Я сама призову себе принца! (СИ)

Его Величество Ливайр сначала зло посмотрел на дракона, и тот с ехидной ухмылкой, которую даже не подумал скрывать, замолчал. После этого «царь» мельком взглянул на фаэра, будто ища поддержки или же подсказки, что ему делать или сказать. Однако Ледышка не смотрел в его сторону. И на слова наглого выскочки, посла, сейчас тоже не обратил никакого внимания. Он медленно брел в мою сторону. Зато другие фаэры бесшумно скользнули к «послу» и, как они думали, незаметно окружили его со всех сторон.
Поежившись, вспомнив, какой холод исходит от поверенного моего «жениха», расправила сильнее плечи и вздернула повыше подбородок. Попутно вспомнив, что меня тут и правда с женихом знакомят, а я только драконом своим любуюсь, и обратила внимание на своего «суженого». И тяжко вздохнула. Не зная, то ли мне тоже расхохотаться, то ли стоит дивиться сюрру, что сейчас тут происходит.
— Ну же, сладенькая моя, — донесся приторный, подначивающий голос Дарахара, — подойди, обними своего жениха! Он ведь это… Последний дракон! Ужас, летящий на крыльях ночи… Правда я сильно сомневаюсь, что он с таким-то… хвостом, вообще, смог бы нормально передвигаться, не то что летать! Но мне-то, простому послу, откуда знать, как там эти драконы летали? Может, этот… «хвост» у них был вроде руля, ну как на корабле, куда он им махнет, туда дракон и повернет. Ведь негоже драконам этим как птицам обычным летать и с помощью каких-то крыльев путь выбирать. Да и хвост… Прямо скажем сильно выдающийся! Ведь так?
И он выразительно всплеснул руками, потом, как рыбак, изобразил размер «хвоста», всё увеличивая его в размерах. Затем посмотрел на драконидов вокруг, словно искал у них поддержки, но, на самом деле, просто доигрывая свой спектакль, ставя в нём жирную точку. По его поведению я явно поняла: мужчина уже узнал всё, что хотел. И ему было плевать на все эти велеречивые беседы. В данный момент он желал всех только ещё больше разозлить…
«Ну вот… — я опять вздохнула, — не дал и мне душу отвести!»
Тем временем Ледышка наконец-то добрался до меня, протянул свою руку, однако я, поджав губы, намеренно проигнорировала этот жест. И без промедления направилась к своему «жениху». Знакомиться. Если это было уместно сказать по отношению… к статуе Дарахара, что он вытесал, и которую у него украли из его дома.
Подойдя практически вплотную к статуе, причем выполненной крайне талантливо, в которой угадывались черты моего дракона, отчего мне показалось странным, что никто ещё этого сходства не углядел, я всё-таки не смогла сдержать усмешки.
А правду говорил Дар, когда предупреждал, что кое-где сильно переусердствовал. Уж не знаю, что он хотел этим сказать, может, что у него вместо мозга эта часть сильно развита? И… да, это правда было похоже на полноценный полуметровый хвост, но не половой орган. Да ещё и довольно… вздернутый.
— Какой у меня… жених… выдающийся, — пробормотала я, разглядывая получше статую, обряженную в подобие какой-то церемониальной одежды белого цвета.
— Твоя мать предрекла, что там, где когда-то жили драконы, мы найдем последнего из их рода. В замке, который будет похож на распущенный бутон и отражаться в бирюзовой глади, — патетично произнес Ледышка, заняв место рядом со мной. — И последний дракон встретит ту, чьи волосы похожи на лучи солнца, и наречет он её своей Эли’Ви. И тогда спадет заклятье, наложенное проклятым Грешником. И вернется к драконам их былое могущество…
— Помедленнее, пожалуйста! — вновь подал голос мой вредный дракон. — Я запомнить пытаюсь! А то пера не выдали, а мне же ещё нужно легенду сложить!
Услышав шебуршание позади и недовольное бурчание Дарахара, обернувшись, увидела, как фаэры взяли его под руки и попытались вывести из зала. Но он стойко упирался и наигранно сопротивлялся, бормоча про произвол.
— Так что нас уже не страшит то, что какой-то выскочка расскажет что-то о нас, — тоже посмотрев на «посла», изрек Ледышка. — Уведите. И убейте! Пока его хватятся, всё будет решено…
— Кошмар! — воскликнул «испуганно» мужчина. — При свете дня хотят головы лишить!
 
