Бригадир. Судьба «Артефакта»

– Старший помощник Солин уже выведен из анабиоза?

– Никак нет. До выхода еще два цикла.

– Постойте, Кванга. – Сталкер вдруг перестал застегивать пуговицы на форме. – Солин выходит в один цикл со мной. Назовите дату.

– Четвертый цикл второго прихода третьего равнозначного отрезка по исчислению полета.

– Тогда почему я тут? Мне спать еще цикл с лишним! – Бригадир почувствовал откровенное раздражение. Что за чушь творится на этом корабле, когда их капитан спит? Надо бы провести инспекцию личного состава, пройтись по каютам, осмотреть узлы и пультовые инкубационного корабля. Мало ли, где они еще идут против правил.

– Это экстренный выход, капитан. Помощник по связи просит вас, как только это будет возможно, прибыть в сортировочный центр.

– Хорошо. – Бригадир подошел к стене и взглянул на отражение в зеркале. На него смотрела совершенно непотребная белесая харя. Роста в незнакомце было прилично, мышечная масса явно искусственного происхождения. Часть черепа, серого, гладкого, с выступающими сосудами, закрыта стальной пластиной. Такая же пластина спускается на правый глаз, закрывает щеку. Вместо глазного яблока бледный мерцающий круг – боевое ранение со времен службы на флоте. Сейчас он гражданский пилот, капитан инкубационного судна-ковчега, отбившегося от спасательного флота на многие и многие парсеки и ушедшего в глубокий поиск так далеко, что бортовые самописцы вынуждены составлять звездную карту с нуля.

В остальном все так же. Отсутствие растительности, плоский нос, единственный оставшийся целым глаз, огромный, как блюдце. Пять пальцев на каждой руке, почти лишенные ногтей.

– Что с гравитацией? – Бригадир повел плечами, наконец осознав причину дискомфорта. – Ускорение? Кто приказал?

– Глава связи. Экстренный протокол по классу один.

– Бред какой-то. – Сталкер сорвался с места. Тяжелые башмаки с магнитными подошвами застучали по поверхности фриз-палубы. Пролет, еще один, скоростной лифт. Проты по пути вытягивались по стойке «смирно», провожая взглядом взбешенного командира. Дверь в отсек связи распахнулась от тяжелого пинка, Бригадир ввалился внутрь, зарычал утробно:

– Святой Брика тебе в легкие, старший по связи!

Серолицый в белом халате отвлекся от журнала, постучал карандашом по схеме на мониторе:

– Вот.

– Что вот?

– Сингулярность. Присутствие первой материи.

Бригадир встал как вкопанный. Взгляд его прилип к диаграмме. Первая материя была почти мифом. В академии он изучал ее графики, присутственные цифры, первичный состав. Еще тогда, до взрыва, когда их первичная материя закончилась…

– Сингулярность может быть следствием присутствия черных дыр, активации карликов…

– Помеха может, чистый баланс нет. Это во всех учебниках, капитан… Брайн.

Закашлявшись, сталкер открыл глаза и уставился в стену. Озноб от пережитого еще не отпустил. Поднеся руки к лицу и убедившись, что все ногти в привычном, хоть и запущенном виде, он приподнялся. Рация лежала рядом, и оттуда несся отборный мат.

– Если ты не ответишь сейчас, висельник, я просто брошу тебя на растерзание ЧВК, и плевать мне на наши прошлые отношения. Ты мне еще за оборотня должен…

– Бригадир Красному, прием. Придавило, возможно, давление, – соврал сталкер Иван. – На сколько я отключился?

– Да минут на пять, – послышалось неуверенное покашливание.

– Уйти сможете?

– Сможем, наверное, но недалеко. Сжимают, суки, кольцо, ой сжимают. Они будто знают, где группировки и мобильные отряды. В эфире еще три рейдера долго жить приказали, пока мы тут лясы точим. Ладно, что ты вообще хочешь в этом разрезе?

– Смотри, они сюда идут. За протом.

– За кем?

– Не важно. Проект тут у них. Многие килограммы денег стоит. Если ему вдруг будет что-то угрожать, они лапы в гору и отступать начнут.

– Точно?

– Гарантия. Мне надо в бункер. Там я разберусь.

– Один?

– Да. Похоже, у меня тут протекция.

– А уроды что?

– А вот вы для этого и нужны.

– Ты же видел, их не взять. Я в первый раз с таким сталкиваюсь.

– А брать их и не надо. Отвлечь только. Устройте им светопреставление. Мне быстрым шагом секунд сорок–шестьдесят. Дальше по старой схеме.

