Человек с двойным лицом
Часть 37 из 58 Информация о книге
– Ты хороший, и мне с тобой так легко, светло, будто и не я это, а другая – чистая да молодая. – Прекрати, я сказал. – Прости, больше не буду. Тебе надо одеться. А я пока сбегаю к бабке Варваре. Маханов вопросительно посмотрел на нее: – А если за хатой следят? – Бурана с собой возьму – если что, голос подаст. – Следить могут издалека. – Погоди. Они осмотрели только заднюю сторону, от реки, значит, там их быть не должно. Я там пойду. – Ну, так еще можно, но – только с Бураном. – Пойду, а ты пока собирайся. – Да, Клава, я это… – Что? – Нет, ничего, пока ничего. Она вздохнула: – Какой ты нерешительный. Можешь не говорить, я все знаю. Тебе хорошо со мной. Я уберегу тебя – не сомневайся. Он улыбнулся: – Я и не сомневаюсь. Она незаметно прошла к хате бабки Варвары. Опасались напрасно – за Клавдией никто не следил: офицеры особой группы уже вернулись на свою квартиру. Бабка давно привыкла к ночным гостям. Тихо спросила из-за двери: – Кто там? – Я, бабка Варвара, Клава. Повитуха отворила покосившуюся дверь: – Заходи. Опять с постояльцем худо? – Худо, бабка Варвара. – Погодь, щас соберусь, пойдем посмотрим, чего там с твоим женихом. Клавдия зарделась: – Да с каким женихом-то… – Ладно, а то я не знаю. Говори, покуда собираться буду, чего с ним? – Не надо никуда сбираться. – Чего? – удивилась бабка. Клава рассказала все, как есть. Попросила приютить Маханова на время. Бабка, хитро глянула на Клавдию: – Отчего же не приютить хорошего человека. Только приют-то этот в деньгу немалую обойдется. – Скажи – сколько, я заплачу. – Сто рублев. – Сколько? – Ты что, глухая? Или дорого? Зато в полной безопасности будет. На меня никто не подумает. – Ладно, – вздохнула женщина и протянула бабке деньги. – Так я приведу Николая? – Не щас, щас – рано, пред самым рассветом. – Но ведь светло будет. – А ты огородом. Задняя калитка открыта будет. Только, Клавка, гляди, не проговорись. Я-то не выдам, а ты болтай помене. – Да я что, враг Николаю? – Мое дело – предупредить. Не чердаке его устрою. Там хламу всякого полно и травы сушеной. Собака след не возьмет, да и посторонний не захочет мараться. А для Николая твоего угол отдельный сделаю. Матрац постелю, простыню, одеяло, подушку положу. Он через оконце слуховое слышать будет, чего во дворе делается, и воздухом дышать. И насчет кормежки не переживай. А теперь иди, девка. Чую, скоро придешь ко мне по делам женским. Клава вернулась в свою хату. Когда солнце поднялось над горизонтом, Маханов уже был на чердаке бабки Варвары. Клавдия же прилегла отдохнуть, сжимая в объятиях одеяло, которое еще хранило запах Николая. 3 июля после завтрака Шелестов собрал офицеров в доме Анастасии Степко. Пришел и ее отец. Шелестов спросил у Сабарова: – Скажите, Яков Михайлович, а кто живет в домах 10, 12 и 14 по улице Прибрежной? – По Прибрежной-то? Дай-ка вспомню. В 10-й хате жила семья учителей, они еще 23-го выехали. Куда подались – не знаю. В 12-м гулящая одна, Клавка, она одна живет. В 14-м… Настена, кто в 14-м доме живет? – Так дед Ефим и баба Матрена. Им уже за восемьдесят, доживают свой век вдвоем. – Точно. С Ефимом-то раньше рыбачили вместе. – И самогон пили, – напомнила Анастасия. – Не без этого. Надо же, Ефима забыл. Худая совсем память стала. Шелестов продолжал: – Значит в 10-м сейчас никого, в 12-м молодая женщина, а в 14-м – старики, так? – Ну, может, и заселился кто в 10-й. Точно не знаю, проверить надо. – Проверите? – Проверю. Прямо сейчас? – Нет, ближе к обеду. – Лады, схожу посмотрю. Шелестов задумался: – Гулящая бабенка, старики… Никто из них знать Маханова не мог. Говорил он вполголоса, но Сабаров услышал: – Ну, почему не мог? Ваш Маханов ехал в Олевск из города? – Да. – Значит, на автобусе Васьки Бурова. А у него тут баба живет, сам из города. Давеча видел обоих на рынке. – И что это нам дает? – спросил Шелестов. – А то, шевели мозгами, начальник. Автобус-то один из города в Олевск ходил. Больше некому было людей возить. А человек ваш – приметный, да и Клавка, гулящая, могла ехать с ним. – Это тоже проверить надо. Где живет женщина этого водителя? – Да тут недалече, у бывшей автобусной станции. В разговор вклинился Коган: – А давно, Яков Михайлович, осел в райцентре этот Буров? – Да как дорогу разбомбили, рейс отменили, он и сдал свою колымагу. А сам – сюда. Так оно безопасней. Опять-таки – баба под боком. – Мы должны поговорить с ним. – Не-е, вам нельзя. Я сам поговорю, поначалу с бабой его, с Веркой. Вот посмотрю хату учителей и дойду до Васьки.