Немая смерть (СИ)

Первый вариант хорош тем, что у нас появляется рычаг давления на пограничные кланы. Да, мы потеряем деньги, причем значительный кусок, зато завяжем на себя довольно серьёзные силы. Привяжем их к себе участием в общем проекте. Тем самым шиноби страны Огня, не подчиненные напрямую Листу, получат источник финансирования и большую независимость от решений хокаге. Вряд ли Сарутоби будет доволен.
Планы насчет воздушной торговли я пока никому не озвучивала, хотела сначала пособирать информацию. Шиноби — существа рациональные, попытки освоить воздушный океан они предпринимают постоянно, так чего ж до сих пор не освоили? Я точно знаю, что существуют планеры, во время службы в Глубине сама совершила три тренировочных полета на них. Есть техники Фуутона, позволяющие взлетать на приличную высоту, но они требуют очень хорошего контроля и больших запасов чакры. Есть техники попроще, дающие возможность выжить при падении с высоты. В деревне Неба вовсю используют артефакты для полета, причем успешно используют, правда, они дороги и выдаются не всем. Короче говоря, и возможность, и желание летать у шиноби есть.
Тем не менее, даже у Великих деревень воздушных армад, повергающих сверху ползающих по земле врагов, нет. Почему? Чего-то я не понимаю.
— Прошу простить за вторжение, Шота-сан, — извинилась я, входя в кабинет местного начальника. — Надеюсь, я не помешала никаким вашим планам?
— У нас редко происходит что-либо неожиданное, Кушина-химе, — спокойно ответил мужчина. — Даже во время войны мы считались глубоким тылом и жили в относительно размеренном темпе. Ваш визит вносит приятное разнообразие в болото серых будней. Прошу, выпейте со мной чашку чая.
— Спасибо, не откажусь.
Командовал местными Узумаки человек необычный. Если бы не красные волосы, Шота-сана можно было бы принять за выходца из клана Акимичи — настолько у него соответствующая внешность. Причем боевые качества у него на уровне, иначе не приняли бы его ещё до моего рождения в правящую ветвь. Думаю, тогда он был постройнее, но и сейчас способен удивить, потому что под слоем жира время от времени перекатываются шарики мускулов. Такие толстячки на короткое время способны развивать бешеную скорость.
— Вас не было с утра в поместье, — заметил Шота-сан. — Показывали ученикам город?
— Да. Они впервые покинули Узушио.
— Тогда им сейчас тяжело.
— Все мы проходили через это.
— Воистину так, — усмехнулся мужчина. — Завтра продолжите осматриваться?
— Да. Я пока не понимаю, кому принадлежит город.
— Хотелось бы сказать, что нам, но это будет не правдой, — вздохнул чиновник. — Самыми влиятельными силами можно назвать городскую администрацию, клан Ичикава и местный филиал Листа, именно в таком порядке.
— Ичикава?
— Погранцы, вольный клан, ассоциированный с Конохой.
— Почему вы поставили администрацию на первое место?
— Они контролируют порт. Часть денег идет напрямую Министру левой руки, взамен тот обеспечивает посылку вассальных шиноби при необходимости.
Да, существуют кланы, находящиеся в прямом вассалитете у даймё. В стране Огня их немного, большинство предпочитает действовать через Коноху или заключать договор найма, позволяющий им формально оставаться независимыми. В стране Ветра, наоборот, в каждом оазисе найдётся парочка малочисленных кланов, напрямую присягнувших правителю страны и к Суне относящихся с подозрением. А Молнией по факту правит великий клан Би, глава одной из ветвей которого сидит на троне и выполняет пришедшие из Кумогакуре указания, там независимых вовсе нет.
— Насколько силен Ичикава ичизоку?
— Да не особо. Человек двести, из них шиноби под сотню, причем на уровне джонина Конохи всего двое или трое. Основной доход они имеют от торговли — везут рыбу вглубь страны, обратно поставляют пряности, золотые изделия, шелк. Один из главных покупателей запечатывающих свитков.
— Сами не делают?
— Делают, но качеством похуже.
Если купцы, значит, логистика отработана.
 
