Дом трех вдов

— Не надо было возвращаться. Никогда не надо возвращаться.

— То есть ты вернулась в гараж? И что-то там увидела? — догадалась я.

— Перчатку выронила в машине, — еле слышно выговорила Ирина. — Байкерскую. Работаю я в других, с пальцами. А потом снова надеваю свои. Я вышла, закрыла дверь гаража, сняла рабочие перчатки — и тут обнаружила, что потеряла свою. Поняла, что выронила в тачке. Нет, сначала я на земле искала — минут пять, наверное. Потом поняла, что придется вернуться. Зашла в гараж, включила верхний свет. Открыла машину. Перчатка лежала под сиденьем. Я, дура такая, обрадовалась. На ней наверняка остались отпечатки — она же кожаная. А у них уже мои пальцы есть. Один раз, в самом начале, подставилась, — виновато вздохнула Ирина. — Не хотелось им еще один козырь давать.

Девушка замолчала, сидела, опустив голову, крылья темных волос занавесили лицо.

— Ты что-то увидела в гараже? — повторила я свой вопрос. Сейчас ответ на него инетересовал меня даже больше, чем «кто убил Ганецкого». Эта история напрямую касалась моего ветреного возлюбленного.

Рокси дернула головой и с усилием выговорила:

— Там был труп.

— В гараже?!

— В машине. В «Ягуаре».

С минуту, не меньше, я разглядывала девушку. Что это, слишком живое воображение? Или выпускница детдома номер семь говорит правду? А может, у нее с головой проблемы? В конце концов, я ровным счетом ничего не знаю об этой девочке, кроме того, что она мне рассказала сама. А все это может оказаться ложью от первого до последнего слова.

Ира подняла голову и с вызовом посмотрела на меня:

— Вы мне не верите, думаете, я все выдумала. Думаете, я чокнутая. Так вот, это правда. Я уже собиралась погасить свет и уйти, но заметила, что багажник закрыт неплотно. Из него что-то свисало, лоскут такой серебристой ткани с блестками. Я тронула крышку багажника — хотела захлопнуть, но она отскочила, открылась. В багажнике лежала женщина, завернутая в покрывало. Такое сиреневое, с переливами. Тогда я погасила свет и быстро вышла. На улице свернула за угол, потом еще раз. Путала следы. Спустилась в подземный переход. Там у входа стояла компания гоперов, они сосали пиво из банок и ржали. Один схватил меня за куртку. Я вырвалась и побежала. Они, само собой, за мной. Такое развлечение… Хорошо еще, что они думали, что я парень. А то бы мне конец. Ну или кому-то из них…

Ира отхлебнула остывший чай. Да, хладнокровию этой девушки можно только позавидовать!

— Забежала за угол, там ступеньки наверх. Поняла, что не успею, что догонят. Увидела лестницу, техническую, на стене. Влезла и спряталась под потолком. Фонари там разбиты, темно, как в гробу. Они пробежали подо мной, кто-то заорал: «Вон он, сука, за угол свернул», и вся кодла унеслась туда. Тогда я спрыгнула и пошла в другую сторону. По дороге позвонила Сане, рассказала, что произошло.

Тяжелое молчание повисло в маленькой кухне. Я не торопила Ирину — пусть девушка справится с собой.

— Никогда себе этого не прощу, — глухо проговорила Романова, глядя на свои руки с таким отвращением, как будто на них была кровь. — Да, я рассказала Сане, что произошло. Он сначала вроде как онемел, потом приказал: «Езжай домой и ничего не бойся. Я все улажу». И с тех пор я его не видела.

Мы помолчали. Потом я осторожно сросила:

— Почему ты так уверена, что с твоим парнем случилось что-то плохое?

Когда Ира сказал, что ее Саню убили, я решила, будто это произошло на глазах девушки и она станет бесценным свидетелем.

— Если бы Саня был жив, он бы обязательно со мной связался. Его телефон не отвечает, и он не пришел домой. У себя тоже не появлялся.

— Может, завис у друзей? — предположила я. Знаю, насколько легкомысленными бывают молодые люди. Сама такая.

— У него нет друзей, — мрачно сказал Ирина. — У него только я. А у меня только он.

— Ладно, допустим, ты права. Но почему ты думаешь, будто убийцы придут за тобой?

Ира холодно улыбнулась и пояснила:

— Я их видела.

