Детектив для всех влюбленных

– Михална поехала труп опознавать… – опять заговорили между собой женщины.

– Вот горе-то. И случится же, чего не ждешь…

Разговор Юлю заинтересовал, но полезть с расспросами она не рискнула, конечно.

Покупателей в магазине не было, молодая продавщица заулыбалась Юле, Юля улыбнулась в ответ.

– На лето к нам? – поинтересовалась девушка.

– Как получится, – ответила Юля. – Хорошо здесь. Тихо.

– Летом хорошо, – кивнула продавщица. – Зимой тоска одна.

Юля положила в целлофановую сумку куриную тушку, полбуханки горячего черного хлеба, бутылку оливкового масла, пучок зелени. В оливковом масле кусочки курицы обжариваются после того, как полежат в маринаде. Подумала и купила еще пакетик «Мишек косолапых». Юля ела конфеты, когда хотела, но вес почему-то не набирала, а Наташа высчитывала каждую калорию, но так и не могла достичь желаемого веса. Ужасно несправедливо. Вообще-то небольшая полнота Наташе шла, и недостатка в поклонниках подруга не испытывала, но стремление похудеть сделалось для нее навязчивой идеей.

Крупы и консервы обязательно должны стоять в буфете, мама не может допустить, чтобы в доме совершенно не было еды.

– Я слышала, что-то случилось, – расплачиваясь, спросила продавщицу.

– Ой! – покачала головой девушка. – Анатолия Ильича из сорок шестого дома утром на трассе нашли. Мертвого.

– Машина сбила?

– Не знаем. Жена с участковым уехала. Вообще-то он выпить любил, мог сам под машину угодить.

Юля попрощалась, вышла из магазина. Женщин у входа уже не было.

Для приготовления маринада специи следовало измельчить в блендере. Юля достала с полки блендер, покрутила в руках, поставила на место. Из окна кухни машину за соседским домом совсем не было видно.

Собака не лаяла, когда она ночью отпирала ворота и заходила в дом. Обычно собаки лают на чужих.

Юля опять надела ветровку, заперла дом.

Машину ночью она встретила недалеко от деревни, километрах в двух, на дороге, ведущей к трассе.

Юля оглядела пустую улицу, пошла в противоположном от магазина направлении. Справа от машины без номеров была береза, Юля осветила фарами белый с пятнами ствол, когда ехала. Береза была большая, нужно попробовать ее найти.

Белая бабочка поднялась откуда-то из-под Юлиных ног, запорхала впереди, снова упала в поднимающуюся траву.

На солнце припекало. Юля сняла ветровку, закатала рукава рубашки.

Мужчину из деревни сбила машина…

Что бы она делала, сбив насмерть человека на пустой дороге? Умерла бы от ужаса, это ясно. Но если бы она была молодым здоровым мужиком, которому неохота трепать себе нервы или даже садиться в тюрьму? Немедленно уехала бы с места происшествия.

Но… по этой дороге ездят только свои. Найти машину плевое дело.

Сунула бы жертву наезда в багажник и отвезла туда, где машины проезжают непрерывно. На трассу.

А еще, на всякий случай, сняла бы номера со своей машины, чтобы номер никто случайный не запомнил.

Из леса, тянувшегося вдоль дороги, слышался птичий гомон. Закуковала кукушка, замолкла.

Собака налетела почти бесшумно, едва не сбив Юлю с ног. Положила лапы на плечи, лизнула в лицо.

– Ванда! – послышался грозный оклик. – Прекрати сейчас же!

Соседку Роман узнал сразу. Девочка была миленькая, это он заметил еще утром. Короткая стрижка открывала уши, от этого девчонка казалась какой-то беззащитной.

У Лены волосы были ниже лопаток, и ему казалось, что других причесок у женщин быть не должно. Ленины волосы лежали толстым ровным слоем, он поднимал тяжелые пряди, находил рукой шею, наклонялся и целовал красивые губы.

Ванда подбежала, повиляла хвостом.

– Нельзя, Ванда, – зло сказал он.

