Дом трех вдов

Надев наплечную кобуру прямо на майку, я накинула сверху рубашку. Вот так, теперь я готова встречать гостей. Неслышно ступая, я подошла к входной двери и заглянула в глазок. Увиденное подтвердило мои подозрения — свет на площадке не горел. А ведь я сама включила его, возвращаясь домой. В этот момент стук повторился. Не дожидаясь, пока он стихнет, я одной рукой повернула ключ и распахнула дверь, а второй сцапала того, кто притаился на площадке, и втащила в квартиру. Захлопнула дверь и торжествующе усмехнулась:

— Так, добрый вечер. Будем знакомиться?

Я уже поняла, что пистолет мне не понадобится. Передо мной стоял худой тонконогий подросток в черной кофте с капюшоном, сползающим на нос. Он ежился, корчился и все закрывался от меня и от света, как будто был вампиром из подросткового сериала.

— Не бейте, не надо! — хрипло попросил паренек.

Я отпустила малолетнего злодея и сказала:

— Никто тебя и пальцем не тронет.

Где-то я уже видела этого типчика… Ну конечно! Именно он интересовался гаражом Ганецкого, именно его я видела не так давно на пленке.

— О, вот кого не ожидала! — удивилась я. — А где же твой друг? Где твой напарник?

Подросток молчал, худые плечи вздрагивали. На плече у мальчишки висела объемистая сумка, ботинки, судя по грязным следам на линолеуме, промокли насквозь.

— Поэтому я и пришла.

Подросток откинул капюшон. Передо мной стояла девушка — и очень красивая девушка, только бледная. Длинные темные волосы промокли и свисали по сторонам тонкого лица. Побелевшие губы, большие темные глаза, длинные ресницы. Девушка была одета в грубую куртку поверх кофты, узкие джинсы и тяжелые ботинки. Да, еще и перчатки с обрезанными пальцами. На вид ей было лет шестнадцать.

— Ты кто?

— Рокси, — так же кратко ответила девушка.

Я внимательно оглядела гостью — от мокрых ботинок до усталых глаз.

— Это вы угнали «Ягуар»? — без всяких предисловий спросила я.

— Да, мы. Я и Саня.

— И где сейчас Саня?

— Его убили. — Губы девушки задрожали, но она справилась с собой и с вызовом посмотрела мне в глаза: — Поэтому я пришла к вам. Только вы можете мне помочь.

— Ты что, следила за мной? — сообразила я.

Девушка кивнула.

— Когда вы вошли в тот магазин, я поняла: именно вы — тот человек, кто мне нужен. Вы сможете во всем разобраться. Я уже знала, где вы живете. Но вы поехали не домой, и мне пришлось долго ждать…

Я еще раз оглядела гостью. Ладно, даже если эта девица преступница или подослана ко мне, справиться я с ней в любом случае сумею.

— Мне некуда идти. Домой я не вернусь, — тихо проговорила девушка и переступила с ноги на ногу. Лужа вокруг ее ботинок стала больше.

— Тогда входи, — решительно сказала я. — Ботинки поставь к батарее, сумку тоже, а сама проходи в комнату. Нет, лучше сразу в душ.

Девушка попятилась к двери:

— Вы… сдадите меня в полицию?

— Пока я приглашаю тебя воспользоваться моей ванной, — вежливо сказала я. — А насчет дальнейшего подумаю. Все будет зависеть от степени твоей честности.

— Ладно, — решительно тряхнула головой девушка и принялась разуваться. Зубы у нее явственно стучали. Нисколько не ломаясь, гостья приняла от меня халат и полотенце и отправилась отогреваться в ванную.

Я слушала шум льющейся воды и задумчиво разглядывал сумку. Может, проинспектировать? Вдруг там у нее бомба? В этом момент сумка шевельнулась и поехала по полу. Я едва не заорала. Потом подошла и развязала ремешки холщовой торбы со зверскими мордами какой-то рок-группы на боку. Из сумки выкатился пластиковый шар, в котором сидела здоровенная морская свинка. Черный зверек поднялся на задние лапки и дружелюбно улыбнулся мне, шевеля усами.

Я все же заглянула в сумку — для очисти совести. Там обнаружился пластиковый пакет, набитый деньгами — не слишком впечатляющая сумма, в основном пятисотенными и тысячными купюрами. Н-да. И что все это значит? Затолкав деньги в сумку, я выложила пузырь со свинкой на стол.

Когда гостья вышла из ванной, я как раз щелкала по пластиковой стенке с дырочками для воздуха, а зверек фыркал на меня.

— Извини, но она сама выкатилась. Хочешь чаю?

Гостья кивнула и опустилась на стул. Вид у нее был до предела усталый, под глазами темные круги, но зубы больше не стучали, и на бледных щеках выступил румянец. В девушке чувствовалась легкая примесь восточной крови, придававшей ее лицу приятную смуглость.

