Дом трех вдов

— Я хотел ей сказать, — не выдержал Саня. — Но я же не мог взять ее с собой. Она такая заметная. Вдвоем нас бы быстро нашли.

Москалев бросил взгляд на Рокси, все так же лежащую на полу. Девушка пошевелилась и застонала.

— Что ты ей дал?

— Ерунда, очухается. Я же не зверь… Просто она заявилась сюда и сказала, что пришла меня спасать. И без меня не уйдет. Я ее знаю, сказала, не уйдет, значит, так и будет. Тогда я решил ее усыпить. У меня как раз было время собраться и свалить отсюда. Но тут заявился этот ваш…

Саня бросил полный ненависти взгляд на Коваля.

— Давай, пацан, колись быстрее, — поморщился мой друг, — не тяни время.

— Да я эту тачку угнать решил ради нее! — зло сказал Москалев. — Я же знал, что после убийства всем станет не до угона. А у меня уже заказчик был готов именно на эту машину. Я бы продал «Ягуар», а деньги оставил Ире.

Рокси застонала и открыла глаза. Девушка медленно села, обвела невидящим взглядом убогое помещение и хрипло спросила:

— Что со мной?

Саня посмотрел на меня со странным выражением — умоляющим или мне показалось?

— Нет, брат, — усмехнулась я. — Если уж решаешься на поступки, будь готов сказать о них вслух. Ну и ответить, конечно.

Ира первела взгляд на бывшего возлюбленного:

— Ты… ты меня отравил?

— Не дергайся. Это просто спайс. Всего одна доза. Рассчитано на тридцать минут, как часы, — скривился Москалев. — Я не мог тебе все объяснить. Мне нужно было побыстрее убраться отсюда. И если бы не заявился этот урод…

Саня зло глянула на Коваля. Мой друг ухмыльнулся:

— Не тявкай, пацан. Имей в виду — я просто жду своей очереди. Когда она, — легкий кивок в мою сторону, — с тобой закончит, я начну. Понял?

Москалев немного отодвинулся — так, чтобы за его спиной была стена. Ничего, пусть понервничает, ему полезно. Чем большего ужаса мы нагоним на парня, тем больше он нам расскажет.

Романова обхватила голову руками и застонала, раскачиваясь.

— Ой, блин, в глазах темно…

— Дай Ирине воды, — приказала я Москалеву. И, когда он потянулся к стакану на столе, уточнила: — Из-под крана!

Саня медленно поднялся, подошел к маленькой раковине в углу и набрал воды в крышку от термоса, поскольку стакан в его немудреном хозяйстве был всего один. Парень подошел к Романовой с некоторой опаской. Но девушка выглядела совершенно больной и беспомощной. Саня опустился на колени и попытался напоить девушку, но та вырвала у него стакан и напилась сама, расплескивая воду и дрожа.

Саня помог девушке подняться и бережно усадил на табурет у стола.

Я не уследила за ней — взглянула на Коваля, чтобы проверить, как там мой приятель. Он держался за стену, но пока держался. Но этой секунды оказалось достаточно. Рокси одним движением выдернула из кармана куртки нож и пригвоздила правую руку Москалева к столу. Пронзительный вопль ударил нам по нервам и тут же смолк. Саня кусал губы и со страхом смотрел на Ирину.

Прекрасная угонщица встала и плюнула парню в лицо. Вслед она выдала длинную матерную фразу, в которой проследила родословную Сани до пятого колена, кратко описала его моральный облик, а также сообщила, куда именно ему следует отправляться и что, она надеется, там с ним сделают.

Саня тяжело, со свистом дышал.

— Знаешь, это лишнее, — обратилась я к девушке. — Тебе пора научиться просчитывать последствия собственных поступков. За это, — я кивнула на нож, — тебе вполне могут впаять статью «превышение пределов допустимой самообороны». Тем более что никакой самообороны и не было, это ты на него напала.

