Я сама призову себе принца! (СИ)
— Я позади сяду, — я сделала шаг вперед, — так что, — и указала на орилика, — после тебя.
— Кто ещё кого первым доведет, — подняв взгляд к небу, с тоской выдохнул мужчина на мою реплику.
— Да, путь предстоит неблизкий. Непростой, — поддакнула я важно, сдерживая улыбку. Уж больно комично Дарахар изобразил трагедию. — Кстати, а не боишься, что орилика могут украсть? Ты его так беззаботно оставил на улице.
— Я вообще ничего в жизни не боюсь, моё солнышко. А про ориликов добавлю ещё один факт: они сохраняют верность только одному хозяину на протяжении всей их жизни. А этот красавец, которого зовут Рах, — мужчина почесал «коня» за ушком, — все эти дни, после нашей с тобой первой встречи, один скакал сюда по моему указу. И, как видишь, всё с ним прекрасно. Позариться на него посмел бы только идиот.
— Один… Все дни… — пробормотала, переведя взгляд с Дарахара на орилика. — Идиот… — чувствуя именно себя полной идиоткой, так как ничего не понимала, — Погоди! То есть ты с самого начала догадывался, куда я иду, и намеревался встретиться? А конь… орилик практически полторы недели сам сюда добирался? Я правильно всё поняла?
— Предельно, моё солнышко. Твой зов меня заинтересовал с самого начала, и я решил с тобой вскоре пересечься. А Рах, вообще, у меня необыкновенно сообразительный, да и я не всегда ведь с помощью телепортации перемещаюсь — бывало и путешествовал на нем, так что дороги он все прекрасно знает. Еду сам себе находит. Поэтому я только изредка корректировал, после наших встреч, его курс.
И я вновь посокрушалась, что мне о таком животном стоит только мечтать. И что не всё можно купить.
— Значит, позади? — вернувшись к насущной теме, уточнил Дарахар, и я кивнула. — Хорошо…
Странно, что он так легко согласился. Однако, когда мужчина, достав кусок ремня из сумки, завязал себе волосы в высокий хвост, догадалась о его плане — волосы будут бить меня по лицу, мешаться, и я взмолюсь о том, чтобы пересесть. Обойдется. На его план у меня найдется свой.
Запрыгнув на Раха, закинув одну ногу снова на седло, с другой стороны мужчина подал мне руку, и я с трудом вставила в расположенное слишком высоко для меня стремя ножку и не без помощи, забралась наверх.
Устроившись поудобнее, положила руки на талию мужчины.
Рах, вероятно, сразу услышав мысленную команду, медленно, важно побрел сквозь плотную толпу людей и нелюдей по площади к главному выходу.
Одной рукой я вернула сдвинутую на бок Дарахаром шляпку, чтобы никто не смог разглядеть под ней цвет волос. Ну и просто из вредности. И с улыбкой, предвкушая интересное путешествие не по лесам, а через города, устроилась поудобнее. Причем ещё и не пешком мне придется бродить, а на удивительном создании, пусть и в компании необыкновенно выводящего из себя мужчины.
Я обернулась, посмотрела на фонтан, около которого вчера сидела в одиночестве, и мелькнула мысль, что я безумно рада компании Дарахара. Вредный, с длинными руками и ядовитым языком — он всё равно был мне симпатичен. Потому как положительного было в нем куда больше. Да и прав он — препираться с ним… довольно интересно.
Отвернувшись, я закинула хвост мужчине вперед, и странный шум с криками у ворот заставил меня посмотреть, что там происходит.
Четверка черных ориликов. Огромная карета с завешенными тёмной непроницаемой тканью окнами.
Липкий страх сковал моё сердце…
Я дернулась, чтобы спрыгнуть и бежать от Ледышки и того, кто везет меня прямо в ледяные лапы.
Но меня остановил ровный, спокойный голос Дарахара:
— Ну зачем же сейчас меня звать, солнце моё, я ведь рядом. Что, встречала по пути этого? — кивком головы он указал на карету.
— Д-да…
— Видимо, не понравилось.
— Нет!
— Перестань трястись. Я ведь говорил, что рядом со мной тебе ничего не угрожает, — мужчина почему-то хмыкнул, а Рах, немного сменив траекторию, направился прямиком к остановившейся чуть ли не в самом центре площади карете. От которой все жители испуганно шарахались.
