Я сама призову себе принца! (СИ)

Но добилась я этим только того, что он немного пошатнулся, и его капюшон слетел с головы.
И тут меня едва не стошнило.
Насколько мне нравятся фаэни, даже в их истинном облике — черненькие, с любознательными глазками-бусинками и гладкими, подвижными телами… Настолько же мне были неприятны фаэры.
Белая гладкая кожа с прожилками и синеватым отливом. На голове ни волосинки. Приплюснутый нос. Прозрачные белесые глаза без намека на зрачок. Губ тоже не было. Зато был рот полный острых зубов, как у акулы. Или пиявки.
Да! Именно! Фаэры мне напоминали огромных белых пиявок. И то, как они питались силой, выкачивая её из драконидов, словно жирный присосавшийся червь, сосущий кровь…
«Хвост» выпал из моих ослабевших рук, когда эта тварь повернулась ко мне мордой.
— Дра… — его рот искривился ещё больше, вероятно, в радостном оскале, и, не договорив, он попытался схватить меня…
Однако его попытка не увенчалась успехом. Монстра обжигающе горячей «волной» сдуло на несколько десятков метров в самый конец зала.
А Дарахар уже стоял рядом со мной. Возникнув из воздуха, он заботливо поправил мне выбившуюся прядь, улыбнулся и ногой аккуратно отбросил «хвост» подальше в сторону:
— Прошу тебя, моё солнышко, не вмешивайся. До этого я просто ждал, когда наконец-то увижу всё, что хотел. Мне нужны были неопровержимые доказательства, чтобы свершить суд. Карать их, если бы они были невиновны, я бы не посмел… Но теперь я знаю всю правду…
— Они? — пробормотала только я, и мужчина меня понял и утвердительно кивнул:
— Да. Они здесь правили, а не дракониды. Драконы сильно ошиблись тогда, заключив с ними договор. Вместо слуг они в итоге получили хозяев, а сами стали лишь безвольными марионетками, которым позволялось жить, дабы питать своей силой этих ледяных отродий… И дракониды стали жертвами тех кровных договоров, заключенных их родителями, и рождались уже обреченными служить фаэрам. Так же, как и их дети, и дети их детей…
Вокруг нас сильнее сгустилась темнота — купол, защитное заклинание, что он поставил сразу, как только переместился ко мне, легко впитывал все атакующие заклинания, которыми нас закидывали фаэры с разных сторон. Точнее, даже не нас, а Дарахара — в его сторону они все были направлены. Я же, видимо, была им ещё нужна. Или они не получили иную команду от Ледышки, что уже пришел в себя и поднялся.
Дракониды сильнее закричали. И я просто закрыла уши, не дослушав мужчину. Драконица внутри рвала и метала, отчего я не могла стоять на месте и оставаться спокойной. А Дар, погладив меня успокаивающе по плечу, исчез…
Опять появившись в зале с небольшой задержкой в пару секунду, он уже сжимал в руках свой клинок. Вытащив его из ножен, не давая никому опомниться, он снес первому фаэру голову без особых усилий. Воздух вокруг него начал искриться…
Я не видела силу, которой «питались» фаэры, только ощущала её. И её мощь. И, должна была признать, они сильно «напитались» плюс начали тянуть ещё откуда-то, возможно, из резервных источников. Вероятно, от обычных драконидов…
От мысли, что сейчас где-то мучается, плачет и рыдает Махей, Тарнис — малыш, которому я шила игрушку, я рухнула на колени, а драконица завыла. Уже отстраненно я отметила, как мои руки замерцали, острые когти легко оставили на поверхности чёрного камня глубокие отметины…
Сжимая крепко зубы, я подняла голову, чтобы посмотреть, что делает Дарахар и почему медлит… Отчего не превратится в дракона или не использует свою силу?! Злость на него, его бездействие накатила волной…
Однако мужчина не просто так взял клинок в руки. Легко уничтожив фаэров, что кружили подле лежащих на полу драконидов, он сразу окружил немощных, страдающих таким же заклинанием, каким защитил и меня…
Клинок взвился в воздух, необычное лезвие ярко полыхнуло, отразив пламя, которое возникло вокруг Дарахара, и бушующей, сметающей все на своем пути стихией начало распространяться по залу…
Некоторые фаэры смогли выдержать, устоять перед этим заклинанием. Кто-то успел отбежать… Кого-то, видимо самых слабых, яркий огонь пожрал без остатка… Как и «царя», единственного, кого Дарахар почему-то не стал защищать.
 
