Запутанная планета (СИ)

Только возможно ли договориться? Ведь галлифрейка не захотела отвечать на вопрос о Принципе Невмешательства. Зачем она прилетела именно сейчас? Вдруг — предвидела нападение ракноссов, и должна проследить, чтобы случилось предначертанное: гибель иллинойской расы? То, чего по счастливой случайности не произошло в час падения Валладариана.
Фаяно-ма писала в своём блоге, мол, Повелители Времени не добрые и не злые, лишь присматривают, как боги, не трогая судьбы младших народов. И помощи от таких ждать не стоит.
Однако, если ракноссы преодолели систему планетарной защиты, город для них — накрытый стол. Модуляторы слишком медленно стреляют, солдат не попадёт по исчезающей твари; что же может сделать рядовой иллиноец? Всех сожрут.
Нужно хотя бы попытаться, попросить её. Клара выглядит и ведёт себя как обычная девушка, непохожа она на карающее божество, которое безразлично наблюдает за мучениями смертных.
Проклятые заговорщики! Ну кто ожидал от этого тюфяка, главного строителя с зелёным лицом, подобного коварства?
Тиралик выбил зарядом замок, распахнул дверь — и сразу же кинул нить, захватил у Мялиуса призму, дёрнул на себя. Тот не ожидал, он как раз запихивал кого-то, похожего на Ныкатиса-шу, в шкаф с иголками.
Рядом обнаружился второй Ныкатис-шу, опутанный и в кандалах. Клара стояла справа, её зажали с боков массивные клешни. А ещё…
А ещё с хоров свешивалась Тина. И она уже стреляла в собственного отца из нового челнока, который отец же ей и подарил вчера. Стреляла лучом, на поражение.
После схватки с ракноссами Тиралик был на взводе. Одной из нитей он поглотил луч, другой выбил полумесяц, четырьмя примотал руки дочери. Потом заключил в кокон Мялиуса.
Фелина-ма вцепилась сбоку, кричала: «Не смейте прерывать службу!» Кормительница в сговоре?!
Её тоже связал.
Видел Тиралик сейчас не очень хорошо, что-то заливало левый глаз. Досадливо оттёр бровь — рукав окрасился в тёмно-синий. Вспомнились ножи ракносса, рубящие наискось.
Первым делом освободить Клару, там разберёмся, почему тут два Ныкатиса. Тиралик рекогерировал клешни в узких местах, расшвырял их, подал руку…
Но девушка отпрянула. Она смотрела с отвращением на его лоб.
А, у нас же кровь другого цвета. Или уже нет доверия к иллинойцам? Ох, Мялиус, Тина, наломали вы кораллов.
Тиралик наскоро сотворил пластырь и залепил бровь, чтобы никого не смущать. Рваная мантия промокла и липла к спине, явно тоже не от пота. Если у ваятеля не всё в порядке с одеждой — это позор. Главному ваятелю конкретно сейчас было наплевать. Часовня распадалась на пятна.
Последним усилием он приложил челнок к шее сзади, пытаясь заткнуть рану… И потерял сознание.
  
Глава 24
 
Клара беспомощно огляделась. Только она оказалась в эту минуту свободна: так резко ворвавшийся Тиралик внезапно повалился вбок и лежал теперь у её ног, Доктор с Ныкатисом что-то доказывали одинаковыми голосами, а из круглого кокона высовывался один зелёный нос Мялиуса.
— Госпожа, развяжите меня, пожалуйста, — попросила Тина сверху. По её щекам текли слёзы, смывая пудру. — Папа сейчас умрёт, надо остановить кровь…
— По-моему, это ты минуту назад в него стреляла.
Все наперебой начали просить их освободить. Никого не слушая, Клара попыталась оторвать полоску от платья, но материал был слишком прочным. Она глянула на свои пальцы, на танцующую пару среди лепестков и представила лицо Кира. Эту нахальную рожу с пирсингом.
Ногти стали настолько острыми, что подол отлетел с одного взмаха, юбка превратилась в «мини»; рассечь ткань на полоски тоже оказалось просто.
Клара подсунула под плечи Тиралика стопку икон, с трудом приподняла его и уложила повыше. Перевязала как смогла рану в основании шеи.
Потом подошла к тому Ныкатису, который доказал свою подлинность, сотворив механическую богиню. Чиркнула по связавшим его верёвкам раз, другой. Ногти затупились, пришлось снова вспоминать красную причёску.
— Как ты поняла, что это я? — Иллиноец в погрызенном чепце извивался всем телом, сбрасывая путы.
 
