Черные бушлаты. Диверсант из будущего

— Ты, дядя, нам и нафиг не нужен. И совсем не интересен. А вот, начальство наше с тобой и побалакает — какого, рожна, ты тут в танках ищешь?

Это тот, что с пистолетом. Надо полагать — старший.

Я присел на пенек, потянул с ноги обувь.

— Эй, дядя!

— Чего тебе?

— Ты обувку-то сюда кидай! Посмотрим вначале — что там у тебя?

— Держи! — обувь с левой ноги шлепнулась к ногам ближайшего полицая. Тот, однако, и глазом не повел, продолжал держать меня на мушке. Зато его коллега, обойдя меня по большой дуге, сбоку, чтобы не заходить в сектора обстрела двоих других, подобрался к моей обуви.

— Пусто. Второй кидай!

Снимая обувь, я незаметно выронил нож в сугроб. Не зря же я сел так, чтобы хоть это действие было бы скрыто от полицаев пнем.

— И здесь — пусто. Лови свои лапти! Рубашку приподними, так, хорош, одевайся!

Тертые мне попались полицаи, интересно, откуда у них такой опыт проведения обысков?

Не торопясь я перемотал портянки, оделся, надел полушубок и потянулся к ремню.

— Нет, дядя! Это тебе пока что без нужды. Топай так!

Тот, что с пистолетом, заглянул в мою берлогу. Пошебуршил там пару минут и вышел. Недоволен, значит, ничего не нашел.

Лады. По дороге и посмотрим — кто тут у нас лох. По моим же следам мы двинулись к подбитым танкам.

На чем же я спалился? Понятно, что пришли они сюда по моим следам. Откуда — вот вопрос? И как они вообще тут оказались? Дозор? Маловероятно, чего и кого тут искать? Охрана подбитых танков? Это уже ближе к истине. Сколько их тут? Старший полицай говорил про начальство — значит оно здесь? Где же? И что это за начальство? Если полицаи — пободаемся ишшо, а если немцы?

Полицаи держались настороженно и близко ко мне не подходили. При любом раскладе, расстояние между нами не уменьшалось ближе десяти метров. Вот и танки. Тропинка шла дальше, петляла между деревьями. Мы шли недолго, минут десять. Деревья расступились и мы вышли на поляну.

Тэк-с… Вот их откуда принесло. Передвижная походная мастерская по ремонту танков. Вот и сами раскуроченные танки стоят, правда, в основном — наши. Немецкий всего один. Все логично. Чем тащить свои подбитые танки неведомо куда, немцы подогнали мастерскую прямо к месту боя. И подбитые танки рядышком, причем все сразу — и наши и немецкие. Ага, так тут и трофейщики располагаться должны где-то рядом. Странно, а что тут тогда полицаи делают? По логике вещей такие объекты должны бы сами немцы и охранять? Охраняют, вон и вышка стоит и на ней немец мерзнет.

Между тем, мы понемногу подошли в мастерской поближе. Но, непосредственно туда не пошли, а обогнули сбоку. Там была неслабо натоптанная тропинка, по которой мы и вышли к нескольким домикам.



— Тут пока посиди! — меня затолкали в небольшой сарайчик. При этом, двое полицаев предусмотрительно держались поодаль, не сводя с меня стволов. Лязгнул замок и вся троица потопала куда-то.

Так, время есть. ПОКА есть. Осмотримся, может быть и отыщу что-нибудь интересное. Увы, день сегодня не задался. Ничего интересного, да и вообще ничего, кроме щепок, в сарае я не нашел. В щели в стенах было видно, неторопливо проходящих по своим делам, немцев. Интереса для них я явно не представлял. О чем это может свидетельствовать? Немцы слишком заняты ремонтом, чтобы обращать внимание на всяких бродяг? Возможно. Или таких бродяг тут настолько дофига, что они уже стали обыденностью? И так, тоже может быть. Какой из всего этого можно сделать вывод? Невеселый. Задержали меня с оружием. Уже, более чем достаточно для расстрела. Будут ли допрашивать? А, как же! Орднунг! Ну, и каков же будет состав допросчиков? Главный, скорее всего — немец. Тогда уж и переводчик. Пара охранников. Все? Пожалуй… Ладно, от этой печки и попляшем. Время шло, день начал клониться к концу. За мной так никто и не пришел. Еды тоже давать не торопились.