— В страну Чая или в залив Хангури их караваны ходят?
— Вроде бы, нет, — призадумался Шота-сан. — Хотя у них неплохие отношения с кланом Хоки, это оружейники с побережья Хангури, они живут в местечке под названием Молодой Лес. Приезжают к нам иногда за покупками. Значит, контакты есть.
То, что контакты есть, это хорошо. Чем большие силы будут задействованы в проекте, тем сложнее его закрыть, и в политическом плане, и в силовом.
— У нас хорошие отношения с городской верхушкой?
— По большей части да. Нас очень не любит Оримура-сама, один из местных феодалов, у него прямо-таки животная ненависть к Узумаки. Кто-то из наших убил его родителей, — словно о чём-то несущественном сообщил мужчина. — Ещё я периодически ругаюсь с Ямато-сама, местным казначеем, но это так, деловой момент. Он хочет всего и бесплатно. С остальными знатными людьми города серьёзных конфликтов не было, в случае необходимости я могу к ним обратиться.
— Могу ли я попросить вас о любезности, Шота-сан? Мне понадобятся краткие характеристики наиболее влиятельных лиц города, не могли бы вы к нашему возвращению составить список с пояснениями?
Мужчина насторожился.
— Безусловно, Кушина-химе. Однако для правильного ответа мне хотелось бы знать, для чего вам эти сведения?
Боится, что я под него копаю. Надо успокоить, а то решит, что его собираются сместить, начнет мешать работать и тогда его действительно сместят.
— Речь идет о новом торговом маршруте. От вас к Хикари, затем Гетсу. Я озвучила планы только потому, что ваш филиал рассматривается в качестве одного из ключевых звеньев пути. Вашим подчиненным незачем о них знать.
— Вот как, — прищурился толстячок, — значит, новые клиенты… Понимаю. Конечно, Кушина-химе, я буду молчать.
Он ближайшим курьером отправит доклад главе своей семьи. Однако постольку, поскольку таковым является Узукаге, который и так в курсе, то ничего страшного.
— В таком случае жду от вас помощи.
— Можете на меня рассчитывать, Кушина-химе, — чуть поклонился чиновник.
— Ещё мне нужна миссия сопровождения в сторону Гетсу. Сейчас в филиале есть такие?
— Заявками на С-ранг занимается моя заместитель, Табане-сан, надо уточнить у неё. Уверен, что-либо подходящее найдется.
— Заранее благодарна, Шота-сан.
Общались мы ещё долго. Начальник филиала, узнав, зачем я всё-таки прибыла и слегка успокоившись, подробно рассказывал о городе, местных центрах силы, сезонных перепадах в торговле, особенностях речного пути до Хикари и отношениях с местными большими шишками. Я, конечно, ещё не раз проверю его слова, но впечатление он на меня произвел хорошее. Подконтрольную территорию явно знает, информацией, кто чем живет и какой реакции стоит ожидать на усиление присутствия Узумаки в регионе, владеет, видит предстоящие трудности и готов подсказать пути их решения. Если дела обстоят так, как он говорит, то рекомендую оставить его на своём месте.
Следующий день опять прошел под знаком дрессировки генинов, однако были и отличия. Я ранним утром создала пару клонов и под хенге отправила их подслушивать разговоры. Из обычного трепа двух продавщиц-соседок на рынке иной раз можно узнать больше, чем из доклада, составленного аналитиком-Нара, чем умные шиноби часто пользуются. Впрочем, тут кому как повезет. Иногда месяцами сидишь на людном месте и уходишь ни с чем, а бывает, что пара слов, перехваченных в случайной забегаловке, полностью меняют долгосрочную стратегию клана.
 
Дома надо будет Глубину напрячь. Надеюсь, Саске-сама не очень озлился на меня за отставку.
Конечно, за два дня получить полное представление о местности невозможно, и всё-таки дольше задерживаться мы не стали. На обратном пути остановимся здесь же, позднее почитаю доклады разведки, несколько команд чунинов под прикрытием пройдутся по маршруту и тоже составят рапорты… Постепенно сложится четкая картинка, появится понимание того, как привлечь местных игроков на свою сторону и с наибольшим толком использовать их ресурсы. Но это потом, а сейчас я, словно мама-утка, веду за собой детишек представляться главе небольшого отряда, нанявшему нас для сопровождения до Куромо. Несколько дальше, чем Хикари, так что придется сделать крюк, но ничего удачнее в филиале не нашлось. Клиентура тут стабильная, десятилетиями наработанная, услуги сопровождения заказываются едва ли не за месяцы заранее и в основном заключаются в охране крупных караванов. Мелочевку подгребли под себя листовики, сидящие в центре города.