Дочери Темперанс Хоббс
Часть 37 из 66 Информация о книге
– Да знаю я. Ты – настоящий герой. При помощи пинцетов Лиз полностью сняла веревку вместе с сургучной печатью и убрала в сторону. – Ну, а теперь самое веселое, – сказала она. Лиз отложила все инструменты и облаченными в латекс пальцами принялась разворачивать сложенные листы. После длительного пребывания в одном положении, они протестующе стремились в него вернуться, норовя раскрошиться, но все же не делая этого. – Передай мне пресс, пожалуйста, – попросила Лиз. Конни передала подруге змеевидный предмет, оказавшийся замшевым носком, наполненным песком. Он был достаточно тяжел, чтобы удержать листы от сворачивания. Через минуту лист, словно цветочный бутон, раскрылся перед ними. То, что казалось связкой бумаг, оказалось одним листом, сложенным в несколько раз. Это был длинный пронумерованный список слов со странным заголовком. – Что за заговор шторма? – спросила Лиз. – В этом нам и предстоит разобраться. – Конни склонилась над листом, желая скорее его увидеть. Почерк оказался довольно аккуратным: все буквы легко читались. Должно быть, Темперанс имела какое-то образование. Либо в том была заслуга строгой матери и дома, полного книг. E L U I Самый надежный вариант заговора шторма Применять лишь в случае критической необходимости С предельной осторожностью Либо не применять вообще 1 Corallus 3 Узелки 5 Отвар Smallage 7 Волкобой 9 Лапчатка 1 Белена черная 3 Тсуга 5 Мандрагора, лунная гвоздика или хотя бы белладонна 7 Табак 9 Опиум 1 Шафран 3 Листья тополя 5 Pileus naturalis 7 Жир вырытых из могил детей 9 Самый сильный прах Взять, развязать, сварить и умереть. Как вытесняет он собою море Так пусть остолбенеет в небесах И согласно высшей воле Неведом будет нам сей крах Внизу была еще одна водянистая строка, которую Конни не смогла разобрать. – Что это за нелепая чертовщина? – изумилась Лиз. Увиденное поразило Конни до глубины души. Ей стало страшно. Страшно до жути. – Ты собираешься добавить это в свою книгу? – Дауэрс сложила пальцы домиком. – Да, – просто ответила Конни. – Ты в этом уверена? – понизила голос Лиз. – Послушай, твоя книга и без того хороша. Не стоит упоминать в ней это безумие. – Там написано: «Жир вырытых из могил детей»? – Конни ухватилась ладонью за лоб. Ей стало очень жарко. То ли из-за ослепительной настольной лампы, то ли из-за горячих апрельских лучей. – Да. – Лиз стянула перчатки и выбросила их в рядом стоящую урну. – Так там и написано. Конни привстала со стула, но ее голова тут же закружилась в знак протеста, и она плюхнулась назад. – Я… Я не… – Послушай. – Лиз свернула лист в исходное положение голыми руками, на сей раз не заботясь о его сохранности. – На твоем месте я бы засунула это туда, откуда взяла, и притворилась, что ничего не было. Конни зажмурилась, стараясь расставить мысли по полочкам. – Это же первоисточник, – сказала она. – И что с того, что первоисточник? Это безумие! Конни Гудвин выпрямилась, намереваясь возразить подруге. Лиз была не из тех, кто намеренно избегал правды. Однако Конни не смогла заглушить собственное чувство отвращения, которое тоже испытывала. К горлу подкатил комок. Она вдруг ощутила прогорклый запах, словно за яркими лампами и чистотой музея на самом деле скрывалась гниющая древесина. – Слушай… – Лиз дотронулась до плеча подруги. – Не ты ли рассказывала, что женщины, осужденные за ведовство, как правило, считались в обществе изгоями? – Да, – подтвердила Конни. – Они были нищими. Часто имели мало детей. Или… – Или были опасны, – закончила Лиз. Конни посмотрела на серьезное лицо подруги: та определенно не шутила. – Давай-ка воспользуемся принципом бритвы Оккама. Скажи, здравомыслящий человек способен написать подобное? – Но мы не можем так… – хотела возразить Конни. – Да-да. Мы не можем примерять современные психоаналитические типы на умерших людей, поскольку нам неизвестна их «я-концепция»… бла-бла-бла, – взмахнула рукой Лиз. – А теперь давай серьезно. Мог ли такое написать психически здоровый человек? Конни закусила щеку. – Я не знаю. – Ладно. – Лиз поднялась и направилась к своему столу. – Разбирайся сама. Она склонилась над столешницей, повернувшись к подруге спиной, и щелкнула мышкой, чтобы разбудить компьютер. – Куда ты? – Послушай, – произнесла Лиз, не оборачиваясь. – Ты знаешь, я люблю тебя. Конни неуверенно поднялась на ноги. – Что-то подсказывает мне, что дальше ты скажешь: «но…». – У меня еще столько дел, которые нужно завершить до конца рабочего дня… – Ты не посмотришь конверт?