага проще убить, а еще могут быть потеряны некоторые воспоминания, на какое-то время ослабнуть магия и даже проявиться что-то вроде простуды – с кашлем, высокой температурой и возможными осложнениями для организма, которые не вылечить зельем из аптеки. Поэтому в Навь учат заходить по чуть-чуть. Начинают с пятнадцати минут и постепенно увеличивают время.
– И как ты выбрал Василину, если она не выбрала тебя? – продолжила допытываться Яга.
– Я не Волков. У нас нет волчьего чутья и мы умеем влюбляться. А для нас влюбиться – это полюбить.
Яга вздохнула. А уже через мгновение порывисто встала со скамейки, не забыв прихватить клюку, и направилась к печке:
– Давай, открывай.
Макс поспешно вскочил с места, бросился к печке. Зелье в котелке активно кипело. Макс помог старушке процедить его, разлить по деревянным кружкам и выставить на узкий подоконник.
– Пусть подстынет, – сказала Яга. – Нам теперь нужно решать, что со всей этой ситуацией делать.
Макс тяжело вздохнул:
– Я скажу отцу, но мы сделаем вид, что ничего не произошло.
Старушка поморщилась, уставилась на Макса непонимающе:
– И никому не расскажете, что нашли женские рода? Тебе-то я память даже в Нави стереть не смогу. Ты не забудешь. С чего это вам скрывать наш секрет?
Макс же, снова тяжело вздохнув, повторил слова своего отца:
– Нам уже невыгодно, чтобы женские рода находили. Все повязаны одной клятвой, которая во многом держится на проклятье. Если вы снимете главное проклятье, что запрещает проводить исследования генетики магов, рухнет вся политическая система страны. Скорее всего, весь Магический союз просто развалится. И это знают многие великие рода, поэтому вас последние лет двести уже и не ищут. Но остались и те, кто предпочел бы жить без строгих рамок государственных клятв.
Яга поняла все сама, без дальнейших уточнений:
– Если мы разрушим свое заклинание защиты, нас найдут. Если нас найдут – начнут требовать снять проклятье с территории Союза, а если мы снимем, то конец государству-утопии.
Макс кивнул. Благополучие союза было вовсе не таким прочным, как думается его жителям. Все держится на клятвах. Они сковывают тех, кто хотел бы жить по старым правилам. Кто хотел бы не только продолжить исследования, но и вообще сбросить с себя и своего рода оковы клятв. Не навреди, не укради, сохрани и преумножь. Та клятва была вынужденной, но она позволила построить государство, которое ближе всего подобралось к идеалу. Но равновесие держится на единственном кирпичике – проклятье женских родов.
– Значит, ваша семья хочет сохранить государство с клятвами великих родов? – уточнила Яга.
Макс согласно кивнул. Причин было множество. Одна из самых главным – это уже, по большому счету, государство Воронцовых. За эти годы они столько в него вложили сил, они практически сделали из разрозненных княжеств страну, которая превосходит многих. Позволить всему этому развалиться ради возможности улучшить собственную генетику и получить больше денег? Нет, оно того не стоит. Не для них.
– Я назначу встречу твоему отцу, – просто сказала Яга. – Думаю, нам пора поговорить. Скажи, что мы придем к ним в следующую пятницу. Пусть будет он, Никольский, Фамусов и Авалиани. Пусть войдут в Навь и позовут. Я приведу остальных.
Макс удивленно посмотрел на нее. Значит, эти слухи правда. Говорили, что молодая девушка просто не смогла бы покинуть Китеж без помощи внутри самого города. У нее не было для этого ни знаний, ни сил. Ей кто-то помог. Ходили слухи, что это сделали Никольский и Фамусов – они были друзьями, учились вместе с той представительницей рода Василис. Кто, если не они, могли вывести девушку из города? А родом Авалиани и вовсе в то время управляла женщина. И уже через год этот род начал производить зелье молодости, состав которого до сих пор не удалось разгадать. Говорили, что это было платой женских родов за помощь. Выходит, слухи были правдивы. И как раз именно эти три рода являются чуть ли не самыми близкими союзниками Воронцовых – они тоже многое вложили в стабильность страны и не хотят ее падения.
 
Яга же подхватила с подоконника обе кружки, одну вручила Максу:
– Напои. И смотри, чтобы выпила больше половины.
