Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Не может быть! – потрясенно ахнул Гарен. – Часть утерянного доспеха! И она все это время находилась в лапах грязных крысюков?
Не отвечая ему, я принялся поворачивать и нажимать пластинки на браслетах. Что‑то не давало мне покоя. Не могли они быть обычными кольцами. Потирая левой рукой правый браслет, я провел рукой по направлению к плечу. Тонко звякнуло, и моя рука вплоть до груди моментально покрылась золотыми пластинами. Девушки ахнули, а кобольд приглушенно выругался. Проделав ту же операцию с левой рукой, я стал счастливым обладателем двух золотых рукавов с наплечниками частично закрывающих спину и грудь.
– Ни*** себе! – заорал Гарен. – Вот это ты везунчик! За одну перчатку можно смело требовать себе все сокровища гномьих шахт, а ты умудрился заграбастать себе сразу две полных пары! Это нужно отметить!
– Обязательно отметим, – ответил я, пытаясь утихомирить разошедшегося кобольда. – Кстати, как получилось, что такого прославленного воина, как ты, поймали Измененные?
Кобольд помрачнел.
– Предательство! – нехотя процедил он. – Одна из моих соратниц продала меня! Я и раньше подозревал ее, но не могу и помыслить в подобном. Она завела мой отряд в дикую шахту, где нас моментально повязали восьмилапые. Арчи, Трод, Юорг, Аза, Йори погибли сразу. Остальных выпили в хранилище. Не знаю, почему меня не пустили в расход вместе с остальными. Кстати, у вас не найдется перекусить? Наши припасы остались в той шахте.
Парня тут же окружили теплом и заботой, откармливая чуть ли не с рук, пока я пытался выяснить у разведчицы нормальный и безопасный путь до убежища Рахнер.
Наконец, та, вздохнув и уяснив, что больше обнимашек не обломится, стала серьезнее, и принялась чертить на земле одной ей известный маршрут, бормоча что‑то под нос и ежесекундно сверяясь с засаленными картами подземелья. Через пару минут она облегченно выдохнула и подняла голову:
– Нам везет, Рич! Недалеко от этого зала проходит заброшенная штольня, которая выведет нас прямо к Рахнерам. Не сомневаюсь, что Измененные атаковали их проходя по ней же, так что расслабляться не стоит. Но это самый короткий путь.
В течение следующих нескольких мы собирали разбросанные припасы и готовились к переходу. Гарен вызвался проводить к выходу немногих уцелевших некотян и гарпий, обещая навестить нас у Паукообразных.
– Пусть попробуют напасть на меня в моей среде! – сказал он, сверкнув глазами, когда я выразил опасения по поводу его обратного пути. – Клянусь Йордлом, им не поздоровится. Эх, хотел бы я еще раз встретить Миргу, предавшую нас…
Прежде чем выдвигаться, я дал разрешение открывать огонь на любой подозрительный шорох. Если там будет враг – тем хуже для него, а если союзник – подлечим и извинимся. Услышав в отряде болтовню про сравнение меня с Леоном, Томоки лишь презрительно фыркнула. По ее мнению, со мной не мог сравниться никто на континенте, о чем она тут же и громогласно высказалась, пристыдив напарниц…
Вскоре, наш отряд выступил в заброшенную штольню, которая должна была вывести нас к Рахнерам. Несмотря на выжженное поголовье Измененных восьмилапов вкупе с главарем, в других коридорах могли остаться в живых и другие. А также прочие опасности никто не отменял. Поэтому мы продвигались не торопясь с оружием наготове, а я не стеснялся запускать новые и новые световые шарики во все закоулки. Благодаря этому мы заранее выцепили несколько спрятавшихся в засаде пауков. Они даже не успели понять, в чем дело, когда объединенная магия прошлась огнем по их укрытию.
– Мерзость какая! – плевалась Трайда, стряхивая зеленые капли с субатомного меча. – Надо же было так извратить обычных восьмилапов! Паучки, которые бежали от света и огня и боялись нападать на собак, теперь могут проглотить быка и не заметить! Как представлю себе, что могло произойти с нами, если бы не Рич! Бр‑р‑р! Ой, прости, сестренка! Я не хотела! – обняла она всхлипывающую Китану.