— Очень сложно не догадаться, — фыркнула Клара, — зная тебя.
«Ныкатис» сжал ножные кандалы в сочленениях, те развалились. Раскрыл свою суму, выудил жуткое сооружение из большой гильзы и сплавленных гаек, сунул внутрь пальцы, чем-то щёлкнул. Под удивлённый вздох заговорщиков появился Доктор.
Дверь рухнула. В комнату вломились Навудон-шу, главная кормительница и… Кир.
— О боги, девочка моя, что с тобой сделал этот негодяй? — Фаяно-ма бросилась в сторону Клары, но споткнулась о лежащее тело и вскричала «Радарог!»
— Боголюбка! — раздалось из шкафа с иголками. — Не забывай, где находишься, не оскверняй сие место!
Кормительница не слушала, а наполнила невесть откуда появившийся шприц чем-то голубоватым и вколола Тиралику. Достала из-под юбки бинты, трубочки и склянки, продолжая перебирать всех богов. Зажатый клешнями Ныкатис исходил проклятиями. Фаяно-ма извлекла из раны зазубренный обломок, особенно выразительно произнесла: «Яроникей те в пятку! Ну и клешня!» — и торжественно водрузила находку на гору измазанных кровью лоскутов.
— Вы целы, леди Клара? — спросил Навудон-шу и подозрительно оглядел второго инопланетянина: — А это ещё кто?
— Называйте меня Доктор. Хотя, пожалуй, мы уже пойдём. Пока.
— Подождите, там ракноссы, — раздался надломленный голос.
Тиралик сел, зажмурился от слабости и попытался сорвать с шеи трубочки. За что тут же получил по рукам от Фаяны-ма.
Он встал рывком, не обращая внимания на кормительницу. Пошатываясь, двинулся к Навудону-шу:
— Отдай скипетр, теперь я лорд-президент. Кстати, ты арестован. Половина заговорщиков — веятели.
Доктор тихонько подтолкнул Клару к выходу:
— Пойдём.
— Какие ещё ракноссы? — упёрлась та. — Ты можешь вызвать ТАРДИС сюда?
— Не могу, она не совсем исправна. То есть совсем неисправна, но спрятаться там можно. Пошли, пока есть шанс добраться.
Тиралик попытался отобрать скипетр, однако Навудон-шу не собирался ничего отдавать, а завопил:
— МРОМ твоя «гениальная» дочь построила. Ты сам — заговорщик!
— Нет! Твой сын её совратил.
Фаяно-ма сделала ловкую подсечку — и спорщики свалились на пол. Она подобрала скипетр:
— Поскольку вы оба под подозрением, власть принимаю я.
Пока шла потасовка, Кир выудил свой распылитель и закричал:
— Тихо, смотрите!
Появилась голограмма: посреди разгромленного продуктового магазина мелькали круглые багровые спины с узором в виде креста. Стражник в сверкающем скафандре поливал всё вокруг лучами из лазера.
Окно его шлема окрасилось синим; существо, похожее на человека, но с паучьим брюхом, отступило. С длинной клешни скатывались сизые капли.
Стражник рухнул, его квантовая броня была цела.
— Неужели они могут телепортироваться по частям? — простонал Тиралик.
Все в часовне прекратили борьбу и смотрели на дрожащую картинку.
Сектор Ваятелей, Корсетная Аллея, в отдалении парят плиты Здания Социальных Выплат. Посреди улицы то появляются, то исчезают тёмные фигуры, по ним бьют лазерные лучи из ларьков-кораллов. На брусчатке лежит растерзанная женщина и прожжённое бордовое тело.
И вдруг огонь прекратился. Фигуры проявились, поползли к закрученной башне.
— Эй, что такое? — возмутился Навудон-шу и поднял свой распылитель. — Лорд-кастелян, почему прекратили огонь?
Возникла ещё одна голограмма. Тесная комната с множеством экранов, блестящих алмазной пылью, из-под перевёрнутого кресла торчит безвольная ладонь, рядом валяется шлем со стразами. Изображение закрыло тёмное остриё, на которое налипла яркая пыль — и всё исчезло.
 
— Они нашли Секретную Комнату, — озвучила общий ужас Фаяно-ма.
Все молчали.
— Как система наблюдения могла прошляпить чужой корабль? — сокрушался Навудон-шу.
— Ракноссам не нужны корабли, — покачал головой Доктор. — Они создают туннель телепортации и попадают туда, куда им хочется. Одна Императрица путешествует со всеми удобствами.