— А у меня тут вопрос возник, — обратилась я к фаэру.
— Зачем тебе ответы, когда я тебе сказал всё, что тебе нужно знать? — от него потянуло недовольством, направленным уже на мою скромную персону. — Из-за тебя мы и так потеряли слишком много времени!
— В том, что я убежала, только ваша вина, но сейчас не об этом речь. Допустим, теперь я понимаю, почему вы вместо… жениха стояли рядом со мной у алтаря. Но, простите, — я показала на выдающееся место, стыдливо прикрытое тканью. — КАК вы представляли, что я возлягу с этим? Я… — пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не уподобляться Дарахару и не рассмеяться на таком «торжественном» моменте. Тем более по идее всего бояться сейчас должна, не понимая, что тут происходит. Переживать и волноваться, что мне уготовано судьбой…
— Тебе нужно только омыть его своей любовью…
— Я против!
Снова взвыл Дарахар, перебивая Ледышку. И этого фаэр уже не вытерпел: ему мешают, его смеют постоянно перебивать. И никакого почтительного отношения не проявляют, когда как все остальные его сородичи подчиняются велениям его «капюшона». А дракониды так и вовсе от страха трясутся. Даже «царь» перестал притворяться, что он тут главный, и сжался на своем троне.
Ледяной холод уже не просто безобидной, а пугающей волной начал расходиться от этого жуткого фаэра… Нет, эта сила, что исходила от него, готова была заморозить всё вокруг, сковать льдом навечно… И она направилась прямиком к Дарахару.
Дракониды с шумом, подобрав кто юбки, кто своих дам, подбирающих юбки, разбежались в разные стороны, подальше от этой силы, что оставляла после себя наледь на всем, чего только касалась. Пол покрылся коркой льда, из моего рта начал исходить пар, хотя я стояла поодаль от её направления…
Фаэры, что держали за руки дракона, замерли. Как мне показалось, в нерешительности… А Дарахару наконец-то надоело лицедействовать.
Легко и играючи он отбросил четырех фаэров. Фигуры в плащах разлетелись в разные стороны. А мужчина простым взмахом руки легко рассеял ужасающую силу, которая уже была в паре метров от него.
Ледышка не сразу, как и все остальные, собравшиеся на этом «празднике», понял, что произошло. Однако он первым догадался, что тот, кто перед ним, совсем не так прост, каким хотел всё это время казаться.
И теперь я ощутила, что сила начала исходить не от фаэра, а наоборот, бурным потоком потекла к нему.
Попадали на пол все дракониды, со всех сторон раздались стоны, хрипы и мольбы о помощи. Мужчины и женщины в дорогих нарядах царапали свои горла, будто их сдавливали тугие ошейники и всё сильнее стягивались, лишая их дыхания.
Я пугливо отпрянула от фаэра, с ужасом наблюдая за разворачивающимися событиями. И наконец-то поняла, что и все эти дракониды были точно такими же пленниками, как и те внизу, в долине. Только этих вместо кривых домишек усадили в золотые клетки… И вина за отравленные сердца драконов, уверена, тоже лежит на этих ледяных оборотнях.
— Ну наконец-то, — вымолвил устрашающе спокойным, ровным голосом Дарахар, наблюдая за происходящим, — именно этого я и ждал… Узнать, как вы всё это проворачиваете. Но как же тонко и искусно! Я даже восхищен. Немного. И теперь совсем не удивлен, почему другие вообще ничего странного не замечали…
Продолжая что-то, видимое только его глазам, рассматривать, он восхищенно прицыкнул языком. Не обращая внимания, как на него наступают уже не четверо фаэров, а несколько десятков, как вокруг них закружилась сила. И они начали создавать какие-то заклинания.
 
Мне же было невыносимо смотреть на то, как мучаются дракониды. Да, до этого момента я их презирала… но сейчас мне стало и их жаль.
Драконица во мне недовольно зарычала, и с моих уст тоже сорвался глухой, низкий рык…
…А в следующее мгновение я, схватив первое попавшееся под руку… а именно «хвост» статуи, просто отломав его, со всей силы, а её у меня сейчас было с достатком, ударила Ледышку по его башке.