Зайтан-Бродяга (СИ)
— Ну что мужики. — Тяжело выдохнул Серёга. — Айда мародёрничать.
— Пошли. — Согласился Рафат. — Что-то мне подсказывает — закончилась наша вольница. Прижмут нас бабы, как пить дать прижмут.
— Бродяга. — Позвал Карлуха. — Помоги воз разгрузить. Один я не справлюсь.
— Воз так воз. — Согласился я. — Пошли мужики, приданое выгрузим, а уже потом хаты проверим. — Сказал и прикусил язык. Зыркнула на меня Раина, точно я у неё воз и лохмача упёр.
16
Проснулся я раньше всех. Прижало по малой нужде. Надел ботинки на босу ногу, накинул рубаху и вышел на двор. Нужник за избой, да и нужником это место можно назвать с большой натяжкой. Дырка в земле, две палки чтобы ногами грязь не месить, перекошенный плетень прикрывает от посторонних глаз насколько высоты хватает. Вот такое у нас отхожее место.
Возвращаюсь, обхватил руками плечи, холодно. Дождя нет, ветерок до костей пробирает. От свежести пасмурного утра спать резко перехотелось. Окинул взглядом наши владения и загрустил. Работы непочатый край. Частокол с дырами, избы с виду ничего, сруб почернел, но это нормальное дело, а внутри домов разруха, запустение. По округе кусты выше моего роста, деревья, трава по пояс, колючки, сухостой. Сарай с худой крышей, прогнулась она, прогнили стропила. Возле избы навес, он хоть и прикрывает от дождя телегу и лохмача что щиплет травку, неровен час рухнет, от небольшого ветерка навес качается.
Побрёл к воротам, хочу поглядеть на озеро. Вчера не было времени. Ливень, дела, заботы. Загоняли нас девки. Принеси то, подай это, сходи туда, а там ты смотрел, почему сразу не принёс? Бывал я в разных передрягах, но что бы в таких? Скорей бы Кхала вернулась.
Вышел за забор и раззявил рот. На берегу брёвен гора. Работают болотники, таскают из озера длинные хлысты и укладывают на песок. Поспешил я к ластоногим, скинул ботинки, рубаху, обошёл болотную кочку и шагнул в воду. Хорошая водичка, тёплая.
— Ты куда? — Окликнули с берега. — Вернись, не твоё это дело.
— Так я это. — Остановился, гляжу на берег и не могу понять кто окликнул? Болотники делом заняты, носят хлысты. Не до меня им.
— Не верти головой. Шею свернёшь. — Поднялась кочка, и пошла мне навстречу. — Как же ты в Тихом выжил? С таким-то зрением пропадёшь.
— Хозяйка Кхнай?
— Спросонку не признал? А если бы наступил? — Хозяйка издала тихий смешок и протянула мне руку. — Пойдём Зайтан-Бродяга прогуляемся. Хорошее утро, тихое.
— Зачем столько брёвен? Откуда они?
— В хозяйстве всё пригодятся. На том берегу, когда-то лес рубили. — Кхнай указала на озеро. — Там и сейчас горы брёвен. Нам они ни к чему, а вам в самый раз. Стены залатайте, избы подправьте. Научим как сделать хорошую лодку, построите причал. Обживайтесь. Нельзя что бы берег пустовал, ему уход, забота нужна.
— Зачем Вы нам помогаете? — Иду по колено в воде, держу хозяйку за руку. Мягкая у неё ладонь и холодная, поросла водорослями, свисают завитушки, пиявки и жучки ползают.
— Мы всегда помогали аги. В тех краях откуда Вы, всё иначе. Злые вы, жадные. Здесь такого не было покуда не пришли гуатры. С тех пор и пустует берег.
— А кто они?
— Аги, как и ты. Только другие.
— В чём наше отличие? — Спросил и помог хозяйке, придержал за обе руки. Под ногами камни, вода чистая, дно хорошо видно.
— Глаза у них нехорошие. Чёрные. Волосы до плеч, и тоже чёрные. Ростом как ваш маленький.
— И где они?
— Далеко. И придут не скоро. А когда придут ты здесь.
— А что я? — Пожал плечами, как-то странно выходит. Все от меня ждут чего-то такого, о чём я и не догадываюсь. — Скажи хозяйка Кхнай, а кто я вообще такой? Откуда берутся рисунки? Почему исчезли шрамы? Руки порезал. — Показал ладони. — Всё зажило.
— Ты хутулай, друг и хозяин шао-ту.
— Спасибо. — Кивнул в знак признательности. — Знать бы ещё кто это? Как меня только не называют, кем я только не был? Хозяин, кхаутан, теперь хутулай. А что оно такое никто не говорит.
