Хаос (ЛП)

— Он может сыграть свою роль, Лила. А ты свою. Просто следуй за мной.
Я кивнула.
— Конечно, капитан.
— Народ, за работу, — рявкнула она. — Мне здесь становится скучно.
Малачи шагнул к нам. Видя его с такого расстояния, я вспомнила, что с ним сделали. Он стоял прямо и высоко, да, в штанах и тунике, которые сидели так, словно были сшиты по нему. Но кожа на его шее всё ещё была розовой от шрамов, и эти шрамы исполосовали всю правую сторону его лица. Я не хотела больше видеть, как он разрывается на части. Я хотела сказать ему, чтобы он остался, но знала, что он никогда этого не примет.
Мы втроём собрались у подножия лестницы, и к нам присоединилась Треса.
— Ты пойдёшь первой, — сказала Анна, сверкнув ядовитой улыбкой, полной предупреждения.
Треса пристально посмотрела на неё.
— Я пытаюсь помочь тебе, — тихо сказала она. — И мне жаль Такеши. Он был…
— Не произноси его имени, — отрезала Анна. — Если только ты не хочешь, чтобы это было твоё последнее слово.
Выражение лица Тресы не изменилось.
— В этом городе трудно отличить союзников от врагов, капитан. Легко перепутать одного с другим.
С сумкой за спиной и ножами на поясе она ступила на лестницу и начала подниматься. Я пошла следом за ней, Анна за мной, а Малачи замыкал шествие. Я подозревала, что Малачи хотел убедиться, что Анна окружена нами, и что он сможет поймать её, если она запнётся. Однако в данный момент она казалась довольно спокойной, как будто пустота внутри неё была заполнена расплавленной сталью. Не хотела бы я встретиться с Анной и её клинками, когда она была в таком состоянии.
К тому времени, как пещера сузилась, превратившись в вертикальный туннель, мои руки и ноги начали болеть. Когда мы начинали подъем, я чувствовала себя сильной, но удивительно, как быстро эта энергия иссякла. Рафаэль говорил, что город нас не поддержит, что мы постепенно ослабеем. Может быть, несмотря на то, что мы с Малачи и могли немного подзарядить друг друга, этого было недостаточно, чтобы сохранить наши силы. Закусив губу, я посмотрела вниз и увидела Анну, её лицо было бледным и мрачным, а Малачи был ещё ниже, цепляясь за лестницу. Я была готова поспорить, что его сердце колотилось, и я не могла до него дотянуться.
— Вы в порядке? — спросила я.
Они оба кивнули и, подняв глаза, я увидела, как Треса смотрит на меня сверху вниз.
— Заткнись к чёртовой матери, — прошипела она. — Мы уже близко.
Когда мы добрались до люка, она вытащила плоский металлический предмет размером с линейку и просунула его между металлической дверью и камнем. Мгновение спустя она приподняла люк на несколько сантиметров и огляделась. Затем она подняла крышку полностью и выбралась наружу. Я нетерпеливо последовала за ней, оказавшись в тёмной комнате, где пахло дерьмом и гниющим мясом. Я прикрыла нос рукой и отошла в сторону, пропуская Анну.
— Фу. Что это?
— Мы близко к кухне, — прошептала Треса.
— Я не хочу знать, что у них в меню, — пробормотала я, подходя к люку и поднимая Малачи.
Его мышцы подёргивались, и он с благодарностью прислонился ко мне. Я провела рукой по его потному лицу, жалея, что мы не можем остановиться здесь и отдохнуть. Но мы не могли упустить возможность, которую нам предоставил «Огненный час».
Я закрыла люк и установила грубый запорный механизм так, чтобы он выглядел запертым, но его можно было легко отодвинуть толчком снизу. Треса одобрительно кивнула мне. Она вытащила из-под плаща маленький фонарь и с помощью чего-то похожего на английскую булавку размером с ладонь высекла искру и зажгла свечу внутри. Мы находились в комнате с высоким потолком, с одной стороны которой тянулась гигантская труба, а с другой — желоб. Он был заполнен металлическими пластинами и ножами, всё в грязи. Единственная дверь вела в примитивную, но огромную кухню с множеством каминов. Железные горшки и большие плоские сковородки были сложены в разных местах.
— Кухня должна быть близ главного коридора, — прошептала Треса, когда мы сгрудились в дверях. — А тронный зал находится в самом конце.
 