Макс неуверенно приподнял Васю. Касаться ее было болезненно непривычно – ранее все его прикосновения были строго в рамках этикета. Поднес к губам кружку с отваром и начал потихоньку вливать в рот. Часть ожидаемо проливалась мимо. Но уже через пару мгновений она сонно приоткрыла глаза и Макс облегченно выдохнул:
– Пей, пожалуйста.
Она послушно начала глотать, но вид у нее был сонный, она словно едва боролась с дремотой. Когда в кружке не осталось странного отвара.
Макс осторожно уложил Васю обратно на подушку.
– Их нужно в лазарет, – сурово поджала губы Яга. – На них отголоски проклятья Ники, так что придется этим двум попить укрепляющие и отлежаться. Дальше. Тебя будут спрашивать, как ты их вытащил. Скажешь, что я помогла. Это скрывать бесполезно, в этом отваре немало трав, которые растут только в Нави. Быстро такие не достать. Просто не говори, что Мирослава – моя наследница. Выкрутишься.
Макс кивнул. Можно и не говорить, зачем Яга решила ему помочь: люди сами придумают величину той суммы, что Воронцовы заплатили. Яга же продолжила:
– О проклятье. Я не ходила к предыдущим девушкам, там колдомедики бывают. Сейчас смогла рассмотреть. Оно завязано на разум и сознание мага. Либо он добровольно снимет проклятье… либо вам придется его убить и тогда вытащить девчонок из Нави сможешь даже ты, княжич-недоучка.
– А вы? – нахмурился Макс. – Не спасете хотя бы Николету?
– А мне нужно за свое колдовство платить, – спокойно сказала Яга. – Обычно расплачиваюсь магией просителя. Сегодня немного отдала своей, немного ты плеснул, влюбленный паникер. Но тащить незнакомых мне девок на своей силе… ну уж нет, перебьетесь. Одну вытащишь, потом будет очередь на годы вперед. На этой девчонке основное проклятье. Мирку с Васькой и твой отец смог бы вытянуть наружу, хотя ему бы это далось не просто. А тебе пора уже. Бери Васю и давай на улицу.
И Вася, и Мирослава не говорили. Были сонными, даже словно пьяными. Яга подхватила внучку, а Макс пошел за ней, неся на руках Васю. На улице Яга посмеялась:
– И заранее сочувствую, княжич. Просить Васиной руки тебе придется у ее бабки.
Смех у старухи был даже немного зловещим. Видимо, бабушка Васи еще оригинальнее мифической Яги.
– Подхвати ее одной рукой, – скомандовала Яга. – Вот так. И Мирославу держи. Хорошо. Давай, выныривай отсюда. Удачи тебе, княжич Воронцов.
Макс, прижимая к себе обеих девушек, закрыл глаза и мысленно оттолкнулся от земли, словно от дна. Представил, что выныривает из Нави в Явь… и упал на пол, больно ударившись затылком об пол. Он был в комнате Тамары.
– Наконец-то! – раздался голос Фамусовой. – Как они?
Макс сел и устало покачал головой, прося секунды передышки. Вася и Мира по-прежнему лежали на кровати, только теперь не выглядели такими безжизненными – появился румянец, порозовели губы.
– Вызывай Тарасовича, – выдохнул Макс. – Яга не стала вытаскивать Нику, а девчонкам тоже нужно в лазарет.
Что хорошо в людях, что готовятся стать аврорами – они сначала действуют, потом спрашивают. Тома только кивнула и выбежала из комнаты за лекарем. Макс устало прислонился к кровати. Этот вечер был слишком невероятен. И слишком многое изменил.
 
Он не смог долго сидеть: волнение перебороло усталость, и Макс поднялся с пола, проверил Васю – вроде просто спит, а потом начал нервно расхаживать по комнате. Быстро рождался план действий. Сказать Тарасовичу, что сам пошел искать Васю, встретил Тому и решил сам залезть в Навь. Там понял, что не сможет снять проклятье и вообще не знает, что делать. Рискнул, позвал Ягу. Если спросят, почему пришла, делать загадочный вид, будто наобещал чего-то ценного. Поверят. Чем меньше говоришь и загадочнее молчишь, тем больше тебе верят. Попросит отнести девушек в лазарет, сам под шумок вызовет в школу отца или дядю. Они уже решат, что делать с настоящими ведьмами. Пока же нужно попытаться раскрутить сам факт проклятья.