Если не считать мелких стычек, то наш отряд дошел до места назначения без происшествий. Томоки постоянно трясла меня, требуя рассказать ей все‑все‑все, начиная с момента нашего с ней расставания. Я честно попытался пересказать ей все наши приключения, а потом прислонился к стеночке и присел. Разумеется, меня тут же облепили встревоженные лица:
 
– Ричард! В чем дело?! Как ты себя чувствуешь?
– Милорд?! С вами все в порядке? Позвольте, я положу вам компресс?
– Куда ты лезешь, дура крылатая?! Ты же своими перьями ему все лицо расцарапаешь!
– Это яд?! Святые духи! Ричард отравлен! Скорее, несите сыворотку!
– Вы не ранены, лорд?!
– Спокойно, спокойно! – пытаясь перекричать гомон, выдохнул я. – Я просто…устал. Смотрите сами. Весь последний месяц мы только и делаем, что без перерывов бегаем по лесам и горам в поисках артефактов, уничтожения Хаоса, монолитов. Мирим кентавров, орков, спасаем гарпий и занимаемся наведением добра. Я уже забыл, когда спал в нормальной кровати, а не на голой земле. Я хочу принять нормальную ванну и забыть про тяжелую броню. А как меня достали комары, вообще лучше не думать! А еще комфорт! Туалет в кустиках. Вы думаете, что я разнылся? – почти выкрикнул я в ошарашенные мордочки. – Я желаю добра всем и каждому, но я и хочу, чтобы мне дали насладиться этим миром. А что происходит на самом деле?! Стоит мне только вернуться из одного приключения, как меня бросают в другое. В общем, – добавил я, вставая и опираясь, на заботливые лапки, – как только закончим здесь, я долго не вылезу из Ричардбурга, несмотря ни на что.
– Поддерживаю Ричард! – горячо поддакнула Катарина. – Я тоже ужасно соскучилась по горячей ванне и шелковым простыням!
– И я! И я! – загомонили остальные.
– А как я хочу вновь оказаться на своей любимой кухне! – вздохнула Зельда.
– Решено! – отрубил я. – Как только обезопасим Рахнер, выступаем обратно. Может быть, даже найдем работающий портал, кто знает.
Повеселев, наш отряд двинулся дальше. Вскоре мы вышли в слегка освещенные коридоры. Мягкий голубой свет струился от кристаллических образований на стенах. Обстановка стала мягче и приятнее, но мы не расслаблялись ни на мгновение, помня о внезапных паучьих атаках.
И вдруг коридор закончился. Мы уперлись в огромные, сорванные с петель, ворота, имевшие самый плачевный вид. В такие прошел бы и каменный голем‑Страж, подобно тем, которых мы уничтожили в деревне с космолета.
– Вход на территорию Рахнер, – посерьезнев, сообщила Томоки. – Прошло всего несколько часов с тех пор, как я видела их в последний раз. Когда я уходила, они были как новые. И охраны не видно. Значит, они прорвались. Скорее!
Наплевав на скрытность и осторожность, мы рванули через разбитые врата. За ними нас ждало поистине потрясающее зрелище!
Нашим глазам открылся огромный, воистину безграничный зал, с вырезанными на стенах барельефами и колоннами. Свет свободно проникал сквозь трещины в потолке, и отражался от озер в глубине и от кристаллов, не ослепляя и давая отличную видимость. В глубине зала возвышались невероятные конструкции, напоминавшие пчелиные соты, которые, казалось, свободно висели в воздухе. Как оказалось позже, примерно так и было. Дома Рахнер крепились на канатах их собственного производства невероятной толщины и крепости.
А недалеко впереди от нас кипел бой. Очевидно, лишившись непосредственного хозяина в лице восьминогого старика, его подчиненные продолжали выполнение последнего отданного приказа. Или, быть может, Хаос продолжал транслировать свою волю через возвышавшегося на поле боя одинокого каменного Стража? Полчища Измененных восьмилапов и несколько паукообразных мутантов, наподобие раздавленного мной в том зале, только на порядок меньше. Скорее всего, это были остатки той армии, которую я уничтожил, или запасной отряд.
 
Войска Хаоса сильно теснили наших союзников. Кто именно противостоял им, я не мог сказать, так как враги закрывали их своими телами, но рубка была ожесточенная. В отличие от Измененных, защитники не стеснялись кричать от боли и ярости, в то время как нападающие перли молча, не обращая внимания на раны и смерть товарищей.