Дом трех вдов

— Я?! Плохо представляю себе мужскую психологию?!

— Ага. Судишь по себе. В твоем характере, конечно, есть кое-какие мужские черты, но ты все-таки женщина.

— Все-таки?! — Я едва не врезалась в «жигуль», некстати остановившийся впереди на светофоре. — Ты прямо как моя тетя. Она тоже все время говорит, что мне нужно было родиться мальчиком. И папа был бы рад…

— Ничего не знаю про твоих родных, — деловито проговорил Коваль, — но в твоем характере действительно есть мужские черты. Некоторые связаны с воспитанием — все-таки папа-генерал даром не проходит, согласись. А некоторые — с твоей службой… сама знаешь где.

— Знаешь что?! — рассвирепела я. — Между прочим, я не просила проводить мне сеанс психоанализа. Ты получил задание просканировать этих вдов! С чего бы это ты за меня взялся?

— Но ты ведь тоже состояла с этим Ганецким в близких отношениях, — тихо произнес Коваль.

Я онемела. Осторожно съехала на обочину и припарковалась. Когда ко мне вернулся дар речи, я просила:

— Как ты об этом узнал?

— Точно таким же способом, — жестко сказал Сергей. — Ты, конечно, профи в своей узкоспециальной области, но шифроваться по-настоящему не умеешь. Кое-кто из твоих друзей был в курсе вашего романа. На твоей собственной странице есть фото, где вы на какой-то яхте с Ганецким пьете шампанское. А уж его страница… Она еще не закрыта, кстати. Если не полениться и пролистать подальше, года на два назад, там сплошная ты.

Я молча сидела, уронив руки на колени и глядя в стекло, за которым тек сплошной поток грязных автомобилей.

— Женя, извини, — сказал наконец Коваль. — Я не должен был…

— Все нормально. Я понимаю. Ты собирал информацию и решил на всякий случай просканировать и меня тоже.

— Слушай, я не думаю, что это ты его… того, — поспешно сказал мой собеседник.

— Спасибо и на том. — Меня немного отпустило, и я смогла улыбнуться. — А то было бы как в том фильме… «Сердце ангела». Там герой бегает, ищет убийцу. А в конце понимает, что убивал он сам.

— Так что, будешь про третью вдову слушать?

— Излагай. — Я откинулась на спинку сиденья.

— Валентина Борисовна Ганецкая, в девичестве Колобко. В настоящий момент предположительно является объектом шантажа.

— Чего?! Валентина? — не поверила я.

— Она самая. Девушка осторожно пытается выяснить, какая статья полагается за шантаж и сколько дадут этому гаду. Жалуется, какие люди злые и неблагодарные. Весь последний год занимала деньги у подруг, в данный момент активно возвращает долги. Выводы делай сама.

Ничего себе… Валечка, простодушная плюшка с бюстом пятого размера, последняя любовь Кирилла… Какие у этой дурочки могут быть тайны? Может быть, Ганецкий заплатил жизнью за то, чтобы они и остались тайнами?

Я завела мотор и ввинтила «Фольксваген» в поток машин.

— Спасибо, Сергей. Ты мне здорово помог. Восхищаюсь твоей способностью находить информацию, которую человек хотел бы скрыть.

— Я же извинился!

— А я простила. Ладно, как там у вас с Ирой дела?

— В смысле? — почему-то смутился Коваль.

— В смысле — не надо ли вам продуктов, лекарств или еще чего, — удивленно проговорила я. — А ты о чем подумал?

— А-а, нет, спасибо. У нас все есть. Ладно, не пропадай, — заторопился Сергей. — Тебя когда ждать?

— Приеду как смогу. Извини, дела.

Дела у меня действительно были неотложные. Спасибо Ковалю — благодаря его усилиям я смогу прямо сегодня закончить дело Кирилла Ганецкого — или вычеркнуть из списка трех главных подозреваемых!

