Зайтан-Бродяга (СИ)
— Откуда у тебя аушута? — Из-за спин здоровяков вышло нечто. Худое, завитушки речной травы свисают до самой воды, лица совсем не разглядеть. Болотная кочка иначе и не назовёшь.
— Хозяйка Кхну велела передать. — Сказал и сделал шаг на встречу. Болотники тут же направили шесты наконечниками в мою сторону. — Вы чего? Попросили, принёс. Я не гордый, могу и уйти.
— Асис устрафа. — Пропищала Кочка и болотники отступили. — Ты не ошибся? Имя хозяйки Кхну?
— Да, Кхну. — Гляжу на Кочку и не могу понять откуда она разговаривает? Где рот, где глаза? Куда не глянь завитушки из водорослей. — Она, десятая дочь матери. — Заговорил несмело, хочу вспомнить имя, но не могу. Они у болотников все на один лад. Как бы не ошибиться, вдруг не так поймут? — Сын Кхну, главный хозяин озера. Звать его Тихну. А вот чья она дочь я позабыл.
— Кхну, десятая дочь матери Кхны. — Пришла на выручку Кочка и взяла пластину. — Давно ты с ней виделся?
— Не давно. — В голове кавардак, сложно вспомнить сколько прошло дней? — Я и мои друзья, гостили на празднике Холодной воды.
— Надо же. — С толикой иронии в голосе ответила Кочка. Вертит пластину, рассматривает? — Вас, позвали на праздник? За какие заслуги? — Спросила и подошла. Пахнуло от неё тиной и тухлой рыбой. Мерзкий запах, гадкий. Держит перед собою пластину и спрашивает. — Ты знаешь, что это? — Царапает пальцем по рисункам на моей груди.
— Нет, не знаю, и знать не хочу. — Ответил резко. Воняет от Кочки хуже некуда, как бы мне не стошнило от этого аромата. А ещё пальцем по мне шкрябает, рисунок содрать хочет? Страха совсем нет, уверен в себе, а вот откуда взялась уверенность и куда пропал страх не знаю.
— Трудная жизнь? Сложно тебе? — Полюбопытствовала Кочка и приложила пластину к моей груди. Ничего особенного не произошло, сменились рисунки, видел я уже такое. Кружочки растянулись, появились точки и палочки. Болотники отступили и только Кочка осталась рядом.
— Нормальная жизнь. Как у всех. — Смотрю на Кочку и ловлю себя на мысли. Читает она рисунки, перекладывает пластину с места на место. Трогает пальцем кружочки и палочки, а они меняются, растягиваются в длинные строки закорючек.
— Оставайтесь. — Убрала Кочка пластину, спрятала под водорослями на груди и достала другую, заметно меньше той что я отдал, да ещё и на цепочке. — Проводим. Живите на берегу. Это. — Повесила пластину мне на шею. — Ахата — пропуск, знак доверия. Не потеряй. Куда бы ты не пришёл, мой народ поможет. А это. — Протянула и положила мне в ладонь ещё одну. Очень она похожа на ту что я отдал. — Передашь хозяйке Кхну. Я не тороплю. Увидишься отдай, пожалуйста.
— Хорошо. Отдам.
— Как твоё имя?
— Бродяга.
— А какое первое? — Склонила набок голову. — Два имени, две судьбы. Верно?
— Угу. — Кивнул. — Зайтан меня прозвали в посёлке.
— Очень хорошо. Именно это я и хотела услышать. — Похвалила Кочка. — Называй меня хозяйка Кхнай. Понадобится помощь, зови. А сейчас уходи, обживайтесь.
— Где обживаться? — Верчу головой, повсюду камыш и вода.
— Приходила твоя женщина. Не пряталась она, не скрывалась. На ней руны моей сестры Кхну. Она и выбрала для Вас это место.
— Кхала?
— Наверное Кхала, я не спрашивала у неё имени. Зачем? — Пожала Кхнай плечами, а может и не пожала. Но очень похоже. — Вы, аги интересные существа. Как у Вас такое получается? У тебя две женщины. Сегодня ты пришёл с другой. Схожесть поразительна. Даже я не сразу заметила подмену. Одинаковые они внешне, а вот мыслят по-разному.
— Кхала и Маита сёстры.
— От тебя, пахнет той, которая не пришла. Едва ощутимый аромат, спокойный, уравновешенный. Хороший выбор Зайтан. Береги её, не потеряй.
— Ты о чём? — Встревожили меня слова хозяйки Кхнай.
— Не мы выбираем судьбу. — Кхнай положила поросшую водорослями ладонь мне на грудь. — Рождаемся и умираем, всё это предрешено. Кто-то решает за нас, он же и направляет в нужную ему сторону. Твоя дорога терниста, но оно этого стоит. А теперь ступай, договорим позже.
— А куда идти?
— Тебя проводят. — Пообещала хозяйка Кхнай и спряталась под водой.
