Купец. Поморский авантюрист (СИ)

— Теперь точно под плаху, — поспешил согласиться Стенька.
— Никто бы слушать не стал, объяснились бы вы. Ишь чего удумали, — возразил Митька.
Молчал только Олешка, оставаясь в стороне от вспыхнувшего галдежа. Вернее, старый рыбак скрестил руки на груди и строго обвел взглядом спорящих рыбаков. Взглядом, от которого стало не по себе, — лютое выражение лица было у рыбака, ой как лютое.
— Да замолчите вы наконец, — перебил Олешка близнецов, вот-вот готовых перейти на повышенные тона. — Замолчите вы или нет? Услышат же…
Он дождался, пока все замолкнут, и продолжил на удивление ровным и спокойным голосом:
— Вы всерьез не понимаете, что, если бы не Митька, давно кирдык бы нам всем настал? А он хоть способ выдумал, извернулся. Давайте лучше узнаем, о чем он с тем купчиком разговаривал!
Похоже, что старый рыбак единственный мыслил трезво и хоть как-то держал себя в руках. Что толку причитать? Коли они попадутся, скупщики ни с кем не станут возиться — зарежут, и делов.
Олешка повернулся к Митьке.
— Расскажи, о чем толковали, — попросил он.
— Расскажу, отчего бы не рассказать, — согласился Митька. — Короче, братцы, положение у нас сложилось незавидное.
— Да знаем…
Павлик решил было не оставаться в стороне, но запнулся, прикрывая ладонью рот. Перебивать он не хотел, но внутри все кипело.
— Так вот, — продолжил Митька, — купцы новгородские нас за немцев из Англии приняли и как с немцами теперь с нами толкуют, всё про товар спрашивают.
Стенька на этот раз ограничился несколькими внушительными кивками, в унисон с Павликом. Мол, говорили же, беда, но вслух ни один из них ничего не сказал. Сказал Олешка.
— Ты за капитана перед Иваном купцом назвался, может, потому и толкуют, потому спрашивают о товаре? Может, оно не надо было тебе немецким капитаном выступать? — говорил старый рыбак без всякого укора.
Неожиданно за Митьку ответил Павлик, видимо, слышавший разговор рыбака с Иваном. К тому же Павлик чувствовал свою вину за то, что купцы оказались на корабле, и ждал возможности ввернуть пару слов, чтобы не быть очень виноватым.
— Не-е-е, — протянул он. — Капитаном, так Митька наш правильно показался. Я собственными ушами слышал, как пузач этот, купец Иван, так и дал понять, будто если на торг с ними не пойдем, так рядом с другими немцами окажемся.
— С какими такими другими окажемся? — сузил глаза до состояния двух едва различимых щелочек Олешка.
— Да такими, что на дне Варзины лежат, с ядрами, к ногам привязанными. Или ты запамятовал, старый?
Все еще щурясь, Олешка перевел взгляд на Митьку.
— Даже так?
— Так и есть, — как можно спокойней подтвердил тот.
— Плохо дело, — совсем уж не своим голосом заявил Стенька.
— Так я по этой части вас на разговор и собрал, — резюмировал Митька. — Все жду, когда галдеть, как бабы базарные, перестанете.
Постояли, помолчали, каждый обдумывал сказанное, осознавал.
— И что же теперь, на торг с купцами новгородскими идти? — спросил Олешка.
— Идти, я не вижу другого выхода, а там будем искать возможность увильнуть.
Судя по выражению лиц рыбаков, эти слова не пришлись по нраву никому. Понурые стояли абсолютно все. Оно и понятно, выглядела затея полным безумием. О каком торге речь, если рыбаки толком не знали об английском товаре? Ни в каком количестве везут, ни куда… Да и артель Митьки занималась рыбным промыслом и никогда не имела отношения к торговле. Если не считать торговлей сбыт улова скупщикам. Конечно, у Митьки было более или менее связное представление о купеческом ремесле, но и этими знаниями нельзя было воспользоваться из-за языкового барьера. Вот так попали! Ни отказаться, ни что-либо переиграть.
Олешка решил проговорить вслух сомнения, что буквально витали в воздухе и у каждого в мыслях:
— Раскусят нас в Новгороде, как пить дать. Раскусят в два счета. Если Иван с немцами доселе не толковал, то в Новгороде волки матерые, что и собак на торговле съели немало, и их хозяев. Глянут только на нас, сразу поймут, что никакие мы не «англичане», только придуриваемся. Тут даже ртов открывать не потребуется.
 