— Да что ты? — Я прямо-таки подобралась на стуле. — Ну-ка, расскажи.

— В ту ночь я сделала все, как велел Саня, — поехала домой и до утра ждала его. Когда наступило утро, а он не вернулся, я поняла — что-то случилось. Видимо, он пошел в тот гараж и спалился. Может, эти убийцы прямо там караулили… не знаю. В общем, я стала следить за тем домом. Близко подойти не могла, влезла на крышу того здания, где компьютерный магазин, — там у них чердак открыт, заходи кто хочет, и весь день просидела там. Смотрела, кто входит, кто выходит.

Так, кажется, я все-таки получила своего бесценного свидетеля!

— И что же ты видела?

— Не дом, а бедлам какой-то, — покачала головой Ирина. — Проходной двор. Какие-то бабы на «Пежо» приезжают, потом еще дядьки солидные в костюмах, чуть ли не с портфелями…

Угонщица оскалила белые зубы и сказала:

— Кстати, пропажу «Ягуара» хозяин заметил только к обеду. Сначала выехала такая толстуха на «Королле», потом вывели «Паккард». И тут вижу, выскакивает этот мужик… ну хозяин. Как он ругался! Я, само собой, не слышала, что он там нес. Но руками махал здорово. Менты подъехали. Насчет камеры в магазине они даже не доперли. Помчались куда-то — наверное, план «Перехват» объявлять, — ухмыльнулась Ира. — Им же премиальные пообещали. Этот богатенький Буратино…

— Этот богатенький Буратино, — едва сдерживаясь, медленно проговорила я, — был очень близким мне человеком. И в тот день его убили.

— Знаю, — равнодушно произнесла девушка по прозвищу Рокси. — Слышала, как в магазине говорили про это. Зашла купить воды и пожрать чего-нибудь, а там обсуждают. «Ужас, кошмар!» А на Саню всем плевать.

Видимо, Рокси принадлежала к числу тех сильных натур, которые, сосредоточившись на чем-то одном, не замечают ничего на пути. Из таких получались пламенные революционеры — и террористы тоже.

— Они грохнули ту бабу, вашего знакомого и Саню. А теперь моя очередь, — мрачно сообщила Романова, потирая предплечье.

— Ты кого-то видела?


— Я следила за домом несколько дней, но вскоре поняла, что ничего дельного там не узнаю. Потом были похороны, куча всякого народу таскалась в дом. Вас видела, — Ира стрельнула глазами в мою сторону. — Потом вы поселились в доме с теми бабами, и мне стало интересно, кто вы такая.

— И как ты это выяснила?

— Сняла вас на телефон и нашла в Сети, — пояснила девушка. — Нет проблем. Узнала, что вы телохранитель, лучший в городе. Поняла, что вы охраняете тех баб за деньги, хотя на них никто не покушался. Стала думать, что делать дальше. Вчера пришла домой… а там в окне мелькнуло что-то. Я понаблюдала — короче, они ждали меня в квартире. Двое.

— И кто это мог быть?

— Вы что? — Рокси посмотрела на меня с удивлением. — Не понимаете? Это те, кто убил ту бабу, потом Саню, а потом хозяина «Ягуара». Все дело в той путане в багажнике. А мой и ваш парни — просто свидетели. Потому их и убрали.

— Лихо у тебя получается! — присвистнула я. — Ладно, в твоей версии что-то есть, но у нас слишком мало информации… Кстати, почему «путана»?

— Что я, шлюху от нормальной не отличу? — пожала плечами Рокси. — Платье блестящее, едва задницу прикрывает. Каблучищи вот такие. Волосы выбеленные. Накладные ресницы и ногти.

— Про ногти — это уже твоя фантазия! — в сердцах сказал я. Ненавижу, когда свидетель начинает сочинять и выдавать домыслы за то, что видел на самом деле.

— Момент. Сейчас, — сказала Ирина, прошла в прихожую и принесла сумку. Извлекла косметичку, а из нее достала странный предмет. Выложила на стол и торжествующе сказала: — Вот, сами смотрите.

Я брезгливо потыкала в предмет карандашом. Это и вправду оказался ноготь — накладной, голубого цвета, сделанный из акрила или из чего там их производят.

— Первый и единственный вещдок, — зачарованно разглядывая мерзкий предмет, проговорила я.

— Что?

— Вещественное доказательство.