Я припарковалась возле особняка Ганецких. Мартовский день клонился к закату. На стоянке я заметила «Пежо» Ники. Помнится, утром вдова номер два заявила, что охрана ей больше не требуется. Что же она делает здесь в таком случае?

Трех вдов я застала в гостиной. Валентина уютно устроилась на диване, на ногах ее были пушистые шерстяные носки, домработница как раз подносила хозяйке стакан.

— Молочко с медом, выпей, детка, попотеешь хорошенько, и утром будешь как новенькая, — суетилась Лилия.

Ника с утомленными видом сидела на диване, у ног ее стояла большая сумка.

Я взглянула на всех трех граций по-новому, с учетом полученной от Коваля информации.

Вот плюшка Валечка. Неужели она убила Кирилла ради того, чтобы он не узнал о ее темных делишках? Самой Валентине такое дело не по уму и не по силам. Значит, должен быть мужчина. Но никаких следов этого предполагаемого любовника я не обнаружила. Валечка кушала, спала, смотрела телевизор и ездила к девочкам в салон — потрепаться, проветрить головку. Все.

Вот Ника. Резкая, деловая. Не такая успешная, какой хочет казаться. Мотивом для убийства могла стать связь бывшей жены Кирилла с диджеем Хомой Брутом. Ну и имечко выбрал себе этот мальчик! Только неясно, почему Кира был недоволен. К Нике он давно охладел. Убить могла собственными руками — Ника отлично стреляет. Но я не вижу в ней никаких перемен — а ведь убийство меняет человека. Ника все такая же бесцеремонная, прямая, а должна быть скрытной, подозрительной. И ведь она сама мне позвонила! Если убийца — Ника, то женщина должна понимать, что я не случайно в этом доме. Что я буду искать убийцу Кирилла до тех пор, пока не найду. А Ника не проявляет ни малейшего интереса к тому, чем я занимаюсь. В день убийства Ганецкого побывала в доме. Зачем? Просила денег, чтобы спасти свой фитнес-клуб? Может быть, Кирилл отказал и этим вызвана вспышка ненависти?

Вот Лилия. После того как Кира бросил эту женщину, она опустилась на самое дно, но каким-то образом смогла взять себя в руки. Прекратила пить — ну почти. Даже устроилась домработницей в семью бывшего мужа. Помятая жизнью толстуха кажется рохлей, но кто ее знает? И зачем она приезжала в дом в день убийства?


Кстати, Лилия единственная из тех, кто любил самого Киру, а не Киру плюс его деньги, машины, яхты и акции. Иванова познакомилась с Кириллом, еще когда он был никто. И расставание с ним пережила с трудом, в отличие от Ники, которая прекрасно отдавала себе отчет, за кого выходит замуж, особенно после истории с Ваней Соловейчиком. И развод их был расторжением делового соглашения, и с хорошими отступными. Доживи Кирилл до расставания с Валечкой, девочка получила бы что-то вкусное для утешения и вскоре забыла бы Ганецкого.

Между тем три грации разглядывали меня в упор.

— Женя? Ты меня слышишь? — донесся до моего сознания голос Ники.

— А? Да, конечно. В чем дело?

Я так глубоко задумалась, что пропустила момент, когда ко мне обращались.

— Ну ты даешь! — восхищенно присвистнула Ника. — Смотрела на нас как на экспонаты в музее. Кстати, где тебя носит весь день? Ты же вроде должна нас охранять?

— Кажется, ты же вроде сама сказала, будто охрана тебе ни к чему? — не осталась я в долгу. — Кстати, сегодня видела тебя в городе. В кафе «Шоколадница».

Ника уставилась на меня горящими глазами, прикидывая, что я могла видеть и как много я знаю.

Я решила не откладывать дела в долгий ящик и прояснить все прямо сейчас:

— Кстати, с о-о-очень симпатичным молодым человеком. Он кто, диджей?