— Плевать! — огрызнулась Рокси. — А травить меня — это как, нормально? А подставить меня? Я все слышала, что вы тут говорили. Ты мне врал, сволочь! — Ирина по-детски обиженно всхлипнула, но справилась с собой. — Ты мне лепил про наше общее будущее, а сам все время обманывал. Ты готовил убийство и побег! Хотел свалить за бугор. Я ведь видела у тебя загранпаспорт! Ты мне еще сказал, что сделаешь и мне такой же и мы поедем в отпуск на теплые моря…

Ира еще раз плюнула на бывшего бойфренда — видимо, на всякий случай. Если бы в руках у девушки был пистолет, это были бы не плевки, а выстрелы.

— Ты человека убил! — заорала вдруг Рокси. — Двоих!

— Чего? — прохрипел Москалев. — Двоих?!

— Этого Ганецкого, хозяина тачки. И ту девку в багажнике. Про дядю твоего — ладно, это я еще понять могу. Сама бы на твоем месте так поступила. Но стриптизершу-то зачем?

— Да ты больная на всю голову! — вскинулся парень. — Я эту девку живой не видел. Я пальцем ее не тронул!

— Живой — верю, — прервала я спор двух детдомовцев. — Зато ты ее зарыл. Думаю, в лесочке неподалеку от гаража Михалыча.

— А что мне оставалось делать? — огрызнулся Москалев. — Она была проблемой. Я проблему решил. Да если хотите знать, эта девка мне все поломала!

Саня обвел нас воспаленным взглядом, облизнул пересохшие губы и похвалился:

— У меня был идеальный план. Все просчитано, каждая мелочь учтена. Если бы не эта лярва, я был бы уже за границей, новую жизнь начинал. Ирка получила бы денег, нормальную такую сумму.

Тут Рокси в очередной раз доказала, что женское сердце — загадка. Она подошла, выдернула нож — Саня заорал — и швырнула парню платок. Тот схватил его и здоровой рукой, помогая себе зубами, занялся перевязкой.

— Почему ты мне не сказал? — с обидой проговорила девушка. — Я бы тебе помогла. Я бы поехала с тобой на край света.


— Так, достаточно, — я прервала душераздирающую сцену. — Ирина, отойди от него.

Но девушка не послушалась — дернула ртом и принялась помогать в перевзяке. Да, женская душа — загадка. Точнее, задача. Со многими неизвестными.

— Ты умный парень, Саня, — сказала я, глядя на Москалева с уважением. — Ты всех перехитрил. Почти всех. Даже сейчас я тебе почти поверила. Ира, я сказала, отойди от него!

На этот раз Рокси послушалась. Девушка подошла к Ковалю и встала рядом, прислонившись к стене.

— Ты очень правдоподобно изобразил недоумение, отчаяние и прочие чувства. Вот только одно «но»: может, в первую минуту труп в багажнике и стал для тебя сюрпризом. Но потом ты понял, как он туда попал и кто его подложил. Убитая девушка была завернута в покрывало. И ты вспомнил, где видел точно такое же.

— И где?

— В этом доме. Здесь все такое эксклюзивное, дорогое и качественное. Мирон Алексеевич ничего не жалеет для своих сыновей. Так что, устранив проблему с «Ягуаром», а заодно и с телом стриптизерши, ты направился прямиком сюда. И все это время сидишь тут, как паук. Шантажируешь хозяина, да? Глупый Минор! Это же надо так вляпаться! Мало того что убил, да еще и попался… Не то что ты, верно? Твое убийство Ганецкого было почти идеальным. Будь Лилия чуть более адекватной, все бы у тебя получилось. Никто бы не заподозрил скромного парня, сироту и умницу.

Москалев молчал. Парень явно не хотел помогать мне в установлении истины, но я в его помощи не слишком и нуждалась.

— Ты пришел к Федору Ахметьеву и сказал: «Чувак, я знаю, что ты сделал прошлой ночью. Я нашел шмару, которую ты прикончил. Мало того — я решил твою проблему. Я спрятал тачку и труп там, где их никто не найдет. И подстраховался — мой помощник знает, куда я пошел. Так что с тебя причитается, братан. Для начала мне нужно тихое место, где можно пересидеть. Потом немного бабла. А потом я уберусь с твоего горизонта». — Я усмехнулась: — С этого момента Минор был в полной твоей власти.

