Зайтан-Бродяга (СИ)
— Что-то мне перехотелось туда идти. — Осматривает
Карлуха обгоревшие брёвна, чёрные от времени колья стены.
— Да уж. — Выдохнул Рафат. — Унылое местечко. И что тут произошло?
Давно это было. — Ответил болотник и положил мешки у заваленного прогнившими брёвнами входа в крепость. — Жили здесь ваши соплеменники аги. Хорошо жили, зажиточно. Ладили мы с ними. Пришли гуатры, попросили приют. — Потёр болотник ладони, посмотрел в пасмурное небо и сообщил. — Дождь будет, гроза. Разбирайте завал.
— Слышь? — Набрался Карлуха смелости, подошёл к ластоногому. — А кто они такие эти гуатры? Не слыхал я про них.
— Дождь близко. Завал нужно разобрать. — Глядит болотник на мелкого с высоты своего роста, улыбается. — Нет здесь гуатров, давно их нет. Мы прогнали.
— А кто остался? — Не унимается Карлуха. — Как мы тут будем жить? Зверьё здесь водится? Нам кушать нужно. Одной рыбой сыт не будешь.
— В наших краях всего хватает. Не пропадёте. — Заверил ластоногий, присел. Взял мелкого за руку и спросил. — Ты шигжих? Верно?
— Не знаю. — Пожал Карлуха плечами. — Кхала так говорит. А правда это или нет мне не ведома. А что?
— Ничего. — Положил болотник руку Калухе на плечо. — Гуатры боятся шигжихов. Здесь неподалёку в лесу живёт такая-же как ты. Рианой её кличут. Лет пять как пришла, так и осталась.
— И что? — Отступил Карлуха, поскрёб затылок. — Подумаешь. Живёт и пусть себе живёт. Я-то тут причём?
— Делом займись. — Ворчит Маита. Таскаем мы брёвна, разбираем баррикаду, пока Карлуха язык чешет. — Хватай вон ту палку.
— Тебе нужно, ты и хватай. — Огрызается Коротун. — Не видишь, я с. — Запнулся Карлуха, хлопает глазами, глядит на болотника. Поскрёб шею, и важно объявил. — Делом я занят. Разговариваю.
— Звать меня Тихтай. — Представился ластоногий. — Я главный смотритель озера.
— Ух ты. — Выпятил Коротун губу. — Главный — это хорошо.
— Лоботряс! — Окликнул Серёга. — Топчи сюда. Помоги бревно оттащить!
— Ага. — Закивал Коротун и протянул болотнику руку. — Меня Карлухой нарекли. Ты заходи, не стесняйся. Как говоришь её звать?
— Риана. Она каждый вечер приводит на водопой животных. Я скажу, что Вы здесь.
— Имя красивое. А какая она из себя? Не уродина?
— У нас с вами разные понятия о красоте и уродстве. — Тихнай небрежно отбросил с плеча завитушку. — То, что для Вас красиво, нам уродливо. И наоборот.
— Значит уродина. — Решил Карлуха и поспешил к нам в помощь.
***
Разобрали завал и очень вовремя. Небо резко почернело и начался ливень. Наскоро занесли в ближайшую избу вещи и присели на крылечке.
Маита заручилась Серёгиной поддержкой и пошла в избу, следом за ними ушёл и Сахт, поволок подарок болотников — огромную рыбину. Рафат на крыльце тоже долго не задержался, побрёл осматривать территорию. Так мы и остались вдвоём с Карлухой.
— И как тебе здесь? — Спросил я у мелкого.
— Пока никак. — Ответил тот и приставил к срубу секиру. — Места много. Сараи, избы, деревья. С бурьяном расправимся тогда и поглядим.
— Я, десять домов насчитал. Два колодца.
— Ага. — Согласился Карлуха. — Загон для скота имеется. А там. — Ткнул Карлуха пальцем, указал куда нужно глядеть. — Наверное кузня? Ты-то у нас в этом ремесле мастер. Хороший кузнец всегда в почёте. Не разучился? — Спросил и присел рядом. — Топоры нам нужны. Забор залатаем, избы обновим. Заживём не хуже, чем в Бочке.
— Почему не хуже? Нужно лучше.
— Ты про девку слыхал? — Прячет глаза Коротун, отвернулся. Впервые вижу, что бы мелкий стеснялся, неловко ему. — Ту, что живёт неподалёку.
— Все слышали. — Приобнял я друга. — Красивое имя Риана.
— И тебе понравилось? — Оживился Карлуха и шутейно ткнул меня локтем в бок. — Вот бы ещё и не уродина?
— С чего бы ей быть уродиной? Не выдумывай. Кто же уродину таким именем назовёт. Накручиваешь ты себя.
— Да я и сам не хочу. Зачем мне косомордая. — Таращится на меня мелкий большущими глазами. — Имя хорошее, морда страшная. Или наоборот. От имени воротит, а морда красивая.