— Поймут или нет, но выхода другого у нас все равно не предвидится, — заверил Митька. — Кто бы из нас что ни говорил.
Спорить не стали, правота Митьки была очевидна. Рыбаки осунулись, их плечи опустились, лица стянулись. Радоваться было явно нечему. Какое-никакое, но решение принято. Так бывает, что не устраивает оно никого.
— Братцы, я тут вот что подумал… — вдруг сказал Стенька, шмыгая носом. — А если взять да перебить купчиков новгородских на месте? Видели, сколько у немцев тут оружия?
— Ты хоть тем оружием махать могешь? — отмахнулся Олешка.
— Ничего не выйдет, слишком рискованно. У купцов свое оружие есть. Люди ихние вооружены до зубов.
— Так, может, по одному их вырежем? Ну не могу я махать, не обучен, так что ж, так сдаваться? Давайте сначала купчиков в каюте того, потом наемников на палубе. Ежели разом навалимся, неожиданно, глядишь — и разберемся.
Звучало заманчиво, но Митька отклонил предложение. Даже если они втихую с англичан оружие поснимают и с купцами в трюме сдюжат, то на палубе наемничков уже не побьют. Те жилистые, подтянутые, к оружию приученные и отпор дадут. Не стоит ввязываться, не выход это.
— Ладно, если купцов мы бить не будем, что делать тогда? — расстроился Стенька, до которого дошло, что его предложение, высказанное сгоряча и впопыхах, на самом деле никуда не годится.
— Да ничего. Не отвертеться нам. Взгляните, как у люда торгового глаза в предвкушении навара горят, — описал ситуацию Олешка.
— Как ничего? Олешка, Стенька, Павлик, согласимся на предложение купцов. Станем сами купцами, только немецкими. А там, гляди, подвернется шанс увильнуть, да еще и с головой на плечах.
Все дружно закивали, соглашаясь со словами Митьки.
***
Одновременно с тем разговор шел у новгородских купцов. Они собрались в каюте, дождались, пока «англичане» удалятся, и перешептывались, оглядываясь при каждом шорохе.
— Удачно мы, однако, заплыли, други… — шептал тот самый рыжий купец, запримеченный Митькой как правая рука Ивана. — Вот бы торг учинить, а? Видели, сколько добра тут у них? Ух… аж дрожь пробирает, как представлю.
— Вот бы, — соглашался купец с волнистыми черными волосами и пронзительными зелеными глазами, ранее помалкивавший.
Он довольно гладил свой внушительный живот.
— А сколько с этого торга будет… — продолжил рыжий.
— Торг торгом, — подключился к разговору пузач Иван. — Всяко успеется. Нам думать надо, как Царя-батюшку нашего известить Иоанна Васильевича, в Москву людишек послать. Там и торг совсем другой будет.
— Известим, обязательно известим, пошлем людишек, — закивал рыжий. — Надо ведь помочь несчастным… хм… купцам из Англии.
— Кто, кроме нас-то?
— Надо…
Купцы, если на них взглянуть со стороны, выглядели сейчас довольными, как будто только что заключили самую крупную сделку в своей жизни. И такую сделку они действительно могли заключить, если торг с англичанами, так удачно подвернувшимися им, удастся провести. Судя по выражению лиц, в успехе предприятия они ничуть не сомневались, стояли, покрытые румянцем, наглаживая животы и бороды…
  
Глава 9
 
Решение на совете, который собрал Митька, было принято. Рыбаки изъявили свою волю, решив отыграть роль «англичан» до конца. Теперь решение это следовало донести до русских купцов. Чего, казалось бы, проще? Но рыбакам совсем не хотелось возвращаться в каюту, поэтому к купцам для разговора дружно сопроводили Митьку. Мол, ты кашу заварил, ты и расхлебывай. Про «заварил» можно было, конечно, поспорить, но он не стал. Набрался духа и двинулся оповещать купцов о решении.
 
В каюте было подозрительно тихо, не было слышно купеческих голосов. Митька предположил, что купцы никак не налюбуются на английский товар и продолжают рыскать в трюме, ничем не гнушаясь и пользуясь отсутствием «англичан» в каютах. Однако стоило подойти ближе, как изнутри послышались тихие, приглушенные голоса. Разговаривали шепотом, на беглом русском. Видимо, в том разумении, что «англичане» не возьмут в толк, о чем идет разговор, даже если мимоходом подслушают. Митька хмыкнул — стояли купцы в круг, разве что руки друг другу на плечи не положили. Видно, что на английский товар они не просто налюбовались, а в своих грезах уже все продали и поделили. Мало того, наверняка схемы выдумали какие-то. Куда вырученные средства потратить, куда вложить.