– В бункер и дверь открыта?

– Нет, закрыть придется. Непонятно, сколько их и как вы их отвлечете. Мне удар в спину не нужен.


– Ну ладно, а что я за это получу?

– Кроме собственной жизни?

Ларингофон довольно хмыкнул:

– Кроме нее. Она у меня и так короткая, да и ни к чему уже особо. У меня внучата за кордоном, кто в институт собирается, кто жениться…

Вот, значит, как. Старик Красный не о себе пекся, а о потомстве многочисленном. Кто бы мог подумать, что вор и рецидивист, много лет скрывавшийся в Зоне и сколотивший тут вооруженную до зубов банду, на самом деле отличный дед и примерный семьянин.

– Хорошо. – Бригадир закусил губу. – Выдам тебе секрет артефактов, тех, что ты из уродов тягаешь и втридорога на воздух шлешь. Так пойдет?

– Выкладывай…

– Ага, сейчас. Я тебе все спишу, а ты своим снайперам положить меня прикажешь.

– Знаешь, Бригадир… – Красный на секунду задумался. – Я с тобой в тот бункер пойду. Чтобы ты не оплошал да ничего худого не удумал.

– Не веришь? Кину, думаешь?

– После того, что в Зоне начало твориться, я вообще людям верить перестал. Раньше это заповедный край был. Своя атмосфера. – Грустный смешок прозвучал вдалеке. – Теперь предпочитаю товар сначала щупать, а уж потом цену обговаривать.

– И как же ты прорвешься?

– А так. По коллектору.

– Какому?

– Ну, дурья твоя башка. Неужто ты местность не изучил, прежде чем сюда сунулся?

– Изучил. Есть схемы. Бункер сверху донизу, подступы.

– А гражданская инфраструктура?

– Вот об этом не позаботился.

– Дурак.

– Согласен. Может, и я воспользуюсь?

– Ну, только с моими парнями. Сам не добежишь. Вон твои кроки как носятся по полю, словно в зад клюнутые. Я займусь, а ты жди. Приметь люк на север, двадцать метров от башни.

Бригадир зашарил взглядом по бетону. И правда, не заметил. Под ворохом мусора угадывались знакомые очертания канализационного люка. Чугунные круглые выступы, крышка, сверху несколько бетонных блоков.

– Завален тот люк.

– То мое дело. Думаешь, никто не ходил до корпорации? Это почти моя земля, парень. Я тут каждую травинку лично знаю. Не бзди, в общем. Время «Ч» в двенадцать пополудни.

Бригадир прикинул в уме. Выходило что Брайн, кем бы он там ни был, в это время уже готов был расправить плечи, или что там еще эти проты расправляют.

– Можем не успеть. Дрянь внутри бункера вырваться может, да и ЧВК подоспеют и устроят тут непотребства.

– Раньше не могу. У меня раненые, их в тыл отправить надо. Считай, что ты на передовой. Увидишь зеленую ракету в небе, досчитай до десяти и лети пулей туда, где люк.





Глава 32




Двенадцать часов дня. Вокруг тишина. Кроки замерли, гигант куда-то успел свалить, да так быстро и незаметно, что тревоги только прибавилось. Ни ветра, ни шороха. Птицы не поют, ручьи не журчат. Замерла природа в ожидании катастрофы. Так всегда перед бурей, все в анабиозе, набираются кто наглости, кто смелости, кто силы. Дальний край полигона взорвался автоматным огнем, разорвав тишину в клочки. Заухали подствольники, от казарм пошли взрывы, кучно, поднимая осколки и пыль; завыло что-то, полыхнуло, мелькнула на дальней крыше фигура с чем-то, отдаленно смахивающим на ПЗРК. Бригадир охнул и скатился на первый этаж.

– Что там? – Сенников заплясал на месте. Волосы ученого были растрепаны, он нервно сжимал лямки рюкзака. – Это спасательная операция?

Бригадир ничего не сказал ученому о переговорах. Гражданские – они такие, панику разводить любят. Сказать Денису Петровичу, что его работодатель пустить в расход светило науки хочет, так выкинет ведь старый черт какое коленце, да так, что потом не расхлебаешь. Нет, лучше уж до последнего пусть будет в неведении, так планировать проще.

– Вроде того. Договорился с местными авторитетами. Пока еще Грибов подойдет. Время-то выходит?

– Да, почти на исходе. – Сенников немного расслабился. – «Артефакт» должен был пройти полную регенерацию тридцать минут назад и начать осваиваться в атмосфере. Вы точно запомнили, как запустить механизм самоуничтожения?

Бригадир кивнул.