Хаос (ЛП)

Он был прав — я люблю Диану. Она была моей семьёй в этой жизни, единственным человеком, который действительно защищал меня, как и положено родителю. Она нашла для меня место в своём сердце и не требовала от меня того же, но так или иначе это случилось. У меня была мама, и я всегда буду благодарна ей за то, что она, в конце концов, сделала для меня, но Диана тоже была моей мамой, только совсем другой, подарив мне иной путь. Настоящий путь, истинный путь, и как бы я ни боялась позволить Малачи ещё раз подвергнуться опасности, это давало мне лучший шанс увести её, Тиган и Йена подальше от Джури.
— Не смей умирать, — прошептала я, задыхаясь от страха за него.
— Я и не собираюсь, — он пальцами погладил меня по щеке и приподнял подбородок. — Я пойду на это, зная, что я нужен тебе живым.
Я сжала губы, желая сдержать рыдание, которое пыталось вырваться на свободу.
— А что, если этого недостаточно?
— Лила, — нежно сказал он. — Ты пошла в ад ради меня. Я боролся за возможность выбраться из рая ради тебя. Что бы ни случилось, в одном я нисколько не сомневаюсь: мы снова найдём друг друга.
ГЛАВА 33
Я остановилась примерно в километре от наркопритона и уставилась в лобовое стекло. Впереди меня, над лесом садилось солнце, шар оранжевого огня лизал верхушки деревьев.
— Уверен, что сможешь это сделать?
— Мы с Генри тренировались по вечерам, когда бывали дома, — ответил Малачи, поднимая старый арбалет Генри и опуская его на приборную доску.
Его рана перестала кровоточить, и мы туго перевязали её, но он всё ещё не мог полностью двигать левой рукой. Он потерял много крови, и его оливковая кожа была бледнее, чем должна была быть. Я знала, что ему больно, и он пытается казаться сильнее, чем есть на самом деле.
— Выведи их на поляну, и я закончу с ними, — продолжил он, выгнув бровь и одарив меня несправедливо сексуальной улыбкой. — Вообще-то я неплохо стреляю.
Это меня нисколько не удивило.
— Хорошо, — я прикусила губу. — Мне лучше идти.
Он притянул меня к себе и крепко поцеловал, отчего у меня всё заныло.
— Будь осторожна. Он будет искать все твои слабые места.
— Он уже их знает.
Потому что их знал Малачи.
— Но он переоценивает свои собственные силы. Так было всегда.
— Он чертовски силён.
— Как и ты, — сказал он, его губы щекотали мои, пока он говорил: — И я тебя прикрою.
— Но твоя главная задача — вытащить Диану и остальных из дома, — я достала из рюкзака гранату и сунула ему в руку. — И разнеси там всё к чёртовой матери.
В его глазах промелькнуло беспокойство.
— Ты будешь совсем одна.
— Это ненадолго.
Я была полна решимости продержаться так долго.
Он обхватил рукой мою шею, и мы прижались лбами друг к другу, соприкасаясь носами. Наконец он открыл дверцу и вышел, неся арбалет на правом плече. Его пояс был усеян метательными ножами. Он не оглянулся, исчезая в лесу по направлению к маленькому домику, который я показала ему на картах. Ему было достаточно всего одного взгляда, чтобы сориентироваться и зафиксировать в голове нужное место.
— Будь осторожен, — прошептала я в его удаляющуюся спину.
Я включила передачу и выехала на дорогу. Если всё пойдёт по плану, мы уберём Джури и пятерых оставшихся членов его семьи, и тогда я поставлю точку. Я понятия не имела, что будет дальше, но мне не терпелось это выяснить. Как бы я ни была расстроена новостью, что Малачи больше не имеет доступа к Рафаэлю, потому что он больше не являлся Стражем, это также означало, что он уже свободен. Он сможет жить своей жизнью. У него будет будущее, которого он так жаждал, и он сможет сделать его таким, каким хотел. Но я всё ещё была Стражем, так что мне оставалось только надеяться, что Судья позволит мне стать частью его будущего.
К тому времени, как я свернула на подъездную дорожку, я была уже довольно сильно взвинчена. Я не знала, сколько времени потребуется Малачи, чтобы дойти сюда пешком, но понимала, что он будет двигаться как можно быстрее. Когда я вылезла из машины, химическое зловоние стало невыносимым; оно обжигало нос, заставляя слезиться глаза. Несколько машин были припаркованы перед наркопритоном, включая вишнево-красный внедорожник Йена.
 