Вжавшись всем телом в Дарахара, словно желая слиться с ним в единое целое, я даже перестала дышать. И напряженно думала, что делать.
Бежать? Бессмысленно! Уверена, Ледышка увидит и в момент догонит. И… А если Дарахар знает его?! И… Что это меняет?! Ровным счетом вообще ничего…
— Ты! — раздался приказной тон Дарахара, непонятно к кому обращенный, а я ещё крепче прильнула к нему, тая последнюю надежду, что он не передаст меня в лапы поверенного. Но случилось худшее — Рах внезапно остановился.
— Что тебе… путник, — потянуло нестерпимым холодом от голоса Ледышки. Моё сердце сковало льдом, я сильнее сжала руки, которые лежали на талии мужчины.
— Ты посмел въехать в город на мерзких оттахарах? — сердце застучало быстрее, когда я поняла, что эти двое друг с другом не знакомы! — Уводи этих тварей, фаэр, пока я добрый и не превратил их в пепел.
— Убирайся, — процедил Ледышка совсем рядом. — Пока ещё жив… глупый путник.
— Думаешь, я шучу, — в тяжелом приказном тоне Дарахара прорезалась едкая насмешка. А Рах с такой силой стукнул огромным копытом, что я лязгнула зубами от сотрясшей дрожи. — И ты мешаешь мне проехать…
— Мне плевать…
— Вот и поговорили, — «мой» мужчина небрежно пожал плечами, я ощутила, как заходили тугие мышцы под черной рубашкой из тонкой ткани.
Народ на площади благоговейно выдохнул.
А «отморозок» воскликнул обескураженно:
— Баш… Га! — и впервые я услышала в его голосе хоть какие-то эмоции, если не считать момента перед его триумфальным удалением из церкви, после моего театрального представления. Однако тогда он был зол, а тут что-то новенькое… Да ещё и горожане как-то оживились, загомонили.
Что же произошло, раз у Ледышки такие эмоции?! Но смелости мне не хватило отлепиться от горячего тела Дарахара и посмотреть.
— Башкой своей отмороженной нужно было думать прежде. Перед тем, как решил въехать сюда на оттахарах и посмел перечить. Мне. Фаэр, — начав говорить пренебрежительно, закончил Дарахар с такой ужасающей интонацией, что даже у меня внутри от страха всё сжалось. Казалось, он с легкостью только словами способен раздавить всех вокруг.
— Хар…
— Отдашь приказ своим шавкам напасть, — перебил он поверенного, — и их ждет участь куда хуже, чем твоих оттахаров. Это первое и последнее предупреждение. И больше не смей никогда вставать на моем пути и показываться на глаза, фаэр, — договорил Дарахар, и орилик опять важно поцокал куда-то.
Я же, не сдержав рвущееся наружу любопытство, немного повернула голову и одним глазом посмотрела в сторону, откуда доносился голос поверенного.
Моя челюсть невольно отвисла.
От четырех «коней» и правда остались лишь горстки пепла на мостовой. Подельники Ледышки застыли в нерешительности у кареты, а главный «отморозок», сложив руки на груди, смотрел на нас. Точнее, его капюшон был направлен в нашу сторону.
Боясь встретиться с ним взглядом, я снова прильнула к Дарахару, что отвешивал легкие, шутовские поклоны горожанам, которые по какой-то причине ему все громко аплодировали.
Даже стражники на главных воротах не стали исключением и добавили:
— Спасибо! Мы бы не справились, а сколько бы пострадало, пока прибыл отряд.
А я всё это время молчала. Радуясь, что Дарахар никак не связан с преследователями и мужем. Что он столь силен и способен с такой легкостью магичить и наводить ужас на всех вокруг.
— Ох! Как же прекрасно начинается это приключение! — воскликнул вновь звонким, довольным голосом мужчина, будто до этого не он едва ли не вбивал слова в гроб Ледышки. — Я немного размялся. Моё солнышко так прильнуло всеми своими пышными прелестями в благодарность, что я чувствую всю их мягкость. И это дарует мне надежду, что моя Надежда всё-таки не откажет… объединить тела!.. Я в неописуемом восторге!
И вот что мне о нём стоит думать?!
За пару минут он едва не прибил Ледышку. Навел на всех, в том числе и меня, ужас, потом ему аплодировала толпа. А сейчас он опять отпускает скабрезные шутки!