Детектив для всех влюбленных

Ветви деревьев хлестали подоконник, ветер грозил сорвать крышу. Он выл, стонал, гудел где-то над головой, словно и ему было так же одиноко и страшно, как тому мужчине за дверью, который убил свою жену.

Нет, в это просто невозможно было поверить! Ведь еще несколько минут тому назад Маша спокойно сидела себе в кресле и смотрела детектив, а сейчас сама, против своей воли, оказалась совсем рядом с настоящим преступником… Господи, да вот же она, большая черная машина за воротами… А в багажнике – женский труп. Ну ничего себе? А может, она уснула, и ей все это снится? Да… Если бы…

Звонки продолжались, вонзаясь в уши, они отзывались болью где-то в затылке. Он что, не понял разве, что ему не откроют?

– Я знаю, что вы дома! Пожалуйста, откройте! У вас есть бензин?

– Нет никакого бензина! – вдруг крикнула она, сорвавшись, подбежала к двери и готова была даже ударить ее, словно она была в чем-то виновата. – Уходите, иначе я вызову сейчас полицию! Слышите! И как вы вообще сюда попали? Вы что, перелезли через забор? Вы знаете, что вам за это будет? Вот сейчас вернется мой муж, он вам покажет…

Последнее предложение прозвучало не очень-то убедительно. Одно утешало – в этом доме очень крепкие запоры. И если она не захочет, никто не сможет проникнуть в дом.

– Барышня, да вы не бойтесь меня! Я вполне нормальный человек. Просто попал в сложную ситуацию… Бррр… Холодно… Откройте, дайте мне бензин, и я сразу же уеду!

– Я сказала вам, что никакого бензина у меня нет!

– Но машина-то есть! Вон какой гараж! В таких гаражах, как у вас, всегда есть запас бензина. У меня тоже почти такой же гараж, но я не могу до него доехать.

«Не скоро ты, парень, увидишь теперь свой гараж… Тюрьма по тебе плачет».

– Женщина, прошу вас, не вызывайте полицию, умоляю… Поверьте мне, вам же лучше будет, если вы этого не сделаете. Не могу сказать причину, но стоит здесь только появиться полиции, как вы ввяжетесь в такую историю, что не приведи господь!!!

– Вы что, мне угрожаете?

– Да упаси боже!

– Что-то часто вы упоминаете имя бога. Говорю вам, я не открою. И бензина у меня нет. Слышите?

– Послушайте, вы, наконец. В жизни каждого человека случаются разные нехорошие истории. Ну или почти у каждого… У меня большие неприятности. Мне нужно зарядить телефон, выпить воды или горячего чаю, наконец! Мне нужен бензин!

– Вы тоже меня послушайте, – она стояла, прижавшись спиной к двери, и разговаривала с преступником, желая только одного – чтобы он как можно скорее ушел. Исчез. – Вы взрослый человек, и когда выехали из дома, наверняка понимали, что машина без бензина не поедет. Почему не заправились? Что вам помешало? Вы все врете. Вы просто зачем-то хотите попасть в мой дом. А я вас не пущу. Идите, поищите других дураков, которые вас пустят. Была бы я мужиком, может, и открыла, а так…

– Но тогда я сам зайду в дом, через гараж… Там же наверняка есть дверь, соединяющая гараж с домом. Так что, извините, барышня, но у меня нет другого выхода.

Маша похолодела. Гараж. Она не помнила, заперла ли ворота гаража. Если нет, то сейчас этот тип действительно без труда войдет в дом. И что будет тогда? Может, пока он ходит по гаражу, она выбежит отсюда и побежит к соседям? Позовет кого-нибудь на помощь?

Но на улице как-то быстро стемнело, да еще ветер этот… Она бросилась в гостиную, где на рояле оставила свой телефон. «Угрожать он мне еще будет!»

Она ворвалась в комнату, сериал уже закончился, началось какое-то телевизионное шоу. Снова политика: Сирия, Великобритания, Украина… Она выключила звук, чтобы не пропустить другие, более важные и опасные звуки. Прислушалась. Было тихо.

Она увидела телефон, схватила его и принялась набирать «02».

– Не стоит этого делать, – вдруг услышала она за спиной, и телефон выскользнул из ее рук. Упал на мягкий ковер. Она стояла и почти не дышала. И очень боялась повернуться к говорившему. Он был здесь, в шаге от нее. Он практически дышал ей в затылок.

– Говорю же, что я не причиню вам вреда! Я не преступник, не насильник… Люди должны помогать друг другу…

Она медленно повернула голову. Высокий брюнет с бледным лицом. Глаза когда-то были голубыми, а теперь стали совсем синими. Словно сделанными из льда. Лет сорок или около того. Вид уставший, даже болезненный. В черном расстегнутом длинном пальто.

И тут вдруг она увидела то, к чему не была готова совсем. Пальто его с правой стороны было как будто мокрое, и там, где он касался светлой обивки кресла, оставались бурые пятна.

– Это что? Посмотрите, вы испачкали мебель… Кровь?

– Какая еще кровь?! О чем вы? Я понимаю, если бы меня подстрелили, и я ввалился бы к вам с огнестрельным ранением… Но я, повторяю, пришел к вам за бензином!

– Так вы же только сейчас были в гараже. Почему сами не поискали, если уж вам так приспичило?

– Я боялся, что пока буду искать бензин, вы вызовете полицию. А мне этого ох как не хочется.

– Чего вы боитесь? В конце-то концов, вызовите, я не знаю, техпомощь или позвоните своим друзьям, родственникам… Как вы сюда вообще попали? Вы откуда приехали?

