Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Да… Что‑то в нем есть, – задумчиво проворчал тот, не обращая на мои вопли не больше внимания, чем повитуха на крики новорожденного младенца. В тот же момент он разжал пальцы и плюхнулся на песок. Шамана, все также игнорируя меня, залез лапой в сумку и вытащил непонятный желтый предмет, напоминавший гнилой апельсин. Слегка размахнувшись, он зашвырнул его прямо в кучу набегавших разозленных орков.
Бухнуло! Да так сильно, что меня снесло взрывной волной! Толпу орков заволокло непроглядным облаком желтого газа. Крики ярости тут же сменились отчаянным кашлем и воплями страха.
– Многовато серы, – раздалось бормотание надо мной. Это был все тот же старик, внимательно наблюдавший за процессом. – Пожалуй, стоит уменьшить дозу. А вот горчички положил тютелька в тютельку.
– Тютелька в тютельку – это когда лилипут любит лилипуточку! – автоматически выдал я, рассматривая расползавшийся туман. Опасаться не стоило. Газ быстро истончался, а орки, выползшие за его пределы, отчаянно кашляли и хватались за горло, пытаясь вдохнуть свежего воздуха. Про нас они давно забыли.
Облако быстро рассеивалось, но в нашу сторону никто из преследователей не повернул. Напротив, более‑менее сориентировавшись в пространстве, они улепетывали обратно в лагерь со страшной скоростью.
– Нахрена ты мне его притащила? – спросил у Бесстрашной сварливый шаман. – Кто просил? Отец? Вот пусть сам с ним и разбирается! Делать мне больше нечего, как Спящих будить! Да ты хоть знаешь, сколько демонической крови у меня на это уйдет?!
Взглянув на Бесстрашную, я поразился произошедшей с ней перемене. Из злобной бестии она превратилась в смутившуюся школьницу трехметрового роста.
– Отец приказал доставить его к вам, великий Зел’Нур, – пробормотала «девочка», нервно ковыряясь в земле палицей. – Какой с меня спрос. Он приказал, я притащила.
– Действительно, – хмыкнул шаман, отворачиваясь от нее, – какой с тебя спрос. От козла и то больший толк будет, если молока попросить. Все, сгинь отседова.
– А‑а‑а… – неуверенно протянула орчиха. – А как быть с ним? Он обратно своим ходом не дойдет через лагерь.
– Поверь мне, – ухмыльнулся шаман, – если пробудится – дойдет. Хорошо, если лагерь не разнесет мимоходом. А не пробудится, так туда ему и дорога.
– Госпожа разозлится, – немного подумав, выдала Бесстрашная.
– Одним пацаном больше, одним меньше, – махнул лапой старик. – Не обеднеет. Впрочем, захочет выяснить отношения – пусть забегает на пару палок чая. Всегда рад. – И орк внезапно страшно оскалился. Судя по его ухмылке и отшатнувшейся Шайсе, между Изольдой и шаманом были терки в прошлом.
Орчиха ушла, оглянувшись на меня пару раз. Могу поклясться, что в ее маленьких глазках промелькнуло что‑то вроде сожаления. Что же меня могло ждать у орочьего колдуна, если даже Бесстрашная пожалела?!
– О‑хо‑хо, ломит старые кости, – внезапно пожаловался старик. – Эй, малец. Жить хочешь?
– Иногда, даже очень, – ответил я.
– Тогда сбегай на ту сторону шатра и принеси побольше дров. Будем костер жечь, тумба‑юмба плясать, с Духами говорить.
– А Сну‑Сну делать не будем? Или Гачимучи забавляться? – переспросил я.
– Подозрительно незнакомые заклинания говоришь, пацан! – прищурился тот. – А ну, бегом за дровами!
Перестав обращать на меня внимание, старик залез в чум, где, бормоча какую‑то ересь, принялся греметь посудой. Я же сходил за дровишками. Действительно, сзади палатки лежала груда поленьев. Выбрав посуше, я натащил изрядную кучу, свалив их перед входом. А тут и шаман вылез. Одобрительно кивнув, он принялся сооружать пирамидку для костра. Огонь он разжег просто, не пользуясь магией, а ударив друг о друга странные камни. Поставив котелок на огонь, залил туда воды и принялся сыпать различные коренья, неумолчно что‑то бормоча. Потом пошарил в складках шкур и бережно вытащил деревянную фляжку.