— Ее тоже зовут Рокси, — пояснила гостья. — Да, спасибо, чай — это просто отлично. И еще я бы что-нибудь съела. Я здорово голодная.

«Тетенька, дай водички, а то так есть хочется, что и переночевать негде!»

Я проводила девушку на кухню, налила чаю и поставила тарелку с вчрашними пирожками Милиного изготовления.

Красотка, не смущаясь, принялась есть — видно было, что девушка действительно голодна. По-мужски крепко утерев губы салфеткой, гостья отодвинула чашку и сказала:


— В общем, так. Я хочу вас нанять. Чтобы вы меня охраняли.

— Что, еще и ты?! — не сдержалась я. Четырех клиентов сразу у меня никогда еще не было.

— Да вы не беспокойтесь, деньги у меня есть, — поспешно проговорила девушка.

— Не все в этом мире упирается в деньги, — наставительно сказал я.

— Серьезно? — усмехнулась моя гостья и закинула за ухо гладкую прядь, еще влажную после душа. — Назовите три вещи, которые нельзя купить или продать.

— Ну, знаешь… — К такому разговору я была не готова. — Скажем, так: честь, дружба и любовь.

Глаза девушки сузились.

— Вы серьезно в это верите?

— Знаешь, давай оставим мои убеждения в покое, — разозлилась я. — Я так понимаю, проблемы все-таки у тебя? Рассказывай, Рокси.

Вот что я узнала. Хозяйку морский свинки звали Ирина Романова. Девушке было не шестнадцать, как я подумала сначала, а почти девятнадцать. Ирина была выпускницей тарасовского интерната номер семь. Девушка закончила школу, получила от государства положенную ей как сироте квартиру в микрорайоне Лунный и поступила учиться в колледж на повара. Очень скоро девушка поняла, что такая жизнь ей не нравится. Выбранная профессия нисколько ее не привлекала, а одногруппники относились к нелюдимой детдомовке с предубеждением. Когда у одной из учащихся пропал дорогой навороченный мобильник, в краже обвинили Ирину. Девушка не привыкла давать спуску обидчикам — она разбила в кровь физиономию того, кто громче всех кричал «Воровка!», покинула колледж и больше туда не возвращалась.

Квартира представляла собой неуютную серую коробку в серой девятиэтажке. Ира никого в округе не знала. Микрорайон называли Лунным не зря — из-за постоянного строительства его грунт походил на лунную породу, здесь ничего не росло, только застилали горизонт ровные ряды одинаковых домов, похожих на поставленные стоймя гробы.

Ира устроилась на работу в магазин недалеко от дома. Проработала два дня, а на третий хозяин, приехавший с инспекцией, позвал девушку в подсобку. Думая, что все дело в инвентаризации, Ира пошла за ним. В тесной кладовке хозяин полез к ней под юбку. Девушка вырвалась и убежала.

Хотя в сумке Романова и носила ножик, но на жизнь смотрела трезво и представляла себе последствия возможных резких действий. Поэтому она просто ушла, даже не потребовав зарплату за отработанные дни.

Родных у девушки не осталось. Знакомых тоже не было, а с теми, что были, ей не хотелось общаться. Последняя стипендия из колледжа поступила на карточку, и больше денег ждать было неоткуда.

И тут появился Саня. Когда детдомовка говорила о своем парне, в ее глазах зажигался свет и лицо становилось нежным, девичьим. В остальное время красивое лицо напоминало осажденную крепость с поднятым мостом: губы крепко сжаты, глаза сужены и с подозрением смотрят на мир, волосы закрывают половину лица. Да еще и нож лежит в сумке…

Саня был выпускником того же детдома, только старше на два года. В школе Ирина воспринимала его скорее как старшего брата, а тут обрадовалась как родному. Парень с пониманием отнесся к проблемам младшей подруги — в свое время он сам столкнулся примерно с тем же. Саня одолжил девушке денег, причем легко, махнул рукой: «А, не бери в голову. Заработаешь — отдашь!» Внимательная Ира обратила внимание, что Саня прилично одет, а смартфон у него последней модели.

Еще раза два они встретились просто по-приятельски, а потом Ира, которая отличалась умом и отсутствием страха, попросила о встрече. Когда Саня приехал, девушка сказала: «Хочу работать с тобой. Мне плевать, чем ты занимаешься. Возьми меня к себе».

Саня смерил подругу внимательным взглядом и усмехнулся: «Ты ведь водить умеешь? Помню, ты на УПК с пацанами ходила, по вождению лучше всех была. И права у тебя есть».

У Сани оказалась очень интересная профессия — он был угонщиком элитных тачек. Причем работал по заказу — для него собирали информацию о распорядке дня и привычках хозяина, он получал фотографии, адрес и прочие полезные сведения. А в определенный день уводил автомобиль. Ира довольно скоро догадалась, что у шефа был прихват в ГИБДД. Иначе за столько лет работы он бы неминуемо спалился.