— Мы должны посчитать, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до тронного зала, — сказал Малачи, — и определить возможные точки выхода.
— А также местонахождение и количество стражей, — ровным голосом добавила Анна. — Мы обманываем себя, если считаем, что все в этом дворце спят.
— Согласна, — сказала я, вытаскивая нож. Остальные последовали моему примеру. — Я пойду первой.
Анна кивнула. Мы натянули капюшоны на головы и прокрались через дверной проём в тихую кухню. Треса поднесла фонарь поближе к телу, чтобы можно было легко прикрыть его плащом. Позади себя я слышала тихое хриплое дыхание Малачи.
Мы добрались до главного коридора и выглянули наружу. Пол, освещённый фонарями, мерцающими вдоль коридора, выглядел так, словно был сделан из узких стеблей полированного белого дерева. Мой лоб нахмурился, когда я указала на него.
— Я думала, здесь нет деревьев.
Треса бросила на меня взгляд.
— Это не дерево, тупица. Как ты думаешь, почему они его называют Костяным дворцом?
— И почему они так чертовски буквальны?
Я выглянула в коридор и увидела большую открытую комнату в сорока метрах от нас. Она была освещена голубым сиянием. Я оглянулась через плечо на Анну.
— Спорим, это портал?
Она кивнула. Треса подняла палец.
— Я буду считать шаги. Пошли.
Я бросилась вслед за Тресой, бесшумной трусцой, стараясь слишком не задумываться о том, что именно… или кто на самом деле… лежал у меня под ногами.
Тихий кашель удивления раздался позади нас. Я резко обернулась. Малачи и Анна стояли лицом к лицу с двумя Мазикиными. Они были одеты в кожаные плащи, один красный, другой синий, и смотрели на нас, высунув языки. Тот, что в синем, вёл на поводке человека в таком же синем плаще. Если они поднимут тревогу, на нас тут же набросится бесчисленное количество Мазикинов. У нас не было другого выхода, кроме как вернуться на кухню, а Мазикины преграждали нам путь.
Тот, что в красном, открыл рот. Анна потянулась за ножами, но, к сожалению, недостаточно быстро. Вой пронзил тишину…
И закончился пронзительным воем, когда Мазикин в синем сомкнул челюсти на горле Мазикина в красном плаще.
ГЛАВА 18
Уже через мгновение Малачи и Анна стояли с обнажёнными ножами над сопротивляющимся Мазикином в красном плаще. Человек в синем плаще рухнул на пол, пока его хозяин сражался, и капюшон человека спал с головы.
— Мама, — вымолвила я шокированным голосом.
Анна быстро перерезала кожаный ремешок поводка, который душил её. Но Рита не отступила. Она бросилась к Мазикину в синем плаще и вцепилась ему в спину.
Малачи попытался оттянуть мою маму, когда Мазикин в красном плаще издал булькающий предсмертный хрип, но Рита вцепилась в Мазикина, и он быстро отпустил её. Мазикин в синем плаще поднял голову. Это была Зип. Она вытерла окровавленную морду о плащ и заскулила. Анна опустилась на колени рядом с ней и заговорила на языке Мазикинов, и Малачи быстро присоединился к разговору.
Я стиснула зубы. Услышав, как он говорит на этом уродливом языке, который пробуждал во мне уродливые воспоминания о том дне, когда Джури овладел телом Малачи. Я никогда больше не хотела слышать эти злые звуки, льющиеся из его прекрасного рта. Я повернулась к Тресе, которая осматривала коридоры с таким видом, будто она вот-вот взорвётся.
— Нам повезёт, если тот, в красном, не разбудил стражу, — пробормотала она. — Мы должны вытащить труп из этого коридора.
 
И видимо Малачи сказал Зип то же самое, потому что они оба встали, завернули мёртвого Мазикина в красный плащ и потащили его на кухню, а Анна и моя мать последовали за ними, вытирая кровь, оставшуюся на костяном полу, используя свои собственные плащи. Они исчезли на кухне, а мы с Тресой побрели по коридору. Мгновение спустя низкий рык заставил нас метнуться на кухню.