— Всему своё время Зайтан-Бродяга. Наберись терпения. В наши края вернулась жизнь и это главное. Ты пришёл и не один. Задумайся, как может простой аги собрать вокруг себя двух шао-ту, шигшика, крукля и чужеземцев? Лохматый зверь ухтун выбрал именно тебя, ходит по пятам. Думай Зайтан-Бродяга, думай. Твоя дорога только начинается. — Хозяйка высвободила свою руку, отошла поглубже и погрузилась в воду.
Стою, жду, когда она покажется. Время идёт, а её всё нет и нет. Умылся, попил воды и побрёл на берег.
— Вот и поговорили. — Выдохнул, уселся на песок. Ботинки и рубаха остались позади, забрели мы с хозяйкой далеко к большим валунам и зарослям камыша. С камышом всё понятно, озеро растеклось во все стороны, где же ему ещё расти? Но откуда взялись камни — это загадка. Нет здесь гор, а огромные глыбы лежат на берегу и в воде, много их.
Сижу на холодном песочке бросаю в воду камушки. Кого жду, чего выжидаю не знаю. Хорошо мне, спокойно, ветерок поутих, не скажу, что тепло, но и не холодно. Места здесь красивые, озеро, пляж, камыш поднялся стеной, а за ним камни упираются в пасмурное небо. Птицы галдят, не большие волны ложатся на берег и отступают. Мечта, а не место.
Захотелось мне искупаться. Полез в воду, вошёл по колено и наступил на что-то, а оно шевелится. Сунул руку, шарю по дну трогаю камни, и тут как ухватят меня за палец. Отскочил и бегом на берег. Прицепился щипль клешнёй не отпускает. Не такой большой как там, под мостом, но и не маленький. Держит крепко, повис на мизинце. Гляжу на него, а он вертит свободной клешнёй ищет за что бы ещё ухватить. Мне и больно, и смешно одновременно. Не ловил я щиплей, не знаю, как и поступить?
— Бродяга! Родненький! — Слышу знакомый голос. Бежит ко мне Кхала. А может и не она, Маита спешит с пригорка от камней. Похожи они как две капли воды. Что бы проверить раздевать нужно.
Стою таращусь. Щипль будь он неладен, как висел, так и висит на пальце. Давит клешнёй, проткнул кожу до крови. Что мне с ним делать, как быть ума не приложу? Бежит в мою сторону девица, пробирается через высокий бурьян. А тут ещё от воды послышалось хлюпанье. Наверное, хозяйка Кхнай про меня вспомнила и решила вернуться. Тряхнул рукой, только себе сделал больно, щипль точно прирос. Опустил руку с уловом, гляжу на девицу, не оглядываюсь. Притихло от озера, не слышно хлюпанья. А вот шаги слышны. Не успел я оглянуться как окатили меня водой.
Стоит позади меня лохматая зверюга, башкой трясёт. Джахла вышла из воды и не одна. Чуть поодаль ещё один зверь, большой, лохматый, на груди белое пятно. Из воды не выходит, глядит на меня глазищами, клыки куда толще и длинней чем у Джахлы. Позабыл я о щипле, о всём позабыл. Треплю Джахлу за морду, а она радуется, тычет мне в живот холодным носом. Только сейчас и заметил, щипль отцепился, пятится, уползает.
— Бродяга. Дорогой мой человечек. — Повисла у меня на спине девица. А я и не знаю, радоваться или горевать? Отошла Джахла, пошла вслед за щиплем, то лапой его придавит, то носом ткнёт. — Ты чего такой не приветливый? — Шепчет девица, прижимается.
— Извини. — Высвободился из крепких объятий и отстранил. Держу за руки близко не подпускаю. Нет на балахоне верёвочек, стало быть не Кхала это. Маита дурачится. — Тебе что, заняться нечем? — Спросил строго и оттолкнул. — Ступай в избу, готовь завтрак.
— Какой завтрак? — Хлопает глазищами, надула губки вот-вот расплачется. — Я заперла провал и сразу к тебе. Что-то случилось?
— Ничего не случилось. — Злюсь я, хмурю брови. Свежи в памяти воспоминания, ловко она меня обманула там, в кустах терновки. — Иди Маита, делом займись. Не подходи ко мне больше. Держись на расстоянии.
— Не Маита я. — Глядит, улыбается, на щеках ямочки. — Кхала, твоя Кхала. Бродяга, родненький, не признал?
— Хватит! — Прикрикнул и отвернулся. Стоят на берегу Джахла и её приятель, глядят на меня огромными глазищами. Джахла склонила голову на бок, прижалась лохматым боком к Белогрудому. — Чего уставились? — Спросил строго.