Хаос (ЛП)

Выстрел был произведен со спины. Малачи проник в дом.
Уцелевший Мазикин развернулся и влетел внутрь. Сможет ли Малачи справиться с четырьмя Мазикиными и спасти троих заложников? Может произойти всё, что угодно. Если он снова взорвёт себя, это будет конец.
Но Джури — это всё, с чем я могла справиться в данный момент.
Он ударил меня локтем по щиколотке, и моя нога мгновенно онемела.
— Мы уже это проходили раньше, не так ли? — резко спросил он. — Всё закончится иначе.
Я пнула его, используя локти, чтобы вытащить себя обратно на траву, на открытое место. Из дома донёсся протяжный испуганный крик, и я никак не могла понять, кто это — Тиган, Диана или кто-то ещё. Я плюхнулась на спину, пытаясь сесть, но не смогла подогнуть под себя руки. Джури шёл за мной, его тёмные глаза были прикованы к моему лицу, пока я пыталась сфокусировать зрение. Мой желудок скрутило, угрожая полностью взбунтоваться.
Джури усмехнулся.
— Всё, что потребовалось — это поцелуй, чтобы уложить тебя на спину. Почему я не попробовал сделать это раньше?
— О, Боже, как же много болтаешь, — пробормотала я. — Просто подойди ко мне.
Я не могла позволить ему войти в дом. Мне нужно было дать Малачи как можно больше шансов.
Когда Джури присел рядом со мной, раздался приглушённый взрыв и вспышка. Окна кухни вылетели наружу, осыпая нас осколками стекла. Я перекатилась, а Джури рухнул навзничь, закрыв лицо руками. Когда я подняла голову. Спотыкаясь, на крыльцо вышел Йен, его лицо было окровавленным и распухшим, запястья ободраны, он нёс Тиган, её лодыжка была неестественно согнута. Диана следовала за ним, кашляя, её серебристые волосы растрепались, она держалась за рубашку Йена. У неё отвисла челюсть, когда она увидела меня на траве. Прежде чем я успела крикнуть ей, чтобы она бежала, Джури бросился вперёд в атаку на четвереньках.
Вся моя отчаянная любовь к ней заставила меня вскочить на ноги и, пошатываясь, последовать за ним. Но я не успевала. Его четвероногая скачка поглощала расстояние, а Диана выглядела такой испуганной и шокированной, что всё, что она смогла сделать, это прижаться к стене рядом с дверью, подняв руки в свою защиту.
— Диана, — закричала я, когда Джури достиг крыльца и бросился на неё.
Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной.
Но как раз перед тем, как он сумел дотянуться до неё, Малачи вылетел из дома и поймал Джури в воздухе. Они отлетели назад от крыльца и с глухим стуком приземлились в траве в нескольких метрах от меня. У Малачи было несколько порезов на руках и лице, но больше всего меня беспокоило его левое плечо, которое кровоточило сквозь бинты. Я пыталась найти равновесие, чтобы помочь ему с Джури, когда он закричал:
— Уведи их от дома! Восемь!
Восемь секунд до взрыва. Мазикин с почерневшим лицом и в горящей одежде, спотыкаясь, вывалился на крыльцо. Второй, более проворный, использовал своего приятеля как трамплин, проскочил мимо нас и бросился за Йеном, Тиган и Дианой. Я посмотрела на Малачи, борющегося с Джури, оба они щеголяли окровавленными плечами и наносили жестокие, резкие удары. А потом я посмотрела на своих беззащитных друзей.
Я не могла бросить их. Крепко сжимая нож, я захромала вслед за Мазикиным.
— Эй! Ты знаешь, что я убила твою мамашу? Твоя Королева умерла из-за меня.
Мазикин резко остановился и обернулся, подёргивая носом. Затем он прыгнул на меня, и я, вовремя подняв нож, нанесла ему скользящий удар, который вывел меня из равновесия. Яд Джури делал своё дело, посылая приливы жужжащего оцепенения сквозь меня медленными, ленивыми волнами. Но я ещё не вышла из строя. Когда Мазикин — парень средних лет с татуировками на шее и руках, — опустился на меня, я ударила его ногой в колено. Он упал на меня сверху, а дом сотрясло взрывным ударом.
— Я не вернусь, — фыркнул мужчина.
Мазикин огрызнулся на меня, пытаясь сомкнуть зубы на моей шее, когда я неуклюже ударила его кулаком и пырнула ножом. Наконец он схватил меня за запястья и прижал к земле.
 