Из-за того, что огонь был чрезвычайно ярким и плотным, я не видела, как он пожирает плоть пиявок. И была этому несказанно рада. Я не привыкла видеть, как отнимают жизнь, и сама бы, наверное, никогда не смогла оборвать чей-то, даже злейшего врага, жизненный путь.
Казалось, после такого на Дара никто не посмеет напасть, а фаэры в страхе разбегутся. Но не тут-то было…
Вскоре в зал ворвались ещё не меньше пяти десятков фигур в темных плащах с капюшонами. Плюс Ледышка все это время не дремал. Он творил какое-то заклинание, для которого ему было нужно столько энергии, что в зале уже было тяжело дышать от «силы», которую он вытянул и сконцентрировал вокруг.
Перехватив клинок, который упал ему прямо в руку, Дарахар телепортировался, чтобы возникнуть за спинами вновь прибывших. Однако не для того, чтобы срубить их головы, а, воткнув клинок в дверь, запечатать её магией.
Фаэры с задержкой отреагировали на его появление. Развернулись к врагу. Но он опять исчез.
И снова Дар появился прямо в самом центре комнаты. Подмигнув мне, прошептал одними губами:
— Всё будет хорошо. Не волнуйся, моё солнышко, чтобы не происходило. Обещаю, скоро всё уже закончится, и я сразу вернусь к тебе…
Тело всё его тут же замерцало… И часть силы Ледышки впитал в себя Дарахар, который начал стремительно увеличиваться в размерах.
Его руки и ноги превратились в крупные лапы с острыми когтями, спина изогнулась. Затрещала ткань, разрываемая шипами. Распахнулись черные крылья…
Ледышка, увидев это, не потерял концентрацию и сильнее начал водить руками перед собой, собирая, уплотняя захваченную силу. Другие фаэры, его подчиненные, сначала пугливо замерли, однако после того, как первый из них, самый смелый, бросил в дракона заклинание, отмерли. И весь зал заискрился, засверкал. Лед покрыл все вокруг. Сила разливалась бурными потоками. В ход так же пошли клинки и плети, которые фаэры достали из-под просторных плащей.
Вот только никто из них не смог даже приблизиться к Дарахару. Спина которого уже подпирала скованный льдом потолок…
…Вытянув длинную шею, дракон насмешливо посмотрел на букашек вокруг себя… И распрямился.
Весь дворец заходил ходуном. Затрещали перекрытия, задрожал пол… Начали обваливаться стены. Посыпались лампы, светильники. Захрустела мебель, на которую рушился потолок и стены.
Первый этаж был пройден, но дракон всё рос и рос… Жутко стремительно. И он сейчас был куда больше того, каким я его видела. Воистину исполинских размеров сказочное создание полностью разрушило огромный замок. Однако фаэры, стоящие рядом, уцелели. Ледышка, окруженный чистой силой, тоже. И все дракониды, защищенные своим Повелителем.
Оглушающий злой рык разнесся по всему Намай, когда дракон поднял к небесам голову. Из его глотки вырвался столб пламени, разогнавший все тучи и облака, явив нашему взору кристально чистое, синее небо с яркой россыпью звезд и переливом «Млечного пути».
Все на миг отвлеклись на это зрелище… И для фаэров это стало фатальной ошибкой. Ещё одна волна огня, как девятый вал, теперь исходящая уже от огромного туловища дракона, пронеслась по остаткам тронного зала. И она была намного сильнее предыдущей. И сопоставима с той мощью, которая исходила от Дарахара, когда он сражался с бахнамутом — от высокой температуры начали плавиться даже камни.
Завороженная его могуществом, слившись окончательно с драконицей, приняв её, как свое целое, я наслаждалась… И отвлеклась от Ледышки. Который не погиб, как все его соплеменники, пожранные злым огнем. И наконец-то закончил с заклинанием… Его тело тоже начало быстро увеличиваться в размерах. Отчего он ещё больше стал похож на пиявку-альбиноса.
 
Наверное, он думал, что, собрав столько-то силы, сможет представлять угрозу для жизни Дарахара, а я же хотела только открыть рот, чтобы предупредить своего дракона…