Дочери Темперанс Хоббс

Темперанс и Авдий переступили через ствол поваленного дерева, заросший трутовиком и мохом. Где-то вдали, за деревьями, солнечные лучи отражались от поверхности пруда. Темперанс привыкла считать, что это ее пруд, но на самом деле он не принадлежал никому. У водоема было прохладно и тихо. Если не считать жаб.

– Скажи мне, – начал мальчик так, словно только что вспомнил, хотя, очевидно, задумал задать этот вопрос с самого начала. – Это правда?

– Что правда? – Темперанс хотелось чуточку усложнить юноше задачу.

К тому же это его никоим образом не касалось.

В тени бревна зашевелилось что-то маленькое и коричневое. Не успел Авдий моргнуть, как девочка уже стояла на коленях, накрывая это что-то руками. Маленькая жизнь дрожала в ладонях Темперанс. Она раздвинула большие пальцы в стороны и заглянула внутрь. На нее глядела пара испуганных жабьих глаз. Темп поднялась на ноги и протянула находку Авдию, чтобы похвастаться добычей. Однако на сей раз жаба не упустила шанс и, проскользнув меж пальцев девочки, упрыгала обратно в лес. Авдий сделал такое удивленное лицо, что Темперанс рассмеялась.

Когда мальчик пришел в себя, она еще продолжала веселиться.

– Кстати… Насчет последа…

– А что с ним? – Темперанс сорвала желтый одуванчик и накрутила зеленый стебелек на палец, отчего из него засочилось белое молочко.

– Он же у тебя есть?

– Тебе-то что? – Девочка отбросила несчастный цветок.

Берег плавно спускался к кромке воды, у которой грелся в лучах солнца крупный валун. Темперанс уселась на камень, опустила босые ноги в холодную воду и ощутила облегчение в разбитом пульсирующем пальце.

– Он приносит удачу, – ответил Авдий, забираясь на валун к девочке. Опускать обутые ноги в воду он не стал, напротив, прижал колени к груди. Оказалось, носки тоже были ему велики. – Особенно морякам, – добавил Авдий как бы между делом, словно завел разговор вовсе не по этой причине.

Темперанс болтала ногами в воде, наблюдая за разбегающимися по пруду кругами.

– Ты могла бы выручить немало денег за него, – отметил паренек.

Девочка задумалась, как далеко разошлись бы эти круги в бескрайнем океане.

– Я хочу предложить тебе обмен. – Авдий дотронулся до тыльной стороны ладони Темперанс.

– Да у тебя ничего нет, – фыркнула та.

– Это не так, – возразил Авдий.

– И что же ты можешь предложить? – не без сарказма спросила Темперанс.

Мальчик вытянул ногу и залез рукой в карман куртки. Да… ботинки тоже были ему не по размеру. Удивительно, как только он умудрялся из них не выпадать!

– Вот! – Авдий бережно сжимал в ладони что-то небольшое.

Это была куколка. Маленькая и чудесная. Изготовленная из талаша, а золотистые волосы – из мягких, как шелк, кукурузных рылец. Куколку нарядили в хлопковое платьице, передник, обшитый по краям и завязанный на тоненькие кружевные ленты, а также чепец из кружева. На ее шее красовался яркий бантик из нити пряжи цвета бархатцев. Глаза куколки были нарисованными, как и ее широкая улыбка. Тоненькие ручки и крошечные ступни сделаны из перекрученных кукурузных листьев. Прелестная игрушка! Темперанс еще никогда не видела таких красивых куколок.

– Ох… – выдохнула она.

Авдий дал кукурузную куколку девочке.

Темперанс восхищенно ей любовалась, осторожно проводя пальцами по платьицу и волосам. У нее даже были крошечные перламутровые сережки-гвоздики. Темперанс приподняла подол юбки куколки и увидела под ним миниатюрные кружевные панталоны.

– Я сам ее сделал. Это подарок для сестрицы, – сказал Авдий.

Темперанс почувствовала, что в ее груди начинает зарождаться привязанность к этой вещице. Как же повезло сестре Авдия! Наверняка у нее полно таких куколок. Вероятно, она и не ценит своего счастья. Темперанс представила сестру Авдия похожей на Мехитабл Палфри. Она сидела в красивой одежде в окружении изящных куколок и разных вкусностей.