Заместителю коменданта … гарнизона оберлейтенанту Вильгельми



Докладываю Вам, что сегодня днем, при производстве обхода охраняемой территории объекта № 345, патрулем вспомогательной полиции был задержан неизвестный мужчина. Указанный мужчина, на вид около 50–55 лет был задержан в лесу в полутора километрах от объекта. Сопротивления при задержании не оказывал. При себе имел карабин «Холланд-и-Холланд», калибра 7,92, с оптическим прицелом. Каких-либо документов, удостоверяющих его личность, при себе не имел.



Заместитель командира 28 ремонтно-восстановительного батальона

Оберлейтенант Мюллер



Пришли за мной только утром. Не вчерашняя троица, а какие-то новые.

— Эй, дядя! Не околел за ночь-то?

— Да уж, не зажарился. Пожрать бы принесли, а?

— Может еще и выпить?

— Не помешало бы…

— Ага! И бабу теплую!

— Да, от вас, пожалуй, дождешься…

— Ну, хорош базлать — вылазь. Только не балуй, и пяти шагов не пробежишь, ежели, что…

Мы прошли по тропинке дальше, минуя какие-то постройки, и подошли к небольшому домику, воле которого прохаживался часовой. Окинув нашу группу безразличным взглядом, он кивнул на дверь. Поднявшись по ступенькам, мы вошли в дом. Коридор был пуст. Справа и слева виднелись двери.


— Стоять тут. Лицом к стене.

Второй из конвоиров постучал в дверь, и, дождавшись ответа, открыл ее.

— Проходи! Садись тут. Шапку долой!

В кабинете было четверо обитателей. Прямо напротив двери стоял стол, за которым сидел пожилой немец с погонами оберлейтенанта. Рядом с ним стоял щуплый немчик в солдатском мундире и с большими очками на тонком носу. Слева от входа стояли еще двое немцев уже существенно более серьезных габаритов. Ага, это значит — «дознаватели». Серьезные ребятки, одним ударом не вынесешь. Парочка полицаев осталась на пороге, внутрь комнаты не пошли. Да, тоскливо становится… Ну переводчик не в счет, у него и оружия нет. Обер? Вооружен, конечно, но, скорее всего, пистолет у него в кобуре. «Дознаватели»? Оружия у них не видно, да таким ребятишкам оно, вроде бы, как и ни к чему. Ну, еще пара стволов за спиной. Хреновый расклад, могу и не суметь. Да еще, неведомо, сколько немцев вокруг. И часовой у крыльца…

— Ваше имя? — очкастый переводчик.

— Дёмин, Виктор Федорович. 1890 года рождения.

— Военнослужащий?

— Нет. Вообще в армии не служил.

Переводчик успевал переводить мои ответы оберлейтенанту и тот их внимательно выслушивал. Сам никаких вопросов он не задавал, видимо допрашивали они уже не первого, и переводчик пока в подсказках не нуждался.

— Что вы делали в лесу?

— Спал.

— Меня интересует, что вы вообще там делали, а не конкретно в момент задержания.

— Я шел через лес в Демидовку.

— Почему не по дороге?

— У меня нет никаких документов, и посты не пропустили бы меня никуда.

— Почему у вас их нет?

— А где бы я их взял? Как с эшелона убег, так в лесу и прячусь.

— Откуда и из какого эшелона вы бежали?

— Сидел я. Нас в тыл везли, еще советские. В пути выломал доску и спрыгнул на рельсы.

— Один?

— Нет. Нас было пятеро. Но все разошлись в разные стороны. Так все время в лесу и сидел. В деревни заглядывал. Где давали, а где и так… брал…

— Откуда у вас оружие?

— У мертвого взял.

— Когда и где?

— Дня три назад. В лесу наткнулся. Их там было человек пять. Трое немецких солдат и этих… двое было.

— Этих? Кого это?

— Ну… Двое их было. В гражданской одежде — ну вот, как в моей. У одного я винтовку и взял.

— Зачем?

— Всегда пригодиться. Не каждый в наше время захочет что-то съестное отдать за просто так. Вот ружьё-то и в самый раз будет.

— Какое еще оружие было у убитых?

— Автоматы были, еще винтовка одна была, только приклад у нее был пулями попорчен.

— Почему вы не взяли автомат?

— Не знаю я этого оружия. Ружье привычнее.

— С оптическим прицелом?

— Ну, из него же и так стрелять можно? Да и не собирался я стрелять, так, для виду взял. Да и спокойнее с ним…

— Однако же вы из него стреляли?

— Не я. Это еще прежний… хозяин, наверное, стрелял.