Хаос (ЛП)

— Стражи приближаются, — прошептала Треса, когда Малачи и Зип вышли из комнаты с люком.
— Объедки, — быстро сказала Анна и, заметив моё смущение, добавила: — У них отличное обоняние. Мы можем спрятаться, но они будут знать, что мы здесь. Давайте.
Она последовала по запаху к источнику ужасных запахов — огромной кучи гниющей еды в глубине кухни. Не колеблясь, она схватила пригоршню и обтёрла ею свою одежду. Стараясь сдержать рвотные позывы, я сделала то же самое, как и Малачи с Тресой.
Зип вытерла свой рот и сняла плащ. Она подтолкнула мою мать к нам и жестом показала, чтобы мы придали ей то же самое зловоние, а затем вприпрыжку побежала в коридор. Мы сидели на корточках за полкой с огромными чугунными котлами и слушали её разговор с несколькими Мазикиными в главном коридоре, состоявший из ворчания и кашля. Малачи предложил шёпотом перевод.
— Она говорит, что забыла расчёску на кухне и пришла за ней. Говорит, что ударилась лапой в темноте и закричала, и извиняется за то, что побеспокоила их. Судя по всему, она здесь работает.
Такеши уже говорил мне об этом.
— Они что, купились на это?
Малачи кивнул.
— Они её не подозревают. На самом деле они разговаривают с ней очень даже ласково.
Я позволила себе вздохнуть с облегчением. Моя мать прижалась ко мне, прикрывая рот рукой.
— Yo quiero que vuelva Zip, — сказала она приглушенным голосом. — Los demás quieren robarme los dientes, pero ella no les permita. (примеч. с испанского: — Я хочу, чтобы Зип вернулась. Другие хотят украсть мои зубы, но она не позволит им.)
Анна бросила на неё встревоженный взгляд.
— Лила, твоя мать что-то говорит о том, что у неё украли зубы…
Я положила руку ей на плечо.
— Не переводи мне её реплики, если они не имеют смысла.
Малачи протянул руку и заправил локон мне за ухо. Я заметила, что он не стал со мной спорить.
— Зип возвращается, — сказал он, поднимаясь из-за полки.
Она присоединилась к нам, и моя мать, бросившись к Мазикину, обхватила мохнатую шею Зип. Зип ласково погладила её по голове. Моя мать, вероятно, никогда не испытывала такого рода покровительственной заботы. Каким-то образом именно здесь, из всех мест, она нашла кого-то… или некое существо… кто заботился о ней.
Зип, Малачи и Треса поговорили несколько минут, а потом повернулись ко мне.
— Она сказала, что может провести нас в тронный зал, — перевела Анна.
Зип вывела нас обратно в главный коридор, и мы побежали к тронному залу. Голубое свечение становилось всё ярче, и когда мы достигли края огромной комнаты, мы увидели свет, искрящийся на покрытом соляной коркой потолке. С одной стороны комнаты была полукруглая лестница, которая вела к двум тронам, сотворенным из кости. Изогнутые верхушки тронов были украшены человеческими черепами. Позади тронного помоста разместилась огромная мозаика, цветные кусочки которой сходились вместе, образуя одно гигантское ухмыляющееся лицо Мазикина. Я взглянула на Зип, и она указала на мой рот. Я снова посмотрела на мозаику и прищурилась.
— Она сделана из зубов, — прошептала Треса.
И вдруг причина, по которой моя мать болтала о зубах, показалась мне совершенно логичной.
Мы медленно вошли в комнату. У источника голубого света, похожего на гигантский колодец, обрамлённый круглой стеной высотой по пояс из сложенных камней, стояли, прислонившись к стене, два спящих стража-Мазикина. Указав на стражей, Анна тронула Тресу за плечо, и они быстро проскользнули вдоль стены, одновременно вытаскивая ножи. Они молча убили стражей в течение нескольких секунд. Зип поспешила за ними и указала на коридор в нескольких метрах от голубоватого колодца — который, как я могла только предположить, и был порталом — и они втроём потащили тела в темноту коридора. Малачи, моя мама и я добрались до колодца, когда они вернулись без стражей.
Я посмотрела вниз, в портал — бурлящий колодец сверкающей жидкой синевы примерно в трёх метрах под краем, плещущийся об скалистые стены. Желеобразная субстанция издавала мягкие чавкающие звуки, двигаясь в своём медленном круге, прекрасном сапфировом водовороте. Я схватилась за сложенные камни и чувствовала холод, исходящий от поверхности портала.
 
