Демон внутри меня

Леа разная. Она и поплевать мне в лицо может и приласкать на плече. От такого диссонанса я, порой, с ума схожу. Особенно этот гребанный романтик в ванной.

Повелся на внимание. Идиот. Мне впервые захотелось уснуть рядом с ней. Просто было лень тащиться в свою комнату. И я был немного пьян. Я и сам не понял, как это случилось, но общество кисы стало для меня потребностью. Триггером, который мог подарить мне кайф и блаженство, и в то же время разбудить внутреннего демона.

Я должен отпустить ее…

От греха подальше.

Пока Деймон не натворил делов. Он и убить ее может. Да что угодно. Страшно представить, если он поведет ее в свое логово похоти и разврата.

Я работал, старясь не думать о ней. Но то и дело в сознании всплывали хитрые кошачьи глазки, сочные губы, вылизывающие мой член, блаженная улыбка после оргазма и сладкое выражение лица, за секунду «до»…взрыва, нашего общего падения.

Даже ее голос и шепот на ушко. Честное слово, когда она там что-то шепчет мне, я даже не понимаю, КОНКРЕТНО что. Лишь бы шептала. Лишь бы гладила меня своими нежными ручонками.

Блядь. Влип в полное дерьмо. Женщина не должна быть моим слабым местом. Никогда. У меня только одно слабое место. Это я сам, внутри себя. Я, еще, может быть, Анджелина.

***

Очередная встреча с Деймоном была короткой. Он напомнил мне, кто я такой. Какие у меня цели. И что месть, мое питание. Что я сломаю эту девушку, чего бы мне это не стоило.

Ведь она ненавидела меня. Ненавидела всем сердцем. Но я установил в ней другую программу. Программу зависимости и одержимости.

Это эксперимент. Развлечение. А я – больной ублюдок, но я ничего не могу с собой поделать.

Мне хочется. И я получаю. Так было всегда.

Иначе будет по-другому. Иначе я снова стану маленьким, пресмыкающимся созданием, которое терпело кулак сумасшедшего папаши.

Сегодня днем я отправил Леа цветы. Я точно помнил это – красные цветы, я впервые так старательно выбирал их для девушки. Каждый цветочек должен был быть идеальным. Красным и сочным, как и она. Ни одного помятого, ни одного сломанного лепестка…

Когда выбирал правда голова раскалывалась. Было краткосрочное помутнение памяти, а потом я уже оказался на работе. Но Джозеф сказал, что передал Леа все, что я попросил.

Я навестил Энжи, подарив ей новую куклу. Настроение, черт возьми, хорошее, и хочется всех вокруг одарить. Я даже взял планшет и пиццу, чтобы пообщаться с кисой.

Она заслужила. РомантИк за романтИк.

Коварная женщина. Своим обаянием спровоцировала меня на такие героические, можно сказать, для себя, шаги. Даже захотелось измениться…

Я сам не заметил, как заехал в магазин и купил еще один подарок Леа. Мне хотелось заклеймить ее окончательно. Хотелось, чтобы у нее была вещь, которая всегда напоминала бы ей обо мне. Что-то маленькое, что она не будет чувствовать на своей шее. Но что-то символическое. И что-то охренеть какое дорогое.

Я хотел, чтобы по этой вещице было заметно, что она шикарна и стоила мне кучу денег. Чтобы она чувствовала мою щедрость. Чтобы была благодарна…я питался ее эмоциями. Любыми.

Нежность. Благодарность. Страсть. Ненависть. Огонь желания.

По пути домой остановился в ювелирном и сразу пошел в сторону черных брильянтов, белого и розового золота и сапфиров. Смотрел на огромные кулоны и понимал, что они не пойдут ее хрупкой и утонченной шейке.

Я выбрал тонкую цепочку из белого золота – аккуратную, но сделанную на заказ, самую дорогую из представленных. И кулон из сапфиров, брильянтов и черных брильянтов. С улыбкой на лице распрощался с пятью миллионами.

Вообще насрать. Пусть киса порадуется. Пусть трахнет меня сегодня. Ох да. У меня стоит, когда я просто представляю ее реакцию на эту безделушку.

***

Я намотал кулон, как браслет. Решив все дела с Бартом и Троем, понял, что они рассчитывают на то, что Леа будет игрушкой на этом дебильном аукционе. «Моделью». Что-то мне это уже не очень нравится.

Хотя…не спорю, я каждый раз кайфую, когда ловлю себя на мысли, что она моя рабыня, моя игрушка, и я могу сделать с ней все, что хочу. НО Я.

Не знаю, хотел я уже этого или нет. С одной стороны прекрасная дрессировка. С другой…всему есть предел. Даже унижению.

Но на самом деле во мне орал собственник. Кто-то будет смотреть на мою девочку? Да хрен вам.