– У нее есть имя? – Девочка снова пригладила юбку куколки и потрогала ее тонюсенькую ручку. Улыбка игрушки была такой теплой, что Темперанс не смогла не полюбить ее.

– Нет, – ответил мальчишка. – Придумай ты.

– Ох! – Девочка не смогла скрыть восторга. – Я назову ее Анной. Как по мне, прелестное имя! Согласен?

– Превосходное. – Авдий погладил куколку по золотистым волосам кончиком пальца. – Это палиндром[36].

– Я знаю, – ответила Темперанс, укладывая Анну на колени.

Девочке хотелось прижать куколку к груди, но она боялась раскрошить ее хрупкое тельце.

Но вдруг Темперанс вспомнила, с чего все началось. С тяжелым сердцем она протянула куколку Авдию и отвернулась.

– Тебе она не понравилась? – разочарованно спросил тот.

– Я не могу ее принять, – вздохнула Темперанс. На секунду она испугалась, что расплачется.

– Моя сестренка не обидится. Я сделаю ей другую.

Темперанс проглотила подкативший к горлу комок.


– Я… я не могу отдать тебе послед. Маменька не позволит.

– Эх… – расстроено вздохнул Авдий.

– Она говорит, чтобы я хранила его. На всякий случай.

Мальчик кивнул. Поднял камешек и запустил его в пруд.

– Понимаю, – ответил он.

Темперанс показалось, что Авдий едва сдерживал слезы. Хныкающим юнцам не место на корабле.

– Прости, – извинилась она.

– Все в порядке.

Парнишка утер кулаком выступившие слезы.

Темперанс постаралась положить куколку на ладонь Авдия, но тот не взял ее обратно.

– Оставь себе, – сказал он.

– Я не могу. – Щеки девочки зарделись от смущения.

– Я серьезно. – Темные глаза Авдия обрамляли длинные густые ресницы, а кожа на носу и щеках подрумянилась на солнышке. У юноши пока не росли усы, но скоро появятся. Все-таки мальчиком его уже не назовешь, но и до мужчины ему еще далеко. – Я хочу, чтобы ты оставила ее у себя.

Темперанс бережно прижала куколку к груди.

– Хорошо, – она прикрыла веки, наслаждаясь переполняющей ее любовью и счастьем.

Авдий смахнул последние слезинки кончиками пальцев.

– Ты хотя бы будешь вспоминать обо мне? – спросил он, не глядя на Темперанс.

– Почему ты спрашиваешь? – прошептала она куколке на ушко.

– Мне страшно, – признался юноша.

Темперанс склонилась к Авдию, взяла его за руку и, развернув ее ладонью кверху, принялась выводить на ней линии указательным пальцем. Это была звезда. Девочка остановилась и подняла глаза на Авдия, чтобы оценить, как тот отреагирует, если она продолжит. Мальчишка глядел на нее, слегка приоткрыв рот. Темперанс решила, что дело стоит риска. Она чуть отстранилась и плюнула ему на ладонь. Затем еще раз вывела звезду, но уже слюной, нашептывая при этом короткие латинские слова. В ладони Темперанс что-то вспыхнуло и устремилось к кончику ее указательного пальца, который она уткнула в центр ладони Авдия, устанавливая с ним контакт. Мальчишка громко охнул, но ничего не сказал.

Во всяком случае, напуганным он не выглядел. В конце Темперанс поцеловала руку Авдия, чтобы развеять боль.

– Ты вернешься, – пообещала она.





14





Марблхед. Массачусетс



Начало апреля



2000


– Обалдеть! – выкрикнула Конни из-за руля «вольво».

Она била ладонями по рулевому колесу и подпрыгивала на сиденье, разрываясь от желания поделиться с кем-нибудь своим открытием. Темперанс! Она же всегда была рядом. Следила за ней с портрета в столовой. А эта ее загадочная улыбочка! Ишь, какая шалунья девятнадцатого века! Конни захотелось хлопнуть Темперанс по плечу, как Лиз после долгой разлуки, и сказать: «Обалдеть! Неужели все время это была ты?»

Вдруг откуда ни возьмись с прилегающей улицы прямо перед носом Конни вылетел «сааб». Она нажала на звуковой сигнал и прокричала:

– А ну прочь с дороги! Господи ты боже мой!

Водитель «сааба» показал ей средний палец и повернул. Конни втопила педаль газа в пол и практически улеглась на руль, словно это подталкивало старую колымагу вперед.