— Что это за субстанция?
Зип загукала и закашляла. Анна наклонилась ближе ко мне.
— Очевидно, это тщательно охраняемая тайна. Но посмотри, — она указала на дно колодца. — Видишь их?
Глубоко в синей жижице, я увидела… Мазикинов, лежавших на дне колодца совершенно неподвижно.
— Они мертвы?
— Скорее всего, сейчас они занимают человеческие тела, — сказал Малачи.
Выходит Мазикины прыгают в колодец, а дух исчезает, чтобы вытеснить человеческую душу, в то время как тело опускается на дно этого колодца и ждёт его возвращения.
— А что будет, если ты прыгнешь туда без тела, поджидающего с другой стороны?
Как только Анна перевела, Зип, содрогнувшись, покачала головой.
— Тогда у твоего духа нет дома, нет ничего, что могло бы вместить его. Он покидает тело и теряется навсегда, — глухо произнёс Малачи. — Возможно, это чем-то похоже на тёмную башню. Это конец.
— Так что о вечеринке у бассейна не может быть и речи, — пробормотала я.
Малачи усмехнулся, и я снова обратила своё внимание на существ, дремлющих на дне колодца, завёрнутых в голубой желатин, пока они не пришли в себя. Я пыталась разглядеть черты каждого Мазикина, гадая, который из них Джури. Интересно, чувствует ли он наши взгляды, понимает ли, как сильно я хочу его уничтожить? Мне хотелось, чтобы Такеши был здесь с гранатами, потому что я хотела сделать это прямо сейчас. Но как раз в тот момент, когда я представила себе, каково это, поверхность портала начала гудеть, вибрируя так, что пол задрожал под нашими ногами.
Зип взвизгнула и оттолкнула мою мать от портала, жестом приглашая нас следовать за ней. Я услышала рычание Мазикинов, доносившееся из главного коридора. Пробегая мимо, я заглянула в портал и ужаснулась. Поверхность изменилась, явив колеблющееся, искажённое изображение: лежащий на столе человек. Мы смотрели на него сверху вниз. Он уставился вверх, выглядя абсолютно испуганным. Его запястья и лодыжки были связаны. Рядом с ним стояли несколько человек, поглаживая его руки, но я не могла разглядеть, кто это был… пока один из них не наклонился к мужчине, чтобы заговорить с ним. Я узнала его чёрные волосы, форму головы, мускулы плеч.
Это был Джури в теле Малачи. И он собирался отправить ещё одного человека в ад.
Мои пальцы сомкнулись на камнях. Я была поймана, отчаянно желая вытащить нож и метнуть, хотя и знала, что это никогда не сработает. Джури запрокинул голову и поднял глаза, с лукавой улыбкой, которую я узнала и полюбила, и я полностью замерла.
Он прищурил глаза, а улыбка дрогнула, как будто он мог видеть меня.
Подождите. А что, если он смог увидеть меня?
Стальная рука обхватила меня за талию и оттащила назад.
— Мы ничего не можем сделать прямо сейчас, — сказал Малачи, потянув меня в коридор, где другие тащили тела стражей-Мазикинов. Малачи провёл меня через первую дверь слева в тёмную комнату. Моё сердце колотилось так сильно, что мне было трудно дышать. Видел ли меня Джури? Это же невозможно, правда?
Зип ждала в маленькой комнате, где на полу была размазана кровь. Именно сюда они притащили стражей, но их нигде не было видно. Зип закрыла за нами металлическую дверь, и Треса подняла свой фонарь. Вонь ударила мне в нос.
Мы были в уборной Мазикинов. В полу в дальнем конце комнаты виднелся ряд дыр, и от этого запаха меня затошнило. И я вдруг поняла, где они спрятали тела. Вероятно, в этот самый момент они плыли вниз по реке.
 
Зип пробралась в переднюю часть уборной, самую дальнюю от туалетных отверстий, и тихонько поковырялась в стене. Луч голубого света пронзил почти полную темноту. Анна и Треса наклонились поближе.
— Мы можем наблюдать отсюда, — ошеломлённо прошептала Треса. — Они никогда не почувствуют нас.