Ника медленно поднялась с дивана и протянула:

— Ох, ну ты и тварь, Охотникова! Все разнюхала, раскопала…

— Спокойно! — Я подняла руки примиряющим жестом. — Сядь. Поговорим как приличные люди. Или ты предпочитаешь по-другому?

Ника опустилась на диван. Если бы глазами можно было прожечь дырку, как автогеном, на мне бы уже места живого не было.

— Давай сразу проясним ситуацию — мне нет дела до твоих амурных похождений. До тех пор, пока это не касается смерти Кирилла.

— А, ты думаешь, это я его застрелила, — как-то буднично проговорила Ника. — Были у меня такие мысли.

Валечка с ужасом смотрела на нас. На помятой физиономии Лили ничего нельзя было прочесть.

— Женя, как ты можешь… — наконец пролепетала хозяйка дома.

— Не надо за меня заступаться! — оборвала ее Ника. — Пусть говорит. Давай все выясним прямо сейчас. Мне скрывать нечего.

— А Хому Брута?

— Это исключительно мое дело, — усмехнулась Ника, с вызовом глядя мне в глаза. — Кириллу услужливо донесли о наших отношениях. Он мне позвонил и предъявил претензии.

— А ты что?

— Я расхохоталась ему в физиономию. Кому-кому, а Кире говорить о морали просто смешно. Все вы, девочки, это прекрасно знаете. — Вдова номер два обвела взглядом наши заинтересованные лица. — Я ему сказала, что у него нет права лезть в мою жизнь, особенно после того, как он сам женился практически на школьнице. Извини, Валя, ничего личного.

Валентина всхлипнула и уткнулась лицом в платочек.

— Вот и все. Если ты думаешь, что я из-за этого недоразумения застрелила Ганецкого… то ты еще большая дура, Охотникова, чем я всегда считала.

Ника поднялась и подхватила с пола сумку.

— Собственно говоря, больше мне тут делать нечего. Я приехала только за вещами. Прощайте, девочки. Хотите хороший совет? Постарайтесь побыстрее забыть Киру. А ты, Женька, прекрати это свое доморощенное расследование. Не стоит оно того, чтобы жизнью рисковать. Ты еще молодая. Займись лучше устройством семейного быта. Ты, кажется, все еще не замужем?

И Ника с превосходством глянула на меня.

— Со своей жизнью я как-нибудь разберусь сама, — отрезала я. — Если ты что-то знаешь об убийстве Кирилла, не темни, выкладывай.

— Не знаю я ничего. — Ника пожала плечами. — Могу только одно сказать: тот, кто это сделал… по-хорошему, его надо поблагодарить.

— Ника, что вы такое говорите? — нарушила молчание Лилия.

Вдова номер два вскинула голову:

— А что? Вот признайтесь, вы никогда не подумывали о том, чтобы прикончить этого мерзавца? Да, он был красивый, богатый, щедрый и обаятельный… но ведь сволочь, каких поискать! Лилька, он тебя бросил! Твой папаша дал ему денег на старт бизнеса, а он тебе чем отплатил? Валечка, ты что, совсем тупая? Не понимаешь, что еще чуть-чуть, и он бы тебя бросил, как всех нас бросал? Даже Женьке от него досталось, а ее обидеть еще не всякому по силам… Да и я после развода себя по кускам склеивала. Сейчас вот только собрала.

Сказать нам было нечего. Ника напоследок обвела нас дружелюбным взглядом и посоветовала:

— Так что, девочки, выкиньте вы этого урода из головы и живите счастливо.

Дверь давно захлопнулась за ее спиной, а мы все сидели, глядя друг на друга. Наконец Лиля встрепенулась:

— Ой, простите, молоко совсем остыло. Я подогрею, Валентина Борисовна?

— Да не суетись ты. — Валечка резко встала. — И вообще, нам с Женей надо поговорить.