Человек с двойным лицом
Часть 52 из 58 Информация о книге
– Молчи, коли пришел. Дуганов был опытным офицером. Он приказал прекратить огонь на время массированного обстрела. Дождался, пока танки с пехотой и бронетранспортеры с десантом подошли вплотную к позициям. В это время из бойцов второго взвода были назначены истребители танков. Они сделали связки гранат и краем леса выдвинулись навстречу Т-3. Когда расстояние достигло нескольких десятков метров, капитан передал команду – огонь! Бойцы бросились к танкам и стали метать гранаты, попадая под огонь пулеметов. Они погибли, но два Т-3 подорвали, третий быстро начал сдавать назад. Пулеметы, собранные на правом фланге, ударили по команде и выбили больше половины немецкой роты. Бойцы Дуганова не жалели патронов. Они понимали, что это их последний бой. Когда боеприпасы закончились, с криками и матом красноармейцы бросились на фашистов с примкнутыми штыками. Завязалась рукопашная. В этой кровавой схватке погибли все бойцы роты капитана Дуганова. Но и немцев уцелело не больше десятка. Пулеметы бронетранспортеров и мотоциклов еще минут десять поливали свинцом позиции роты. Наконец, огонь прекратился. Все закончилось в какие-то двадцать минут. Старший лейтенант Бойко колотил кулаками по земле. В глазах стояли слезы. Шелестов кивнул Сосновскому: – В балку его, Миша. Пусть успокоится, но спирту не давать. Капитан оттащил взводного в овраг. Шелестов продолжал наблюдать за происходящим в двухстах метрах от его группы. Расчет майора был на то, что немцы не станут прочесывать местность дальше позиций погибшей роты. И расчет оправдался. Добив нескольких раненых, забрав трупы и своих раненых, немцы ушли за овраг. Туда же направился и единственный уцелевший танк. После небольшой задержки, моторизованная группа пошла на восток. Вернулся Сосновский: – Старлея привел в порядок. Наших хоронить будем? Шелестов вздохнул: – Надо бы, Миша, но нельзя. Выдадим себя. – Что же, оставим ребят гнить? – Немцы пришлют пленных или местных – похоронят всех в общей могиле. Им эпидемия в тылу не нужна. – Всех бы так хоронили. – Все, Миша, мы никого хоронить не будем. У нас впереди тоже тяжелые бои. О них надо думать. А бойцам роты – вечная память. Ждем сумерек. Выставь тут дозорного. – Есть, командир. Глава десятая Переход до заданного района Шелестов решил провести в ночь. За день бойцы группы и отделения как следует отдохнули. Как только солнце ушло за горизонт, майор подозвал к себе Сосновского: – Давай, Миша, пройди по лесу, посмотри, что да как. Особое внимание – полю и дороге. Капитан обернулся за сорок минут: – Все чисто, командир. Лес дальше отходит от дороги, поле ближнее ровное, болото заканчивается где-то метрах в семистах. Старший лейтенант Бойко находился рядом с Шелестовым. Майор приказал командиру отделения прикрытия: – Андрей, пошли в головной дозор двоих, в правый фланговый – одного. Последнему идти по опушке. Выбери бойцов, которые могли бы подать условный сигнал криком птицы. – Любой? – Любой. Остановка – три раза, опасность – пять. – Удаление головного дозора от основных сил? – спросил старший лейтенант. – Расстояние взаимной видимости. Ты с остатками отделения следуешь за дозором, группа за тобой, соответственно в замыкании. Бойко спросил: – Какие действия при столкновении с противником? – Естественно – бой. Но ночью немцы не воюют – жрут свой шнапс. Вот как раз за эту ночь мы и должны выйти к заданному району. Ориентировочно в 4.00 13-го числа. – Мы идем с опережением графика. Не знаю, хорошо это или плохо. – Нам до Колтунино дойти потребуется день. На прорыв пойдем в лучшем случае 14-го числа. Вот тебе и четверо-пятеро суток. Если и есть опережение, то оно небольшое. – Понял. Разрешите выполнять? – Действуй, Андрей. Головной и фланговый дозоры ушли вперед. Следом пошла группа и четверо бойцов отделения во главе со страшим лейтенантом Бойко. Спустя час начался дождь. Все надели плащ-палатки. Этот дождь был на руку. Дозоры постоянно подавали сигналы, что противника не замечают. В полночь сделали первый привал, в 2.00 – второй. За это время прошли двадцать пять километров. Люди заметно устали и шли медленно даже после привалов. Посему в 3.00, когда сводное подразделение миновало отметку в двадцать восемь километров, Шелестов отдал приказ на ночной привал, благо подвернулась подходящая поляна на самой опушке, у изгиба леса, позволяющая вести наблюдение и за фронтом, за флангами, и за тылом. Немцев не было. Дождь поутих. Бойцы, завернувшись в плащ-палатки, быстро перекусили и спрятались под кустами. В дозор заступили Буторин и Коган. В 9.00, когда погода изменилась – тучи ушли на север и вновь выглянуло солнце, Шелестов хотел было отдать приказ на продолжение движения, но вдруг прошел сигнал от головного дозора. Сначала три крика кукушки, затем пять. Отделение укрылось в зарослях, Шелестов с Бойко проползли к дозору, который возглавлял красноармеец Кожин. – Что тут? – спросил старший лейтенант. – Мотоциклисты. Впереди грунтовка, видите? – Вижу. – По ней прошли с десяток мотоциклистов. Обычные с колясками, в которых пулеметы. – Они что, пошли в лес? – А черт их знает. Шелестов кивнул на карту: – Так, что у нас севернее и в лесу? Есть деревушка Белая на берегу одноименного озера. Отмечен лесхоз. Дальше дороги нет – болота. Значит, немцы решили навестить Белую. – Да там вряд ли кто остался, – предположил Бойко. Шелестов кивнул: – Вот это и предстоит проверить мотоциклистам, а заодно сжечь лесхоз с деревней. – Не-е, весь массив загореться может. А тут, считай, уже ихний тыл. – Ждем! – решил Шелестов. Проходить через грунтовку в то время, когда на ней могли появиться мотоциклисты, было опасно. Ожидание затянулось. Бойцы уже пообедали, мотоциклистов не было. Бойко ругался: – Куда их черт занес? Может погибли в болоте? Или ушли другой дорогой к линии фронта? – На карте другой дороги, кроме этой грунтовки, не обозначено, – возразил Шелестов. Бойко тут же вставил: – Это не означает, что ее нет. Майор повторил приказ: – Ждем! Старший лейтенант возмутился: – Да мы так и за неделю к линии фронта не подойдем. Шелестов взглянул на него: – Ты, Андрюша, прекрасно знаешь, в каких случаях нужна спешка. Успокойся. Вынужденным простоем мы только войдем в график. Так что, все нормально. Да и люди пусть отдохнут перед решающим переходом. И только в 15.20, это заметил по часам Шелестов, группа немецких мотоциклистов проследовала обратно. Что она делала в Белой, осталось неизвестно. Красноармеец Кожин проговорил: – Теперь таких патрулей будет все больше.