— Этот дурак больше всего боялся, как бы папаня не узнал, — криво усмехнулся Саня, баюкая раненую руку.

— Знаешь, в чем твоя главная ошибка? — спросила я. Саня помедлил, но все-таки кивнул. Терять ему было уже почти нечего. — В том, что ты недооценил свою девушку. Не ожидал, что Ирина окажется такой верной и преданной. Что бросится тебя искать, рискуя жизнью. И не успокоится, пока не выяснит, что случилось с тобой.

Саня посмотрел на Рокси, но девушка отвернулась. Деловито вытерла нож и убрала в карман куртки.

— Вы все равно отсюда не выйдете! — вдруг оскалил зубы Москалев. — Минору на нары тоже неохота. Свистнет своих овчарок, и останетесь вы в этом подвале. Вы, конечно, крутая, — Саня с уважением глянул на меня, — и Ирка тоже может неприятностей доставить. Но этот ваш… терминатор никуда не годится.

— Не отвлекайся, пацан, — ласково произнес Коваль. — По-моему, настало время позвать сюда твоего дружбана. Бери мобилу, звони Феде. И без фокусов.

— Не могу, — сказал Москалев. — Тут связи нету, в подвале. Думаете, зачем я здесь сижу? Потому что мою мобилу не отследить. Тут такие перекрытия — бункер. Ни хрена я вам не буду помогать. Сами напрягитесь.

— Ладно, — усмехнулась я. — Придется мне прогуляться наверх.

Я оглядела мою маленькую армию. Нет, Рокси я пистолет не доверю. А не то не видать мне больше Москалева живым. Приду — глядь, а у него дырка между глаз.

Я протянула оружие Ковалю:

— Бери. Он на предохранителе. Этот крысеныш отсюда не должен выйти без моего разрешения. Пусть ждет.

Я бросила быстрый взгляд на Ирину. Девушка была бледной, но в целом выглядела нормально.

— И за ней приглядывай, ладно? Хотя, кажется, я тебя об этом уже однажды просила, — не удержалась я от шпильки в адрес Сергея. Тот промолчал. — В общем, не скучайте. Вернусь с Федей.

Я выскользнула в коридор и закрыла за собой железную дверь. Свет внизу по-прежнему не горел. Это хорошо — значит, в подвал никто не спускался. Лестница вывела меня наверх. Стоило мне выглянуть в коридор, как по ушам ударила звуковая волна. Музыка сотрясала стены особняка. Я отправилась к источнику звука и оказалась в громадном зале. Свет не горел, но под потолком переливались голографические изображения танцующих женщин в сари. Желтые, зеленые, алые фигуристые танцовщицы звенели браслетами на руках и ногах, и в такт им топала толпа разогретой молодежи.

Юность моя прошла в закрытом учебном заведении военного образца. Такие развлечения были для меня в новинку. Совершенно не понимаю, чему все так радуются?

Наконец музыка слегка поутихла, голограммы замерли.

— Федя, скажи! — выкрикнул девичий голос.

— Феденька, покажись! — завопил другой.

— Федя! Федя! — принялась скандировать толпа.

На помост взобрался пухлый молодой человек с бородкой, одетый в шаровары, жилетку на голое тело и с тюрбаном на голове. Мне показалось, хозяин вечерины был здорово под мухой.

— Зайчики мои! — заорал Федор, раскидывая пухлые руки.

— А белочки? — капризно протянул звонкий голосок.

— И белочки, — тряхнул головой Ахметьев. — И кошечки, естественно, тоже. Наступил торжественный момент. Наша прощальная вечерина дошла до половины! Еще немного, и нам придется попрощаться…

— У-у! — завыла толпа, плохо различимая в темноте.

— Вы все меня знаете.

— А-а! — взвыли гости.

— Вы хорошо меня знаете, — уточнил Федор. — Я всегда вам рад. Мои вечерины традиционно собирают много гостей, мне ничего для вас не жалко… Но родители… вы же знаете, какие они.

— Бу-у! — гости затопали ногами.

Не могу больше наблюдать этот зверинец. Но нельзя же похитить хозяина вечерины именно сейчас, придется подождать, пока он закончит свою зажигательную речь.