Внедрение (СИ)

— Осталось совсем немного, — произнёс Хент и отбросил голову солдата в сторону. Она покатилась по полу, оставляя после себя на его поверхности прерывистый кровавый след, а ангел посмотрел на парня и продолжил: — Цитадель уже близко. Жаль только, что шлюхи Клана покинули её, и я уже не смогу позабавиться с одной из них.
Он опять засмеялся, и Тим тоже улыбнулся: как ни странно, у него с Хентом были несколько схожие мечты — оба они желали встретиться с девушками Клана Всеобщей Любви. Правда, на этом всё сходство и заканчивалось. Ангел стремился всего лишь удовлетворить свою похоть, а вот юноша и сам ещё до конца не определился, чего же он ожидает от встречи с Девой-Воительницей.
Внезапно в воздухе раздался зычный голос Бродяги, и друзья, следуя его приказу, почти одновременно вскочили и поспешили к месту сбора, при этом парень старался не глядеть в сторону раненых товарищей, которым суждено было остаться здесь и, скорее всего, умереть. Он вспомнил, как один из ангелов сразу после боя предложил покончить с ними и завершить тем самым их страдания, но Бродяга тогда решительно отверг это предложение. Сейчас Тим уже даже не сомневался, что в других наступательных группах, движущихся в направлении Цитадели, с тяжелоранеными бойцами поступают именно таким образом, о каком обмолвился тот воин.
Объединённый отряд ангелов Стана и Убежища был готов снова продолжить поход. От шестидесяти человек, вышедших вчера ночью из леса, осталось только тридцать пять. Остальные погибли или получили смертельные ранения при взятии двух пограничных постов. Если верить словам Бродяги, то впереди находился ещё один, а после него уже было недалеко до бывшего города ангелов. Каждый из бойцов отряда знал, что может погибнуть, но это уже не имело значения — никто из них не хотел возвращаться с поражением обратно в ненавистный лес, на Дикие Земли. Перед ними стоял простой выбор: победа или смерть.
Последняя застава — самая крупная из трёх, повстречавшихся на их пути, — оказалась покинутой. Возможно, пограничники были отозваны в Цитадель, после того как стало известно о масштабном наступлении давнего и уже почти забытого врага. Похоже, армейцев на первых двух постах бросили на произвол судьбы — ими пожертвовали, чтобы они на время задержали ангелов. Бродяга поделился этой мыслью с Тимом, когда они бегло осматривали укрепления заставы и разбросанные по всей её территории лежанки, деревянные бочки, ящики, поленья для костра, кувшины и котелки.
Отряд двинулся дальше по узкому проходу, лежащему сразу за постом и ведущему прямиком к долгожданной цели. Через некоторое время до них стали доноситься отдалённые крики и вопли, и этот признак явственно свидетельствовал о том, что битва в городе уже началась. Вскоре их взору предстало круглое отверстие выхода, открывающее вид на близлежащие хижины, — они наконец-то добрались до окраины Цитадели. Каждый из воинов достал своё оружие и замер в ожидании приказа.
Бродяга окликнул юношу, и когда тот приблизился, тихо проговорил:
— Нам предстоит бой на узких улицах, где из каждого дома может угрожать опасность. Я хочу, чтобы ты выжил, поэтому всегда оставайся рядом со мной. Кроме тебя, мне нужен ещё один человек. Мы составим боевую тройку, как наконечник стрелы. Я буду биться впереди, а вы должны прикрывать меня с флангов. Кому из ангелов ты доверяешь?
Тим на мгновение задумался, а потом промолвил:
— Хент. Возьми его.
Мужчина изумлённо посмотрел на него и сказал:
— Уверен? Он же из Стана. Я думал, ангелы Убежища тебе больше по душе.
— Он хороший боец, и ему можно доверять. Это самое главное. — Даже самому себе он не смог бы внятно объяснить, почему выбрал именно Хента. Очевидно, за долгие дни, проведённые им в Стане, парень действительно сильно привязался к этому грубому, но честному человеку.
— Ладно. Ты прав. Я видел его в деле и могу только подтвердить твои слова.
Бродяга подозвал ангела и рассказал о своём плане. Воин молча выслушал и просто кивнул головой. По выражению его лица невозможно было угадать, что он думает по этому поводу. Скорее всего, Хент предпочёл бы сражаться бок о бок со своими соплеменниками, но во время боевой операции он не имел права противоречить командиру и без возражений принял его слова как приказ, а тот после этого вышел вперёд, обвёл взглядом людей из своего отряда и, удостоверившись, что всё их внимание сосредоточенно только на нём, громко объявил:
 