— И что оно доказывает? — Ира уставилась на ноготь.

— Пока не знаю. Но это единственное, что у нас есть. «Ягуара» нет. Трупа нет. Сани… извини, тоже нет. Есть только твой странный рассказ.

— Вы мне не верите, — мрачно повторила Рокси. — А убийцы в моей квартире?

— Как ни странно, верю. Хорошо, сегодня ты останешься здесь, а утром мы подумаем, как быть дальше.

— Да вы не беспокойтесь, я заплачу! — вскинула подбородок Ирина.

— Знаешь, предпочитаю не брать в руки денег, заработанных преступным путем, — честно сказала я. — Давай-ка спать. Утро скоро.

Первым делом Романова позаботилась о своей морской свинке — дала ей воды в блюдечке и корму из коробки, тщательно убрала за зверьком и посадила Рокси в пузырь. Я устроила гостью на диване в гостиной. Дала плед и подушку — и спустя минуту девушка уже спала, ровно дыша. Ну и нервы! Потеряла возлюбленного, нашла труп… другая бы в истерике билась, а эта… кремень девочка.

Выключив люстру, при свете настольной лампы я рассматривала спящую Ирину. Надо сказать, к концу рассказа я поверила угонщице. Куда же мне деть выпускницу детдома номер семь? Домой девушке возвращаться нельзя — там ее в два счета выследят и прикончат. Оставить девушку у себя я тоже не могу — утром вернется Мила. Юная Романова притащила за собой хвост опасных проблем, а я ни за что не подставлю тетушку под удар. Можно поселить сироту в гостинице… но что-то мне подсказывает, что Ирина не станет сидеть смирно. Значит, мне нужно место, где никто и не подумает искать девушку — и в то же время она будет под присмотром.

Спать в эту ночь мне так и не пришлось, зато к утру у меня был готов план.

Когда часы в гостиной пробили шесть, я тронула девушку за плечо. Ира проснулась мгновенно и села, судорожно натягивая на себя плед.

— Что случилось? Они пришли? Они уже здесь?

Я посмотрела в расширенные зрачки девушки и сказала:

— Успокойся. Никто за тобой не пришел. Ты в безопасности. Одевайся, мы уезжаем.

Романова не стала тратить время на дурацкие вопросы, быстро оделась, умылась и спустя пять минут уже засовывала пузырь с морской свинкой в свою объемистую холщовую торбу.

— Все, я готова.

Мы сели в машину и покатили по утреннему пустому и мрачному городу. Дымили трубы ближайшей котельной, редкие прохожие казались черными тенями, дорогу нам перебежала черная кошка. Ира покосилась на меня, но промолчала. Я спокойно проехала дальше. Прекрасно знаю, что самые большие проблемы в жизни приносят не кошки, а люди…

Возле дома Коваля я заглушила мотор и повернулась к Рокси:

— Слушай внимательно. Я нашла для тебя убежище. Там… немного грязно, зато безопасно. Искать тебя там никто не станет. Хозяин — инвалид, из дома почти не выходит. О том, что я как-то связана с этим человеком, никто не знает. Ты будешь сидеть тише воды ниже травы. Не вздумай затевать какие-либо самодеятельные расследования. Если покинешь этот дом, с той самой минуты я больше не несу ответственность за твою жизнь. Поняла?

Ира сглотнула и кивнула.

— Не вздумай искать своего Саню. Я сама этим займусь. А теперь помоги мне.

Коробки с системным блоком, монитором и прочими причиндалами так и лежали на заднем сиденье. Ира помогла мне выгрузить все это во двор Коваля. Я постучала.

Нам пришлось довольно долго ждать. Я начала нервничать — не хватало еще, чтобы любопытные соседи увидели нас через щелястый забор. Наконец загремели многочисленные засовы, заскрежетали замки, и дверь открылась. Со дня своего знакомства с черными риелторами Сергей тщательно следил за безопасностью своего жилища.

Заспанная физиономия Коваля маячила над порогом. Ах ты, забыла предупредить Ирину о том, что она увидит… Но Романова даже не изменилась в лице, только вежливо поздоровалась. Коваль с минуту таращился на нас в полном изумлении.

— Привет, Сергей, — весело сказала я. — Неприятно, когда нарушают твои планы, согласен? Ну, извини. Слушай, может, пригласишь зайти? На улице холодно.

— А-а, конечно… заходите…