Просто я человек-настроение, и уж сегодня никак не хотелось думать об этом дерьме. Хотелось побыть в гармонии. Избавиться от головной боли. Вчерашние свечи пахли так, что я впервые уснул за долгое время быстро. Я. Человек с хронической мигренью и бессонницей. Человек, не страдающий этими недугами, никогда не поймет, какое это, на хрен, счастье – просто уснуть.

Я знал, что Леа получила мои цветы, и ожидал каких-то эмоций от нее. Я? Я в ожиданиях от девушки. Чего-то. Это вообще за гранью моей реальности. Выход из зоны комфорта, за свои собственные рамки и очень далеко.

Я как могу допустить это? Просто хочу. И все.

Меня обрадовали бы две ее реакции – искренняя неподдельная радость. Энджи всегда так радуется моим подарком, и я, да, я как последний шакал, просто сжираю этот свет…теперь я хотел этого от Леа.

Вторая реакция – если бы она избила меня этими цветами, и тогда бы я уж точно вкусил бы стерву, вымещая на ней всю свою тьму.

Любой исход подойдет.

Но я никак не ожидал того, что увидел в комнате Леа. Точнее в ванной. Есть у меня, блядь, чувства, есть…они там в глубинах черного сердца. Но я почувствовал его наличие в груди, и то, как оно подскочило и расцарапало мои внутренности, когда со счастливой улыбкой на лице зашел в комнату Леа.

Плохое предчувствие. Девушки не было в комнате, Джозеф сказал, что она сегодня не выходила. Она определенно в ванной. Ждет меня с раздвинутыми ногами и возбужденной киской…


А потом я делаю шаг в ванную. Беглый взгляд по небольшому, но уютному помещению…девушки нигде нет. Ее здесь нет! Где она, на хрен?!

Сначала – злость, и охваченный сатаной, я срываю небольшую шторку с петель. От увиденной картины я начинаю задыхаться.

Но времени задыхаться нет и думать тоже нет, потому что каждая секунда сейчас решает то, будет жить киса или нет…

Ванна полна воды, и вот-вот все польется через край. Я вижу на дне глубокой ванны хрупкую девушку – ее волосы разлетелись по воде, она лежит на животе, и я вижу очертания ее крыльев. (татуировки)

Блядь!

На самом деле все происходит за секунду. Я рывком достаю ее из ванной и кладу на пол.

Девушка не дышит.

Совсем не дышит.

Меня охватывает паника, но я не поддаюсь. Запрокидываю ее голову назад, поднимаю подбородок к верху. Зажимаю холодный носик (вода была ледяной), обхватываю губы девушки и делаю два резких и сильных выдоха.

Нихера не получается. Дура! Ты, блядь, умрешь, только если я сам тебя убью!

Меня самого начинает трясти, но я прогоняю панику.

Начинаю давить на ее грудь.

– Киса, мать твою, очнись! Очнись, я сказал! Это сраный приказ! Блядь, идиотка… – чувствую какую-то странную и незнакомую мне прежде резь в глазах. будто мне глазницы лезвием царапают…это, сука, невозможно терпеть.

– Киса, дыши. Дыши.

Давлю на легкие, вдыхаю кислород в ледяные губы.

– Дыши, я сказал! – сильно нажимаю на ее грудь, девушка резко поднимает голову. Оглушительно и хрипло кашляет, из ее рта льется все та же чертова холодная вода…

Срываю полотенце, оборачиваю вокруг нее. Теперь уже хочу убить ее. Сам. За то, что она такая дура.

С чего вдруг? Столько всего терпела, а тут я ей цветы подарил, решила утопиться?!

Нет. Хватит в моей жизни самоубийств. Я же, блядь, не железный.

Господи, я испугался. Просто поджал задницу впервые за долгое время.

Крепко прижимаю Лею к себе, резко утыкаюсь губами в ее скулы. У нее зуб на зуб не попадает.

– Ты умрешь только в одном случае, если предашь меня. И не физически, поверь. Уяснила?! – уже рявкаю я, потому что нервы мои не выдерживают такого напряжения и стресса. – Дура. Что, цветочки мои не понравились?

Она не отвечает. Не обнимает меня в ответ. А когда она поднимает на меня свои чистейшие океаны глаз, я понимаю, что она видит во мне.

Всю мою чертову сущность.





Глава 17




Леа




Не знаю, как это вышло. Все было как в тумане. Такое чувство, что не я это сделала. Честно. Я очень сильна духом. Я вытерпела от Кая все: и разрушение, и заточение, и неласковое обращение. Я была готова к войне.

Не знаю, что меня так сломало. Почему эти фотки так убили меня. Что-то щёлкнуло и перемкнуло.

Но…я понимаю, что будто не отдавала отчета своим действиям. Просто было больно. Душа горела в агонии и страхе.

Кай пытается согреть меня, что-то то орет, то шепчет, как ненормальный. У него у самого все дрожит, хотя он горячий, как…солнце.

Он заворачивает меня в халат и два полотенца и чуть позже на кровати обволакивает своим теплым телом.

Мне уже и не холодно. В голове какая-то неразбериха. Не понимаю, как дошла до такого…