Провожатых у меня трое. Впереди по пояс в воде бредёт тот, с жёлтым наконечником. Двое идут сзади, держатся на предпочтительном расстоянии. Озеро просто огромное, не видно другого берега. Пасмурное небо висит в одной поре, накрапывает дождик. Только мне он не страшен, я и так мокрый. Рисунки пропали, да и не жарко как в бане. Скорее наоборот, прохладно. Ветерок дует с другого берега.
Выбрались мы из озера, а там болотники, много их, десятка два не меньше. Мои друзья сидят на песке, мешки сложены в общую кучу, оружие лежит в сторонке под охраной ластоногих.
— Бродяга! — Прокричала Маита и рванула в мою сторону. Один из болотников хотел было помешать, но мой провожатый что-то ему крикнул и тот отступил. Все отступили, ушли болотники в воду. — Я так испугалась. — Повисла Маита у меня на шее, глядит на озеро. Нет там никого, только волны и пенные барашки. — Мы выпали, а тут они. Согнали нас в кучу и велели ждать. Чего ждать, кого? Что за штучка? — Рассматривает пластину на цепочке. — Симпатичная. Где взял?
— Врёшь ты всё. Никто нас не сгонял. — Возразил Карлуха и поднял с песка секиру. — Попросили не разбредаться. Обождать чуток. — Отряхивает Коротун своё оружие.
— Да. — Согласился Сахт. — Разрешили покушать.
— Тебе бы только жрать. — Злится мелкий, поправляет ремешок на секире. — Пять банок слопал. Куда оно в тебя лезет? Жрёт и жрёт.
— Возвращаются. — Сообщил Рафат. — Ихтиандры чёрт бы их задрал. Мутанты.
— Занесло так занесло. — Ворчит Серёга, курит, бросает в воду камушки.
— Бродяга. — Держит Маита за руку не отпускает. — Ты им скажи. Пусть убираются.
— Ага, больше ему заняться нечем. — Хохотнул Серёга. — Сама и скажи если такая смелая. — Поднялся Серёга, отряхнул штаны. — Что мужики!? — Кричит болотникам. — Забыли что-то или соскучились?
— Вам туда. — Выбрался ластоногий на берег, показывает пальцем. — Мы вам брёвна по озеру доставим. Обживайтесь. Хозяйка велела. — Оглянулся болотник на своих сородичей. Выволокли они на песок здоровенную рыбину. — Сварите раха. Чимхус молодой, сладкий. Хозяйка разрешает. Ловите всё что живёт в нашем озере и округе.
— Спасибо. — Поблагодарил Сахт. — Мне нравится рыбачить.
— Берите вещи и ступайте вон туда. — Тычет болотник пальцем, указывает направление. Вдали, поднимаются холмы, и что-то серое. Но вот что расползлось серым пятном сложно понять. Возможно дом, а может небольшой сарайчик?
Не утащить нам всё. — Жалуется Карлуха. Повесил на плечо секиру, взвалил на спину мешок, второй по песку волочет. — Надо бы кого-то оставить. — Глядит на меня и шепчет. — Упрут вещички.
— Не упрут. Некому. — Схватил я первый попавшийся мешок, взвалил на плечо и поглядел на ладонь. Нет порезов, не осталось от них даже следа. Как такое может быть? Хотя, чему я удивляюсь, старые шрамы тоже пропали, там у ручья. — Ну что, пойдём? — Спросил у друзей. — Посмотрим, что за местечко нам Кхала подыскала?
— Кто подыскал? — Спросил Серёга.
— Сестричка, кто же ещё? — Взяла Маита мою винтовку и два автомата. — Вот уж и не думала, что заберусь в такую глушь? Спасибо сестричка, удружила.
— Вам понравится. Здесь хорошо, тихо. — Поведал болотник. — И Вы живите негромко. Та-а-а не любит, когда шумят.
— Бродяга, а это кто? — Осторожно спросил Карлуха и подёргал за мешок. — Кто она такая?
— Та-а-а — это всё. — Ответил словами хозяйки Кхну. На что болотник часто закивал. Подошёл, взвалил на спину два мешка и пошёл провожатым. Из озера вышли ещё шестеро, взяли наши вещи. Те что притащили рыбину, ушли по воде, потащили рыбу.
— Не знаю, как Вам мальчики, а мне они начинают нравится. — Хохотнула Маита. — Чего ждём? Поднимайтесь бездельники. Хватит прохлаждаться, дождь начнётся, промокнем.
То, что из далека виделось небольшим, оказалось заброшенной громадиной. В три моих роста частокол, что за ним спрятали не рассмотреть, уж больно высок забор. Идём, с опаской поглядывали на заваленные разным хламом проломы. Торчат из дыр разбитые лодки, куски железа, острые колья. Впереди показалась сторожевая башня, точнее то, что от неё осталось. Крыша и балкон рухнули, завалили проход через перекошенные ворота.