Элирм III (СИ)

— Че лыбишься, Вайоми? Опять какую-нибудь шутку придумал?
— За шутками это к Мозесу или Гласу. А я, боюсь, слишком устал, чтобы выдать сейчас хоть что-нибудь остроумное.
— Тряпка.
— Но-но! — возразил Герман.
— Ты тоже тряпка. И дня не провели в Туллиануме, как уже сдулись. Что, плохо без маны? А я тут гостил сотню лет, прежде чем отправился в Солтмир.
— Куда?
— Город у подножия Аргентависа. Вы раскопали его крохотную часть на самой окраине и основали там поселение. В то время как его центр и главные улицы всё еще покоятся на дне того живописного озера.
— Стало быть, тебе повезло, что тюрьма находилась на возвышении.
— Угу — генерал спрыгнул на землю и двинулся вперед по тоннелю, тускло освещаемому колониями фосфоритов — Тебе бы так. Сотни лет без еды, воды и, главное, воздуха.
— Так ты же мёртвый. Зачем тебе дышать?
— Затем, что любому организму требуется энергия, если не хочешь превратиться в истлевший костяк. Я могу не дышать и не пить пару лет. Плюс погрузить себя в «оцепенение» — аналог стазиса или глубокого сна. Расовая способность неупокоенных. Но затем моё тело окончательно истратит все доступные ресурсы, и я погибну от истощения. Собственно, так оно и было. Шестьсот восемьдесят восемь голодных смертей в тесном каменном карцере. Эти сволочи даже не поленились и установили мне туда персональную точку возрождения… энквиэ тхон, мать их…
— Мне вот интересно, а что означает эта фраза: «энквиэ тхон»? — поинтересовался Герман.
— Пожелание врагу испытать на себе величайший стыд и позор, будучи прилюдно униженным одним весьма нетривиальным способом.
— Полагаю, криолитовый кол имеет к этому непосредственное отношение?
— Как вариант, но не обязательно. Есть вещи и посерьёзнее.
— Хм, так я и думал.
— Гундахар, я одного не могу понять — обратился я, стараясь не врезаться лбом в вагонетки — Ты так упорно цеплялся за жизнь, что умирал бесчисленное множество раз, но испытание Аргентависа так и не прошел. Почему?
— Потому что его целью было не упорство. В отличие от вас я шагал по тропе три сотни лет пока, наконец, не умер, осознав напоследок, что добраться до выхода невозможно. Потому как главное в испытании — не победа, а наоборот — поражение. Вы должны были проиграть. Понять, что от угрозы не спрячешься. Но не трусливо сдаться, а встретить конец достойно. Заглянуть страху в глаза и самостоятельно сделать шаг навстречу, совершив при этом…
— Акт самопожертвования — закончил я.
— Да — кивнул игв.
— Ха! — Мозес весело хлопнул Гундахара по плечу — И все-таки хорошо иметь друзей, да?
— Еще хоть раз твоя потная лапа коснется моего плеча, и, клянусь Зунгуфом, я сделаю так, что твоё пухлое хрюкало будет улыбаться всегда. Но не потому, что ты счастлив.
— Ладно, понял — толстяк поспешил убраться подальше — И все-таки зря ты его освободил, Влад. Будучи Унд-Хеку он мне нравился больше. И что за слово такое… хрюкало…
— Думаю, ты все равно ему нравишься — сказал Герман — Иначе стал бы он швырять тебя на конвейер и в шахту?
— Угу. Низкий поклон. Мордой в ковш, будто так и надо…
— Тихо, враги близко.
Мы настороженно замерли.
По тоннелям блуждало эхо приближающихся голосов, но с точностью определить их направление было проблематично. Сперва показалось, что впереди, а затем отчетливо послышалось сзади.
— Спускаются со всех сторон — заключил Гундахар — Где штольня?
Я сверился с картой Галилео.
— Еще тридцать метров прямо и налево.
— Вперёд.
Нужная нам шахта оказалась на месте. Как и та, что напротив, ведущая бог знает куда.
— Нам бы ловушек каких, да помощнее.
— У меня лишь тотем Распылителя и бесполезная мелочь — подал голос Эстир — Остальное надо крафтить, но времени нет. Как и ингредиентов.
— А у меня руна Михорд, пара «взрыв-зелий», три «Мозгобойни» и столько же «кислоты» — я мазнул взглядом по скудным запасам «хранилища» — Всё-таки Белфалас влетел нам в копеечку.
 