– Из Москвы, откуда же еще?!

– Но это в двадцати километрах отсюда. Ладно, пойдемте уже в гараж… Вы можете пообещать мне, что когда я дам вам бензин, вы сразу же уедете?

– Конечно!

– Только идите первый… А я за вами…

Она и сама не поняла, почему первые страхи прошли. Ну не похож он был на злодея. Да, влип по уши.

Жена сорвалась с лестницы и разбилась. Но он-то здесь при чем? Что он там сказал? Соседи слышали? Слышали что? Ссору. А потом, когда выяснится, что жена его исчезла, они непременно расскажут об этом следователю.

В гараже стояло две машины – черный «Мерседес» и белая «Тойота Королла». Канистр было пять, и все пустые.

И тут вдруг мужчина схватился за сердце, лицо его искривилось от боли, и он начал оседать на бетонный пол…


«Два трупа – как-то многовато для такого унылого, холодного и ветреного вечера».

Но он дышал. Она втащила его в дом, уложила на кушетку прямо в коридоре. Огромный, тяжелый мужчина. Да еще и в пальто. Все вокруг перепачкал. Бежевый ковер в коридоре был теперь буквально испорчен прерывистыми кровавыми полосами. Где он успел так вляпаться? Реально вляпаться? В лужу крови, что натекла под головой жены? Что же он, разговаривал с ней одетым? В пальто? Хотя, вполне могло такое статься. К примеру, он пришел… Так, стоп.

Она тряхнула головой. Пощупала ему пульс. Вроде бы нормальный. Но она не медик, а будущий искусствовед.

– Эй, как вас там… Вы слышите меня? У вас что, больное сердце? Может, «Скорую» вызвать?

Он открыл глаза. Посмотрел на нее так, что ей почему-то сразу стало стыдно. Это ведь она довела его до такого состояния. Поговорила бы нормально, объяснила бы, что действительно бензина нет, но вы пройдите, согрейтесь, вот вам зарядка…

Уф… Что-то совсем она запуталась, хотя, с другой стороны, с какой стати она впустила бы в дом постороннего мужчину?

– Вы чего молчите-то? Говорю, «Скорую» вызвать?

– Нет, прошу вас… не надо никакой «Скорой». Думаю, что просто не только у моей машины, но и у меня тоже кончился бензин.

Она поняла. Он устал. Смертельно устал. Если в полночь, как он сказал, его жена погибла. Ближе к утру он принял решение вывезти тело из дома…

Так. Стоп. А почему он сам-то не вызвал полицию, когда понял, что жена мертва? Испугался? А кто бы не испугался на его месте?

С ним особенно-то и не церемонились бы – им бы поскорее дело закрыть. Фраза расхожая и опасная. Кто ему поверит, что он не сталкивал жену с лестницы?

Да это и невозможно проверить. Одно движение – и человек летит вниз… По ступенькам… ррраз… и все – внизу уже труп.

Плюс свидетельские показания соседей, которые расскажут, что слышали шум и крики за стеной. А что, если он вообще ни в чем не виноват?! И это жена сама спровоцировала ссору, приревновала его, к примеру… А может, она вообще была пьяная?

Ну, вот она его уже и оправдывает, защищает. Совершенно незнакомого человека.

– Вы встать-то можете? – Она, так уж получилось, подставила ему свое плечо, он поднялся, и она довела его до кухни. Там сняла с него пальто, бросила в угол кухни, прямо на пол, подальше от белоснежной мебели. Усадила на диванчик.

– Чаю или выпить?

– Второе, – сказал он. – И… спасибо. Вы уж простите меня, что я вам там, у двери, такое наговорил… Типа угрожал вам. Но мне сейчас нельзя в полицию. Я попал в одну скверную историю, понимаете?

– Пока не понимаю, но надеюсь, что вы мне расскажете. Иначе как?

Маша достала из буфета бутылку коньяку, рюмку. Дала мужчине выпить.

– Вас как зовут-то?

Он выпил, закашлялся, словно коньяк обжег ему горло.

– Константин.

– Не могу сказать, что очень уж приятно, но… Что делать-то? Надо же как-то обращаться друг к другу. Меня зовут Маша.

– Очень приятно.

– Может, супу?

Он поднял на нее удивленный и какой-то просветленный взгляд, словно не веря своим ушам.

– Вы серьезно? Вы можете дать мне горячего супу?

– А что в этом такого. Куриный подойдет?

– Да не то слово! Сто лет не ел домашней еды. Все по ресторанам, да ресторанам…

– Кучеряво живете, – вырвалось у нее.

При других обстоятельствах, если бы она ничего не знала о нем, это было бы обыкновенной фразой. Но в данной ситуации она прозвучала скорее как невольное проявление желания узнать о нем больше.

– Что же, ваша жена вам не готовит?

Он поджал губы.

– Или вы не женаты? – Ну вот она и дала ему знать, что ничего не знает, ничего не слышала там, у двери. – И поэтому питаетесь в ресторанах?

И зачем она ему все это говорит? Словно навязывается ему в жены, если он холостяк. Хотя, какой же он холостяк, если теперь уже – вдовец. Но только он не должен знать, что она это знает. Иначе она будет свидетельницей.

– Я бы вам рассказал, да только не хочу втягивать вас в свои проблемы. Вот заряжусь сейчас… Да, кстати… Возьмите мой телефон, может, найдется в доме зарядка?

– Конечно! Я сейчас! – Она взяла телефон и унесла его в гостиную, где подключила к зарядному устройству.