— Чего сразу морда? Лицо, мордашка.
— Я и говорю. Как бы эта Риана, лицом страшной не оказалась?
— Слышь, мелкий. — Толкнул я Карлуху плечом. — Глянь-ка туда. — Указал пальцем на покосившиеся ворота. Баррикаду-то мы разобрали, но не так широко что бы телега проехала. — А не твоя ли это красавица бревно тащит?
— Приехала, стало быть. — Чуть слышно выдохнул Коротун.
— Окаменел? Ступай, помоги девушке. Наших позову. Гостья у ворот, телегой проехать не может.
— Чего расселся? Зови. — Подскочил Карлуха и бегом к воротам. Шлёпает новенькими ботинками по лужам, брызги летят во все стороны. Перемахнул через плетень точно бабочка. Ливень полощет, а Карлухе всё не почём, бежит, торопится.
Небо точно взбесилось, льёт как из ведра, пляшут над озером молнии, грохочет, гудит среди туч. Вышли под дождь и промокли до последней нитки. Таскаем брёвна, Карлуха работает с двойным усердием, везде поспевает, да ещё и командует. Заставляет брёвна укладывать и не как попало, а с жердями. Ищем карбасины, разбираем плетень. Не потреб относим в яму за ворота. Раина возьмётся за бревно, Карлуха тут как тут. Осторожно её отодвинет и сам пыжится. Наклонилась за доской, Коротун снова рядом. Прикрикнет на меня или на кого другого, пожурит, обзовёт бездельниками. Пыхтит мелкий, из кожи влезает показывает девице какой он умелый и работящий.
Растащили брёвна с горем пополам и руганью на погоду. Убрали рухнувший балкон сторожевой башенки. Расчистили дорогу на сколько смогли. Проедет телега, а нет так затолкаем. Взяла Раина под уздцы лохмача и повела через лужи. Идёт лохмач не торопится, тащит воз, тяжело ему. Коричневый мех свисает до самой земли, репейник, листочки, палочки, набилось в шерсть всякого-разного, шагает лохмач тащится за ним грязь точно подол юбки. Оброс зверь густым мехом, ни глаз, ни ушей невидно, висят космы, один только чёрный нос и торчит. Ведёт его Раина, оделась в кожи, не страшен ей дождь. Куртка до самых колен со шнуровкой на груди, сапоги высокие без каблуков, на голове шапка. Волосы тёмные, заплетены в две тугие косы. Глаза большие, губы пухленькие, щёчки розовые. Похожи они с Карлухой, что лицом, что ногами, они у Раины тоже кривые. Коротун вышагивает рядом, указывает дорогу.
— Лохмача под навесом привяжем. — Командует мелкий. — Телегу там же оставим.
— Телегу поставим. — Согласилась Раина. Голос у неё как у девчонки подростка. — Лохмача вязать не нужно. Распряжём, пусть погуляет.
— А если сбежит? — Заволновался Карлуха. — Ворота не заперты. Уйдёт, ищи ветра в поле. Привяжем. Для надёжности.
— Ты чего раскомандовался? — Глядит Раина на Карлуху хмурит брови. — Моя скотина, мне и решать, что ей лучше, а что хуже? Держи. — Сунула Коротуну вожжи. — Распряжёшь, разгружай воз. Соление несите в погреб. Там он. — Взяла Карлуху за рукав и потащила в избу. Молчит Коротун, не сопротивляется, тянет за собою лохмача. Заметила Раина что зверюга идёт следом, остановилась. Упёрла руки в бока, буравит мелкого недовольным, злым взглядом. — Ты от рождения дурень или с годами нажил?
— Чего нажил? — Насупился Карлуха, растерялся.
— Ты зачем Мухрая в дом тащишь?
— Кого? — Хлопает Карлуха глазами, оглядывается.
— Дай сюда. — Вырвала вожжи и повела лохмача под навес.
Стоим всей дружной компанией на крыльце, смотрим, слушаем. Вычитывает Раина Карлуху, распрягает лохмача и поучает жизни. Опустил Коротун голову, выслушивает молча, слова поперёк не вставит.
— Видали? — Заговорила Маита и толкнула Серёгу в плечо. — Вот как с вами мужиками нужно. Распустила вас Кхала до нельзя. Ничего, мы это дело поправим. Как звать девчонку?
— Раина. — Поведал Сахт и осторожно спросил. — Когда мы будем кушать? Рыба пропадает.
— Не пропадёт. — Сообщила Маита. — Вариться она. Ступай дров собери. Пробегись по хатам, отыщи сухие поленья. А нет, так собери что найдёшь. Да поторопись, печь ждать не станет. — Отворила Маита дверь в избу и прикрикнула в нашу сторону. — Хватит таращиться! Делом займитесь. Бегите по избам, стол нужен. Лавки тащите. Несите всё что найдёте, казаны, тарелки, чашки.