Тем временем звуки погони стремительно приближались.
— Вайоми, надо сломать те арочные крепи — Гундахар ткнул пальцем в сторону проржавевших конструкций, установленных через каждые полтора метра — И завалить проход.
— Не вздумай… — Готэн Либен наконец-таки пришел в сознание — Похоронишь нас к чертовой матери…
— Тебе-то откуда знать, обрубок?
— Я — гном… Рытьё тоннелей у меня в крови. К тому же я инженер… Открутите болты с креплений на стыковых полуарках и выбейте деревянные клинья с боков. Уверяю, не пройдет и минуты, как своды сами обвалятся. Они и так держатся лишь потому, что их черви засрали…
— Хм, ладно.
Удивительно, но генерал не стал препираться, а молча выполнил указание.
Мгновенного обрушения не произошло. Вместо этого стальная конструкция жалобно застонала и, осыпаясь хлопьями ржавчины, принялась медленно прогибаться вовнутрь.
— Всё, валим — скомандовал я.
Как и предсказывал гном, не прошло и минуты, прежде чем сзади послышался грохот и испуганные предсмертные вопли. Видимо, кого-то из преследователей все-таки зацепило.
— ВАЙОМИ! МРАЗЬ! — донеслось приглушенное эхо.
— Представляю, как Белар сейчас бесится — усмехнулся шаман, умываясь остатками воды из бутылки — Чёрт… пыль в глаза попала.
— А может, бросим «Небесное Возмездие» тут? — предложил Герман — Того глядишь и отстанет. Это же из-за него весь сыр-бор.
— Ты сам-то в это веришь? — переспросил Глас.
— Не отстанет — покачал головой я — Для него это уже дело принципа. Месть за похороненный рейтинг. Плюс я уверен, что он уже догадался про «карман пустоты» и хочет заполучить его себе.
— Нашел из-за чего переживать — хмыкнул Гундахар — Тот рейтинг — это всего-навсего средний балл популярности и приз зрительских симпатий, а не показатель силы.
— Серьезно?
Генерал кисло поморщился.
— Неужели вы и в правду думали, что дважды одолели самого могучего воина Эль-Лира? Отпрыск Эрдамона Белара — слабак. Но при этом баснословно богатый и имеющий доступ к клановым хранилищам Небесного Доминиона. Со всеми вытекающими. А по реальной силе он не входит даже в число первых десяти тысяч. Тот же Аполло Кэрту сожрет его с потрохами и не подавится, при том что днями и ночами просиживает штаны в своей мерзкой богадельне, которую и язык не поворачивается назвать обсерваторией.
— Почему сразу мерзкой? — переспросил Эстир — Вполне стильно.
— Ничего подобного. Кубизм — вот наилучший из архитектурных стилей. Элегантность, простота, практичность и совершенство голых геометрических форм. А то, что он себе построил — выпуклая дрянь, лишенная всяческой эстетики и чувства вкуса.
— Мда — шаман задумчиво почесал затылок — А я-то думал, чего мне так остро сегодня не хватает? Солнца, женщин, теплой постели? Или быть может развевающего волосы морского бриза с запахом молотого кофе и свежеиспеченного круассана? — Нет. Споров об архитектурных стилях. С мертвецом. Хрен его знает где.
Гундахар злобно прищурился.
— Аккуратнее, остряк. Того и глядишь без усов останешься.
— Да кто бы сомневался. У тебя на всё один ответ. Куда не плюнь — сплошное насилие.
— Глас, хватит его провоцировать.
Я вышел вперед, материализовав в руках «базуку». Раз погоня отстала, то можно зажечь свет и поярче.
— О! У меня мана начала восстанавливаться — обрадовался Мозес.
— У меня тоже.
— Кто вы такие? Где мы? — снова очухался Готэн Либен.
— Спокойно. Мы свои — напарник нёс инженера на руках словно ребёнка — Друзья Августа Тарна. Пришли в Туллианум вызволить тебя отсюда.
 
— Герман… Эо… — гном прослезился от радости — Он говорил… говорил, что вы придете… надо было лишь дождаться…
— Ты знаешь, где он?
— Да… — вяло ответил Готэн — То существо забрало его в Глайтмор… мифический храм в Сумеречных землях. Только там могли справиться с его чудовищным ранением…