— Никогда не вернусь! — прорычал он, широко раскрыв пасть.
Но он так и не добрался до меня. За его спиной хрустнула ветка дерева, и из-за его плеча появилась Диана с горящими глазами.
— Убирайся к чёрту! — крикнула она, поднимая ветку и ударяя ею.
Мазикин зарычал и в следующий замах Дианы, поймал ветку, но затем Йен схватил его, швырнув парня на землю. Быстро оценив, что Малачи и Джури всё ещё сражались посреди поляны, их силуэты были тёмными в свете полыхающего дома, я снова перекатилась на колени, заставляя себя сосредоточиться на том, чтобы удержать пальцы на ноже. Йен колотил парня, вкладывая всю свою ненависть в каждый удар, его окровавленное лицо было пустым, но напряжённым.
— Йен, остановись, — сказала я, ползком продвигаясь вперёд.
— Нет.
— Да. Только на минуту. Пожалуйста.
Он посмотрел на меня, и в его глазах снова появилось понимание.
— Зачем?
Я рванула вперёд и упала на татуированного Мазикина, затем резко полоснула его ножом по горлу.
— Счастливого пути.
Я медленно поднялась на ноги.
Йен уставился на меня.
— Ты убила его.
Я взглянула на Диану, которая, как я ожидала, отреагирует с ужасом, но она просто скрестила руки на груди и впилась взглядом в тело Мазикина. Я снова обратила внимание на Йена.
— Я объясню позже. Пожалуйста, отведи Тиган и Диану в лес.
— Ты не пойдёшь?
— Я должна помочь Малачи.
Брови Йена взлетели вверх, когда он посмотрел на две борющиеся фигуры на лужайке.
— Какому именно? — сказал он, его голос разил чистым непониманием.
— Просто уходите, — сказала я, уже направляясь к ним.
Последний оставшийся Мазикин, кроме Джури, каким-то образом умудрился достаточно далеко отойти, чтобы пережить взрыв, и бежал к двум мужчинам, дерущимся на лужайке. Я пустилась рысцой, хотя каждая моя нога, казалось, весила по сорок пять килограмм.
Мазикин схватил Малачи, оттащил его от Джури и стал его удерживать, оставив моего лейтенанта на милость существа в его шкуре. Вытирая лицо и перекатывая раненое плечо, Джури подошёл к Малачи, который пытался высвободить руки. Его рубашка задралась, открывая красивую гладкую кожу. Уязвим. Легко побеждаем.
Адреналин взорвался во мне, временно подавляя онемение. Я врезалась в Джури, нанося удар так сильно, как только могла, рассекая его рёбра, но не проникая в кость. Он зарычал и выгнул спину. Наши ноги подвернулись по пути вниз, и он приземлился на меня. Раздался хруст. У меня не было времени снова поднять нож, он вырвал его из моей руки.
— Ты глупая маленькая сучка, — прорычал он, больше по-звериному, чем по-человечески. — Иди и скажи своей Судье, что она никогда от меня не избавится!
Он вонзил лезвие мне в живот. Боль была подобно взрыву внутри меня, поджигая мой разум.
Сквозь ревущее зарево, я услышала, как Малачи зовёт меня по имени. Джури выдернул нож из моего тела и рванул вперёд, встречая Малача в центре. Тяжело дыша, пытаясь сосредоточиться, несмотря на агонию, я прищурилась и увидела Мазикина, который схватил Малачи, теперь уже тот лежал окровавленной кучей на траве. Джури и Малачи снова сцепились в жестокой схватке, но Малачи едва удерживал острый, как бритва клинок, сражаясь в чистой защите, а Джури атаковал со злобной улыбкой.
Я положила руку на живот, пальцы скользнули по окровавленной коже. Мои ноги были как цементные блоки, и я сильно дрожала, вытаскивая из ножен ещё один нож. Голос Малачи звучал у меня в голове с первой нашей тренировки. В первый раз он научил меня метать нож.
 
Только в крайнем случае.
У меня не оставалось иного варианта. Я не могла пошевелить ногами.
Не каждый умеет метать ножи достаточно хорошо, чтобы не вручить нож врагу в качестве оружия.
И я не хотела дарить оружие своему врагу. Я вскинула руку, когда странное ощущение поползло вверх по моей груди и затопило горло. Жгучее и влажное. Я закашлялась, и кровь брызнула мне на руку.