– Кровь древнего демона! – с гордостью и странным сожалением произнес шаман и аккуратно вылил пару грамм в содержимое котелка. Понюхал, крякнул и вылил еще.
 
– Я видел демонов, – брякнул я.
– Те беглые, которые делят землю со зверохумансами? – презрительно переспросил старик, не отрываясь от готовки. – Они недостойны называться демонами! Не‑е‑ет, я говорю про Истинных демонов, Спящий! Тех, кто способны сжечь плевком город или сдвинуть горы. Знал бы ты, сколько полегло моего народу в битве всего лишь с одним из них в далеком прошлом…
Резко замолчав, будто сболтнув лишнее, шаман угрюмо принялся помешивать содержимое котелка.
– Почему вы зовете меня спящим? – спросил я, когда молчание затянулось. – И кто был тот гигант в колодках? Почему вообще вы живете вместе с хумансами?
– Много болтаешь, пацан, – проворчал шаман. – Впрочем, время еще есть. Так и быть.
Он встал и скинул шкуры, скрывающие его тело. С удивлением я увидел, что несмотря на годы, мускулы до сих пор украшали его тело. Конечно, он был невероятно стар и сильно уступал обычным оркам, но наверняка легко мог поднять лошадь. Но удивился я не этому.
Все тело шамана украшали странные татуировки. Собственно, только голова и кисти рук оставались не покрытыми рисунками. Чего там только не было! Странные лица неизвестных монстров, битвы с демонами, изображения древнего оружия и до боли знакомые иероглифы и символы. Когда мне стало казаться, что я узнаю изображение летающей тарелки на фоне звезд и неандертальцев внизу, старик быстро натянул шкуры и сел обратно.
– Хоть вы хумансы и считаете нас орками дикарями и тугодумами, у нас есть своя письменность и знания. Да, наша магия в корне отличается от вашей. Вы берете силу от стихий, а мы от предков и Духов. Я не раз видел подобных тебе, Спящий. Духи и прежде призывали в этот мир великих воинов и героев, которые меняли и перестраивали его по своему желанию. Правда, – оглядев меня критическим взглядом, добавил орк, – что‑то в этот раз их выбор пал на беспомощного и хлипкого пацана. Но не мне оспаривать их решение.
Он замолчал, внимательно глядя на кроваво‑красную булькавшую жижу в котелке. Выслушав эту историю, я решил частично довериться шаману.
– Я и правда был перерожден в этом мире, – согласился я, глядя на старика. Но он даже не вздрогнул. – Только вот попал я к вам на континент случайно и был лишен всех своих сил.
– Тираниила и Кето уже видел? – будничным тоном спросил тот.
– Да ладно! – воскликнул я. – Ты‑то, откуда о них знаешь? Это же боги!
Но старый орк лишь недовольно прищурился и пробормотал:
– Да что ты вообще знаешь об Истинных богах, сопляк! Твои предки еще бананы ели на пальмах, когда Трое из Леса ходили за Яйцом. Те шуты, что сейчас у власти, лишь слабая тень Настоящих сущностей! Значит, видел уже. Наверняка один пытался убить, а вторая сделала вид, что ей скучно, и вроде как защитила.
– Так и было, – растерянно ответил я. – Но откуда ты…
– Стандартный ход, – поковырявшись в ухе, ответил старик. – Хороший Дух, плохой Дух. Впрочем, пора!
Он перелил содержимое котелка в деревянную мисочку и подал мне.
– Что это? – спросил я, принюхиваясь к подозрительной красной жижи. – Яд? Похоже на говно орка, переевшего красного перца!
– Если бы я хотел тебя убить, ты бы в лагере остался, пацан, – снисходительно ответил тот. – Пей!
Попробовав языком, я остался доволен температурой и глотнул смеси.
Ну и дрянь! Реально говно!
Старик лишь заржал, видя, как меня перекосило.
– Пей! До конца! – рявкнул он, когда я собрался было отставить миску. – Пей или умрешь на этом месте!
Зажмурившись и задержав дыхание, я проглотил содержимое, стараясь побыстрее его отправить его в желудок. Ядерная смесь горящим комом с трудом проскочила по пищеводу. Выдохнув, я отбросил миску и открыл глаза.
 
То ли зрение меня подводило, то ли у бурды были галлюциногенные свойства. Все окрасилось в розовые и красные тона, а предметы потеряли четкие очертания.
– Что это было? – попытался я произнести, но язык отказался повиноваться мне.