Зная, что у меня в запасе всего несколько минут, я встала перед машиной на заросшей лужайке.
— Я здесь, Джури! — крикнула я.
Мгновение спустя он появился в дверях дома с озорной улыбкой на лице. Он выглядел великолепно в неком злом смысле, его чёрные волосы были растрёпаны, походка была свободной, когда он спускался по ступенькам крыльца.
— Лила, — произнёс он насмешливым голосом, в котором слышалась жестокая нотка. — Что затеяла?
— Понятия не имею о чём ты, — сказала я, вкладывая в свой голос всю глупость, на какую только была способна.
Мускул на его челюсти начал дёргаться.
— А где Эван? Я ожидал, что он поможет мне сегодня.
— Хреново терять связь с семьёй, — я пристально смотрела ему в глаза. — Где Диана?
Он скрестил руки на груди.
— Пятеро моих Мазикинов пропали, а твои друзья были так добры, что сказали мне, что те ушли из школы вместе с тобой, — его тёмные глаза вспыхнули яростью. — О. И, судя по всему, я тоже был там.
Моё сердце дрогнуло.
— Он вернулся, не так ли? — спросил он. — На этот раз я получу такое же жуткое удовольствие, убив его, как и в прошлый раз. Ты этого хочешь?
— Я хочу забрать свою приёмную мать и друзей.
Он шагнул ко мне.
— А я хочу, чтобы Малачи истекал кровью у меня на глазах, когда я буду творить с тобой невообразимые вещи. Это похоже на честную сделку?
— Конечно. Это звучит справедливо, — я вытащила нож. — Но жизнь несправедлива, придурок.
Шёпот стрелы, рассекающей воздух, стал единственным предупреждением для Джури, и всё же этого оказалось достаточно. Он нырнул на корточки, но Малачи хорошо прицелился. Джури взревел, выдёргивая стрелу из левого плеча. Он бросился к моим ногам, застав меня врасплох. Он вогнал стрелу в мою икру, и тут же выдернул её. Он схватил меня за запястье и ударил ладонью о землю, заставив выронить нож. Потом он покатился со мной, пока мы не оказались у моей машины, защищённые от леса и стрел Малачи.
— Я не хотел причинить тебе боль, — крикнул Джури мне в лицо.
Он зажмурился, но крепко удерживал меня, пока я боролась. Он покачал головой взад-вперёд, как будто пытался что-то стряхнуть.
Когда он открыл глаза, в их тёмной глубине сверкнула ненависть.
— Нет, это не так, — сказал он с нервным смешком. — Я очень хочу причинить тебе боль. Я всегда хотел причинить тебе боль. Я всегда хотел быть единственным, кто причинит тебе боль.
Затем его рот обрушился на мой. Я задохнулась, когда его язык вторгся в мой рот, когда он поцеловал меня так сильно, что я думала, что моя челюсть сломается, когда его горький яд влился в мой организм. Моя голова кружилась, я заскребла руками, дёрнула бёдрами и рванулась за ножом.
Джури уткнулся головой в мою шею, его зубы оцарапали кожу.
— Как ты хочешь умереть, Лила?
— Я не хочу.
Я оттолкнула его голову и плюнула ему в лицо, затем сильно ударила его головой, всё ещё пытаясь дотянуться до клинка.
Он зарычал и ударил меня кулаком в живот.
— Он может попасть в движущуюся мишень? — он встал на корточки, а я пыталась перевести дыхание. — Потому что меня ждут гости, и мне лучше позаботиться о них.
Я поймала его за лодыжку, когда он вскочил на ноги, и он упал вперёд, его ботинок едва не задел моё лицо. В конце концов, я схватила нож и попыталась пырнуть Джури, но мои руки работали не совсем так, как должны были. Джури рычал и ворчал, взывая к своей семье, возможно, чтобы причинить боль Диане, Йену и Тиган. Я провела ножом по его ноге, едва разрезая ткань, но этого было достаточно, чтобы привлечь его внимание.
 
Он издал звериный вой и, развернувшись, снова прыгнул на меня. Я откатилась в сторону и, шатаясь, поднялась на ноги. На крыльцо выскочили два Мазикина. Джури рявкнул им какой-то приказ, но едва он закончил, один из них упал вперёд со стрелой, глубоко вонзившейся ему в горло.