Ванда не имела права обниматься с кем-то, кроме него. Раньше и не обнималась, непонятно, что на нее сейчас нашло.

– Что вы здесь делаете? – недовольно спросил он соседку.

– А вы? – усмехнулась она.

– Гуляю с собакой. Я всегда гуляю здесь с собакой, ей нужно много бегать.

До переезда сюда, в Москве, он гулял с Вандой на пустыре, огороженном старым забором. Там давно собирались затеять строительство, жители протестовали, власти вяло отбивались.


На пустырь выводили крупных собак. Иногда возникали собачьи разборки с визгом и рычанием, хозяева растаскивали своих питомцев в разные стороны. Ванда была трусиха, собак побаивалась, ни к кому не задиралась. Роман не сразу понял, почему она немедленно бросается наблюдателем к каждой собачьей драке. Потом догадался: Ванда точно знала, что убежит в любой ситуации. Афгана никто не сможет догнать, ни человек, ни животное. Разве что гепард, но гепарды у нас не водятся.

– А я просто так гуляю, – объяснила соседка. – Без собаки.

Ее руки были покрыты ровным свежим загаром. Ноги, наверное, тоже, но ноги были скрыты синими джинсами.

Лена тоже всегда ездила отдыхать в начале мая, чтобы потом демонстрировать в Москве загорелые конечности. Сначала он ездил вместе с ней, но на пляжах ему было до смерти скучно, и он начал находить предлоги, чтобы не ездить.

Лена уезжала одна, и он страшно по ней скучал, и ездил встречать в аэропорт, обнимал в зале прилета и не хотел отпускать.

Соседка шла, медленно разглядывая деревья вдоль дороги. Он постоял, раздумывая, двинулся за ней. Ванда потрусила следом.

– Вы что-то ищете? – наконец не выдержал Роман.

– Угу, – подтвердила она. – Ищу место, где видела ночью машину, когда сюда ехала.

– Вам не говорили, что ночью ездить опасно?

– Не говорили, но я сама догадываюсь.

Нужно повернуть к деревне. Какого лешего он за ней тащится?

Она остановилась, оглядела кривую березу, нависшую над грунтовой дорогой. Потопталась, принялась разглядывать траву вдоль дороги.

– И что такого примечательного в машине, которую вы видели?

– Она была без номеров.

Соседка побрела дальше, пристально вглядываясь себе под ноги.

Ванда рванула вперед, зарычала, Роман поймал собаку за ошейник.

На траве и дороге виднелись небольшие пятна, очень напоминающие кровь.

Собака зарычала снова.

– Ванда, фу, – одернул Роман.

Он походил, рассматривая дорогу возле сомнительных пятен, пнул ногой валявшуюся на дороге ветку и повернулся к соседке:

– Что еще вы видели?

– Почти ничего, – она подняла на него глаза. Глаза были красивые, большие, серые. – Машину и человека около нее.

– Какого человека? – У Лены глаза были голубые. По-настоящему голубые, как ни у кого больше.

Она пожала плечами, нахмурилась:

– Обычного. Похожего на вас.

Пожалуй, сосед вполне мог оказаться вчерашним мужиком. Человек на дороге тоже был коротко пострижен.

Роман отпустил собаку, еще походил вокруг, постоял.

– Как вас зовут? – посмотрев наконец на Юлю, спросил он.

– Юля.

– Роман. У меня дома записан телефон участкового, нужно ему позвонить.

– Я ничего толком не видела.

– Это не важно. Все равно нужно позвонить. Ночью сбили насмерть человека из деревни. Правда, нашли его не здесь.

– Я слышала, – подтвердила Юля, и опять он увидел близко огромные серые глаза. – Откуда вы знаете, что он попал под машину?

Глаза были испуганные, хотя она и пыталась скрыть испуг. Ему захотелось ее обнять. Просто так обнять, чтобы перестала бояться. После Лены он не обнимал никого.

– Он мог умереть от сердечного приступа. Или еще от чего-нибудь.

– Его сбила машина. Во всяком случае, по предварительному заключению. Я видел сестру погибшего, она мне сказала.

Юля повернула к деревне, он пошел за ней.