— Друзья, мы стоим в шаге от цели нашего похода. Многие ваши товарищи погибли и перешли на тёмную сторону Мета во имя неё, и все мы хорошо знаем, что ожидает нас в случае поражения. Я полагаю, вы согласитесь со мной в том, что лучше пасть от руки Клыкастого, чем стать рабом армейцев на всю оставшуюся жизнь… Напоминаю, что задачей нашей группы является зачистка улиц Цитадели от врагов при продвижении к бывшему дворцу верховного правителя, а сейчас ставке высшего лорда Армии Хаоса Урида. Там мы должны будем примкнуть к основным силам объединённого войска. Не все дойдут до цели, и некоторые из нас будут убиты на этом пути. Но те, кто умрёт во славу Мета, получат щедрое вознаграждение на его тёмной стороне! Мет с нами, ангелы! Он не бросит своих детей! Вперёд, к победе!
Воины взревели в едином порыве и, размахивая оружием, помчались к выходу. Хотя Тим отчётливо осознавал, что речь Бродяги в первую очередь была предназначена для ангелов, так как сам оратор не верил в Мета и не считал войну своей личной целью, его слова всё же неожиданно оказали на юношу похожее воздействие. Он издал торжествующий вопль и уже было побежал за своими боевыми соратниками, но спустя мгновение вспомнил, что должен оставаться рядом с командиром, и замедлил шаг. Однако долго ждать ему не пришлось. Уже через секунду его друг обнажил свой клинок и ринулся вперёд, а Хент тут же хлопнул ладонью парня по плечу. Этот недвусмысленный знак не требовал объяснений; Тим крепко сжал рукоять своего меча и рванул вслед за Бродягой.
Первая улица Цитадели оказалась пустой. Юноша полагал, что они сразу же наткнутся на солдат, как только окажутся в черте города, но его ожиданиям не суждено было сбыться. Воины пробегали один изгиб зигзагообразной улицы за другим, не забывая при этом, в соответствии с приказом, быстро осматривать близлежащие хижины, чьи хозяева, видимо, либо заблаговременно ушли из поселения, либо в данный момент обороняли на центральной площади дворец Урида. Между тем в воздухе над поселением по-прежнему не смолкал гул битвы: пронзительные крики сражавшихся, казалось, доносились со всех сторон, но ни самих Клыкастых, ни нападавших на них ангелов и отщепенцев до сих пор не было видно.
Обстановка кардинально изменилась, когда отряд очутился на соседней улице, которая была намного короче и шире предыдущей и уже не петляла между постройками. В самом её конце рядом с большим деревянным домом — возможно, это было жилище какого-нибудь высокопоставленного армейца — шёл ожесточённый бой. Солдаты Армии Хаоса сгруппировались в плотное кольцо и довольно успешно отбивались от насаждавших на них людей в звериных шкурах, причём некоторые из нападавших были вообще практически голыми — только короткие килты на бёдрах служили им неким подобием одежды. На ногах у них не было обуви, а шевелюры на головах напоминали косматые гривы диких животных. Лишь несколько из этих мужчин были вооружены стальными мечами, остальные использовали короткие копья и деревянные дубинки.
Ангелы замерли, созерцая открывшуюся им картину, а Хент презрительно сплюнул на землю и буркнул:
 
— Отщепенцы…
Тут только Тима осенило, что на подсознательном уровне он сразу же приметил один удивительный факт, но в мыслях ещё не успел осознать его подлинное значение: сражавшиеся с Клыкастыми люди не имели физических дефектов! Это были молодые, крепкие воины в расцвете сил. Почти, как ангелы… Только своим внешним видом — примитивной одеждой и отсутствием символов и рисунков на лицах — отличались они от бывших сородичей. Несмотря на то, что отщепенцы почти полностью окружили армейцев, те явно не испытывали особых затруднений. Они методично уничтожали врагов, ловко орудуя секирами и кнутами, и даже стали оттеснять их обратно в глубь улицы.