Ира начала работать с ним в паре. Девушка отличалась редкостным хладнокровием. Саня быстро научил «сестренку» не испытывать угрызений совести. «Мы же не хлеб у голодного забираем, правда? — говорил бывший детдомовец. — Этот пузан через месяц получит страховку и купит себе точно такую же машину, только поновее. Так что мы просто восстанавливаем справедливость».

Ирине новая жизнь очень нравилась. В ней был элемент риска, опасной игры. Девушка чувствовала себя успешной, удачливой и ловкой. Они с Саней были крутыми, были профи. Никаких «Жигулей» и прочей шушеры — только дорогие иномарки. Получали заказ (с шефом имел дело только Саня), несколько дней сканировали обстановку. Выбирали подходящий момент — и готово. Угнав машину, ставили ее на точку и уходили. Дальнейшее их не интересовало. Кто-то другой забирал тачку, перебивал номера, разбирал на детали или перегонял в другой регион. Ребята получали деньги — немалые, по их понятиям, и могли жить в свое удовольствие.

Саня был умным, спокойным, уравновешенным, к девушке относился как никто другой на свете. Ира сама не заметила, как ее восхищение напарником переросло в нечто большее.

Теперь они жили вместе. Ира скопила немного денег — немного, потому что думать о черном дне она не хотела, предпочитая брать от жизни свое прямо сейчас. В завтрашний день девушка не заглядывала, ей было достаточно сегодняшнего.

Так все и шло до тех пор, пока они не получили заказ на этот проклятый «Ягуар». Сначала все было как обычно, они вместе сходили на разведку и засекли камеру у компьютерного магазина. но в последний момент Саня сказал: «Сегодня работать будешь одна». Такое уже бывало, так что Ира не слишком удивилась.

Все было готово, просчитано, риск казался минимальным. В нужный момент Ира обесточила камеру. Мало того — у девушки даже был электронный ключ от гаража Ганецкого. Так что это был не угон, а прогулка. Ира выждала, пока в доме погаснут все окна, и проникла в гараж. Тут пришлось немного повозиться — выезд перекрывали дамская «Королла» и небрежно припаркованный «Паккард». Ире пришлось выкатить из гаража эти две машины (запасной комплект ключей хозяева предсказуемо хранили за щитками), вывести «Ягуар», а потом загнать тачки обратно.

Такого комфортного угона у Иры никогда еще не было — все было очень тщательно продумано и подготовлено. Собственно, продуманным было каждое «дело» Иры и Сани, но тут все шло уж как-то подозрительно гладко.

Но рассуждать девушка не привыкла — за интеллектуальную (и денежную, кстати, тоже) часть всегда отвечал Саня. Так что Ира четко выполнила все инструкции. В доме никто не проснулся, никакая подлая сигналка, не учтенная в плане, не сработала. Девушка очень аккуратно довела машину до точки.

— Извини, я вашего жаргона не знаю, — перебила я угонщицу. — До чего?

— Встала на точку в условленном месте, — пожала плечами девушка. — Мы всегда так делали. Вместе с информацией о машинах мы получали план, на нем место, где оставить тачку. Точки каждый раз разные, чтобы не спалиться. Очень редко повторялись. В тот раз был гараж на окраине: «Ягуар» — вещь приметная. Не парковать же его на улице, да еще в таком районе. Без колес останется. Или уведут покататься какие-нибудь гопники. Это вам не китаец, это настоящий «Ягуар», двухместный эф-тайп эр-динамик-купе…

Глаза девушки заблестели, порозовели бледные щеки.

— Любишь автомобили? — поинтересовалась я. Обычно девицы так оживляются при упоминании о женихах или бриллиантах. А эта…

— Люблю, — тряхнула волосами Ирина. — Наверное, мне было бы лучше родиться пацаном. Тогда никто бы не лапал и можно было бы в автомастерской работать. А девушек даже в пилоты болидов не берут, представляете?

— У парней свои проблемы. Ладно, не отвлекайся.

— Я же говорю, двухместный, скорость двести семьдесят пять кэмэ, разгон до сотни за четыре и девять секунды. Светодиодные головные фары, двадцатидюймовые диски со сдвоенными спицами, восьмиступенчатая трансмиссия, активная спортивная выхлопная система…

— Стоп, стоп! — поспешно перебила я. — Да плевать мне на ходовые качества «Ягуара», ты мне про себя расскажи. Что было дальше?

Девушка понурилась, мечтательное выражение на ее лице сменилось угрюмым.

— Значит, встала я на точку. Завела «Ягуар» в гараж и оставила там. — Ира дернула головой. — Неохота было с ним расставаться, это да. Но работа есть работа.

Меня слегка позабавил профессиональный кодекс чести юной угонщицы. Но мне стало не до смеха — девушку начала бить дрожь. Ира стиснула руки и с тоской выговорила: