Агент на мягких лапах
Часть 21 из 25 Информация о книге
– Ну, в общем-то, для одного эксперимента. – У моей мамы на работе есть магниты, очень сильные. Они похожи на короткие палочки, но могут держать на магнитной стене толстую пачку бумаг. Хм-м. Если я не объясню Тому и Паули, для чего мне нужны магниты, мне будет трудно направить их на нужный след. – Мне нужен гораздо более мощный магнит. Вокруг него должно быть очень большое действие. – Как нескладно я объяснял – самому стыдно! Том наморщил лоб: – Ты хочешь сказать, что тебе требуется большое магнитное поле? Точно! Магнитное поле! Вернер так это и называл! Я с восторгом кивнул: – Правильно. Мне требуется магнит с большим магнитным полем. – Какой величины магнитное поле? Как книжка? – Не-е, скорее метр пятьдесят на метр. Том вытаращил глаза: – Что?! Ведь это же огромный магнит! Я пожал плечами. Тут к классу снова обратился учитель биологии: – Я разделил ваш класс на пять групп, которые разместятся за пятью столами. Сейчас я зачитаю вам номера столов и фамилии учеников, которые будут сидеть за этими столами. Пожалуйста, те, кого я сейчас назову, встаньте вместе в группы. После этого мы сдвинем столы. Итак, первый стол: Льюна, Бен, Джун, Смилла и Матс. Второй стол: Виктор, Нэле, Финн, Торбен, Мари и Нильс. Третий стол: Кира, Том, Паули, Леония и Эмилия. Четвертый стол… Не может быть! Что это значит? Паули и Том, естественно, обрадовались, что мы будем сидеть за одним столом, – но зачем нам эти две вредины?! Я ведь ясно написал, что АБСОЛЮТНО НЕ ХОЧУ сидеть вместе с ними! – Так, дети. Хватит болтать, разделитесь на группы и садитесь. По двое на длинной стороне стола и по одному в торце. Раз, два, три! Быстро! Быстро! Я с ужасом повернулся к Паули: – Слушай, я так не согласна! Не хочу сидеть вместе с этими врединами. Кому мне пожаловаться? Паули усмехнулась: – Никому, Кира. Слово учителя – закон. А вообще не беспокойся, все не так плохо. – Она встала и придвинула свой стол ближе к моему. Том помог ей сдвинуть столы вместе. Потом он поставил третий стол в торец. Получился островок ужасов. Леония подошла к нам и бросила свою сумку к моим ногам: – Что ж, мои родители будут в восторге, когда узнают, что я вынуждена сидеть за одним столом с преступницей. Надеюсь, что со мной ничего не случится. – Она бросила на меня насмешливый взгляд. – Ты о чем? – спросила Паули. Вот теперь Леония точно расскажет всем историю с краденой майкой! – Ах, разве вы не знаете, какое замечательное хобби у вашей новой подружки? Она не рассказывала вам о нашей маленькой экскурсии в ТК «Мориц»? – Леония буквально пропела эти последние слова. Эмилия стояла рядом и глупо усмехалась. – Я… э-э… – забормотал я что-то в свое оправдание, но Леония продолжала: – Там она попалась на краже. И ее сразу же застукали. Неприятный случай. Я даже удивилась, когда она на моих глазах засунула майку к себе в карман. Том и Паули сначала удивленно посмотрели на меня, потом перевели взгляд на Леонию. – Вы удивлены, да? Ну вот, я и подумала, что вы должны знать, с кем вы общаетесь, правда? Святые сардины в масле! Я был готов провалиться сквозь землю от жгучего стыда. Или забраться в консервную банку из-под сардин, если бы она была у меня под рукой. Кровь прихлынула к моим щекам. Я наверняка густо покраснел. – Знаешь, Леония, – медленно проговорил Том, и я с ужасом ждал, что теперь будет, – я вообще не понимаю, зачем ты тут Америку открываешь. Конечно, Кира все нам рассказала. Ведь мы с ней друзья! Что?! Я не верил своим ушам! Леония тоже стояла совершенно обалдевшая и разочарованная. А Том даже зевнул, как будто история с майкой была делом прошедшим и ему было скучно слушать Леонию. Тут вмешалась Паули: – Том прав. Кира сразу рассказала нам обо всем. Впрочем, я не удивилась. В конце концов, ты ведь там тоже была. Похоже, тебе хотелось, чтобы это произошло. Не исключаю даже, что это была твоя идея. Мы ведь прекрасно тебя знаем. Леония раскрыла рот, словно хотела что-то возразить, и тут же закрыла его. Леония, лишившаяся дара речи, – прекрасное зрелище. Во время большой перемены мы наконец остались за столом втроем, без Леонии с Эмилией. Отличная возможность рассказать Паули с Томом про постыдный случай с майкой – ведь, в конце концов, эта история до сих пор была мне очень неприятна! – В общем, насчет майки – сейчас я вам все объясню. Не подумайте, что я постоянно ворую. Наоборот. Но… понимаете… Больше я не успел ничего сказать, потому что Том накрыл мою руку своей и серьезно посмотрел на меня: – Кира, ты можешь ничего не объяснять. У каждого бывают ошибки. У тебя, и у меня, и, конечно, у Паули. Но важно, чтобы друзья доверяли друг другу. Поэтому надо рассказывать им обо всем, что тебя беспокоит или в чем ты ошибся. Понятно? Правда – вот что самое важное между друзьями. Я медленно кивнул. Вообще-то у меня, у кота, не было никакого опыта дружбы, но его слова показались мне убедительными. Действительно, трудно сохранить дружбу, если ты что-то скрываешь от своих друзей. К сожалению, я не мог рассказать Тому и Паули все свои секреты. Я тяжело вздохнул. – Может, ты хочешь рассказать нам еще что-нибудь? – Какая Паули умная девчонка – она сразу заметила, что меня беспокоит что-то еще. Но ведь я ни за что не мог признаться им, что на самом деле я кот Уинстон. Они наверняка подумают, что я свихнулся! Так что я покачал головой и промямлил кое-что вроде «нет-нет». Том пристально посмотрел на меня: – Кира, ты что-то скрываешь от нас! Что случилось? Ну-ка выкладывай! Не бойся! Мяу, хоть рви на себе усы (которые я, впрочем, утратил вместе со своим телом)! Что же мне делать? Может, все-таки… Я набрался смелости и принял решение – посвятить в нашу тайну Тома и Паули: – Да, ребята, вы угадали. Меня действительно терзает одна вещь. Просто эта история абсолютно фантастическая. Обещайте, что не примете меня за сумасшедшую. Том и Паули одновременно подняли правую руку, и это выглядело комично. Потом они произнесли торжественным тоном: – Честное слово индейца! – Ладно, тогда слушайте! – сказал я и немного помолчал. – Хм-м, что бы вы сказали, если бы я сообщила вам, что я на самом деле не я, а некто совсем другой? Ребята озадаченно переглянулись. Том удивленно поднял брови и спросил: – Ты имеешь в виду, что ты вовсе не Кира Коваленко? – Да. Ну-у, в общем-то, нет. Хотя да… как-то так. Но, с другой стороны, нет. – О небо, это сплошное безумие! Так я никогда не смогу им внятно объяснить, что произошло. Я сделал еще одну попытку. – Я вот что имел в виду. Внешне я точно Кира Коваленко. Но внутри я не девочка, а… – …Мальчик? – захихикала Паули. Я покачал головой: – Нет, я имею в виду не это. Я не мальчик. – Я набрал в грудь воздуха, собрался с силами и выпалил: – Я кот. Особые обстоятельства требуют особенных мер. Это правило касается и котов! – Ты Уинстон?! Кирин кот?! – Нет. Уинстон – кот профессора Хагедорна. – Ну, хорошо, значит, кот Хагедорна. В общем, ты – то самое черное животное, которое ты… то есть Кира повсюду таскает с собой?! Настоящий, подлинный кот, со всеми вытекающими последствиями? Вот так, прямо, с хвостом и усами?! Том был так озадачен, что не находил слов. Да и любой бы растерялся на его месте. Но по крайней мере у него и у Паули было время подумать, действительно ли я сказал им правду. Впрочем, путь этот оказался длинным: сначала они великодушно посмеялись над моей шуткой. Потом заставляли меня рассказать, что случилось со мной на самом деле, и рассердились, что я стоял на своем и не отказывался от своей кошачьей истории. Но в конце концов признались, что их уже не раз удивляли способности черного кота Уинстона. Особенно его умение ездить на метро! – Да, я настоящий кот. Со всеми вытекающими последствиями. А точнее – короткошерстный британец. Очень породистый. Отсюда и мое имя. Я английский аристократ. Но только не в данный момент. Сейчас я Кира. Но об этом я уже вам рассказал. Паули глядела на меня так, как будто у меня было две головы. Потом у нее появились новые вопросы: – Не обижайся на меня, Кира, или Уинстон, или как там тебя теперь называть, но у тебя есть какие-нибудь доказательства такой невероятной истории? Ну, в вас ударила молния, когда вы сидели на кабельной катушке, а когда вы пришли в себя, то увидели, что обменялись телами и можете читать мысли друг друга? Это, знаешь ли, уже слишком! В общем, мне нужны очень убедительные доказательства. И я говорю тут не о необыкновенных фокусах, которые умеет делать твой кот. Конечно, нас поразило, что он действительно добрался до профессора Хагедорна, но кто знает? Может, он просто так хорошо выдрессирован! Что ж, справедливое возражение. На ее месте я бы тоже сомневался. Если бы Одетта сообщила мне во дворе, что она на самом деле Клаус-Дитер, бородатый зубной врач с третьего этажа, сын фрау фон Базевиц, я бы тоже потребовал у нее доказательств. Вот только что я теперь мог сказать? Конечно, я мог бы мысленно попросить Киру прийти сюда. Но будет ли этого достаточно? Или ребята снова подумают, что это либо случайность, либо дрессировка? Я вздохнул. Пожалуй, зря я рассказал друзьям свою тайну. – Ты можешь сейчас сделать что-то такое, что абсолютно невозможно сделать человеку? Например, выпустить когти? – предложил Том. Я поднес руки к лицу и помотрел на свои ногти. Нет, я не мог их выпустить. И я покачал головой: – Нет, к сожалению, не могу. – А спрыгнуть со второго этажа? Ведь кошки могут. Они вращают хвостом до тех пор, пока их тело не примет горизонтальное положение, и после этого благополучно приземляются на все четыре лапы. – Да конечно мог, когда был котом! Но когда переселился в человеческое тело, то еще не пробовал это делать. Том усмехнулся: