Дом трех вдов

— В общем, мой горячо любимый батяня отправляет меня в Новоёрковку. Привет, Америка, о!

— О-о! — заорали гости.

— Я вернусь! — Федя раскинул руки, приветствуя зал. В нем явно пропал шоумен. — Я обязательно к вам вернусь! И мы зажжем все вместе. А пока, дорогие мои, продолжаем радоваться жизни!

На громадном, в полстены, экране замелькали кадры из фильма «Стиляги». «Ах, эти желтые ботинки шагают быстро по асфальту! А ты опять идешь пешком, я мимо проезжаю в „Чайке“!» — взвился над голосами пронзительный женский голос.

Федя, отдуваясь, слез со сцены. Тут я и подхватила его под руку:

— Федор? Добрый вечер.

— Кто вы? — При ближайшем рассмотрении выяснилось, что Ахметьев совершенно трезв.

— Знакомая, — улыбнулась я. — Ваша вечерина выше всяческих похвал.

— Спасибо, — без улыбки произнес хозяин, разматывая сползающий тюрбан. — Так все-таки кто вы? Кто вас сюда пустил?

— Я подруга Сани.

— Какого еще Сани? — вполне натурально удивился Минор, но глаза забегали.

— Того, который сейчас ждет нас внизу. Пойдемте, я провожу. — Я подхватила Федю и потянула к двери. — Вы же не хотите испортить людям праздник? Зайчикам и белочкам?

Мой пистолет остался у Коваля, поэтому я сжала кулак в кармане и указала глазами на него. Федя сглотнул и кивнул. Потом Минор послушно последовал к выходу. Я не забывала сканировать окрестности, но охранников не было видно.

Выйдя из зала, я вздохнула с облегчением. Все-таки моим ушам уже не восемнадцать. И такие децибелы не идут им на пользу.

— Собираетесь за границу, значит? — светским тоном спросила я, провожая Ахметьева к двери, ведущей в подвал. Минор тоскливо посмотрел в сторону зала, заполненного гостями, но бунтовать не рискнул.

Он послушно спустился по лестнице и остановился возле бассейна. Щелкнул в темноте выключателем, и бассейн озарился неземным голубым ореолом подсветки.

— За границу? Да, собираюсь. Учиться еду. Опять. Отец настаивает, а спорить с ним я что-то устал.

— Да, у вас очень утомительная жизнь, вижу. Особенно устаешь от таких вещей, как убийства.

Физиономия Феди, подсвеченная снизу голубым пламенем, выглядела на редкость зловеще.

— Давай-ка пропустим ту часть, где было бы «не понимаю, о чем вы», — предложила я, — и перейдем сразу к делу. Я все знаю о смерти Риты Шабатдиновой, стриптизерши из клуба «Тирамису».

Федя облизнул алые пухлые губы и пробормотал:

— Тогда вы знаете больше, чем я.

— Давай поговорим пока что без свидетелей, — сказала я. — Предлагаю тебе сделать чистосердечное признание. Прямо здесь и сейчас.

— И тогда вы меня отпустите?

— И тогда я подумаю, что с тобой делать. Но ты же понимаешь, что за убийство придется отвечать.

— Да никто ее не убивал! — с тоской протянул Минор. — Она сама умерла. От передоза.

— И чем ты ее угостил?

— Да вы что?! — возмутился Федор. — Она сама обдолбалась чем-то. Видно, с собой принесла. У меня на вечеринах правило — никакой наркоты. Сам не употребляю и гостям запрещено. Хочешь кушать что-то — иди в другое место. А у меня тематические вечерины, все стильно и очень весело. Вы же видели. Я считаю, жизнь хорошая штука и без этого дерьма.

Странно, но я ему поверила. Значит, я снова ошиблась. Значит, картинка в очередной раз меняется.

— А подвал с замками, железными дверями и прочим тебе зачем?

— Да я тут квесты провожу, — признался Минор. — Тематические. Классно, да? «Носферату идет за тобой». Или «Узник замка на Парковой». Знаете, как ко мне народ ломится? За месяц записываются!

В голосе Минора звучала неподдельная гордость художника, мастера своего дела.

— Зря тебя папа мучает учебой, — присвистнула я. — Ты свое призвание, похоже, уже нашел.

— Так я ему и говорю! — всплеснул руками Федя. — Устал уже бодаться. Проще согласиться, Все равно после первого семестра вылечу и вернусь домой.

— Давай-ка вернемся к тому вечеру, когда ты решил вызвать стриптизершу из клуба.

Федя тяжело вздохнул и признался:

— Никогда себе не прощу! У нас была тематическая вечерина «Ревущие двадцатые». Ну гангстеры там, Чикаго, сухой закон, все дела. Девчонкам страшно нравится, когда вокруг вроде как гангстеры. Весело было, но чего-то не хватало. И тут кто-то предложил вызвать стриптизершу. Причем кто-то из девушек. Ну, я и звякнул Марго.

— Кому?


— Маргарите, ну, Шабатдиновой. Она веселая была, зажигалка такая… только без тормозов. Я сам человек веселый, — признался Федя, — но Марго — это уже перебор.

— Ближе к делу.

— Так я и рассказываю. Она приехала, но долго собиралась. Весь настрой уже пропал. Так что я ей денежку сунул и велел уматывать. Она попросилась на вечерине остаться, но я запретил. Она уже здорово нетрезвая была. Мне неприятностей не надо. Марго — она такая была… полстакана шампусика — и можно с люстры снимать.

Федя еще повздыхал.

— Переходи к главному, — подбодрила я парня.

— Да что там… Я думал, она уехала. Вечерина в разгаре, я зашел… ну, в общем, отлить, — Федя смущенно покосился на мою каменную физиономию, — смотрю, в библиотеке свет горит. Я подумал, Ванька, брат, не погасил. Он единственный у нас в семье, кто книжки читает. Зашел, смотрю — Марго лежит. Она уже мертвая была. — Федю передернуло при воспоминании о том страшном вечере.

— И ты решил избавиться от тела.

— Ага. Представил, что мне за это от папы будет… — Голос парня сошел на еле слышный шепот.

— И что же? Ты погрузил тело в машину и повез через половину города? Почему ты выбрал именно Ганецкого?

— Кого? — изумился Минор. — Я не знал, чья это машина. Мне надо было все сделать быстро и так, чтобы не заметили мои собственные охранники. Папаша их ко мне приставил. Я завернул Ритку в покрывало — знаете, как красавиц восточных похищали, — вылез в окно. Вечерина была в самом разгаре, никто меня не хватился. И тут увидел «Ягуар» — он стоял у дома соседей. Я к тому моменту уже устал, понял, что далеко мне с грузом не уйти. Ну и засунул в багажник. Вернулся в дом. Пошел к гостям. А через час снова выглянул — машины уже не было, уехала. И увезла мою проблему.

— А потом к тебе пришел Саня, — проговорила я. Последние недостающие детали мозаики встали на место.

— Да, потом он пришел. — Минор повесил голову. — Сказал, моя жизнь в его руках. Говорил, ему бы только перекантоваться какое-то время. Потом он уедет, и больше я его не увижу.

Минор бросил на меня взгляд исподлобья и признался:

— Но знаете, я ему не верил. Такие, как он, никогда не оставят в покое. Честно скажу — я его боялся. Приходилось врать охране, что он мой друг, что ему жить негде. Попросил их не говорить отцу, денег им отслюнил по пачке. Но все равно мне не было покоя ни днем, ни ночью. Знаете, я даже рад, что все это закончилось.

— Что ж, рада была помочь, — усмехнулась я. — А теперь скажи, кто живет в соседнем доме. К кому приезжал владелец «Ягуара»?

— А, это Наринэ. — Федя помимо воли расплылся в улыбке. — Тоже очень веселая девчонка. Родители ее тут не живут, у них дом на Кот-д’Азюр. Она постарше меня, заканчивает Финансовую академию.

— Значит, Наринэ. Что и требовалось доказать, — горько усмехнулась я.

Эх, Кирилл Андреевич, все вам было мало…Еще одно имя в донжуанском списке оказалось последним.

Я представила, как развивались события. Ганецкий вышел от юной любовницы, сел в машину и преспокойно поехал домой. Поставил «Ягуар» в гараж. Естественно, в багажник не заглядывал. Той же ночью Рокси увела автомобиль, и блестящий план Сани Москалева полетел кувырком.

— Федор Миронович? Вы здесь? Все в порядке? — послышался голос охранника, который спускался по лестнице.

Зажегся свет, охранник замер, увидев нас с Минором, стоящих у бассейна.

— Все в порядке? — повторил охранник, подходя ближе. Если бы он был псом, то шерсть поднялась бы дыбом у него на загривке.

Федя облизнул губы и посмотрел на меня. Я склонила голову к плечу и улыбнулась. Если бы собакой была я, мои оскаленные клыки дрожали бы у горла парня. Минор все никак не мог принять решение. Либо он на моей стороне — и тогда ему нужно ответить, что все в полном порядке. Но ведь какое искушение избавиться от меня и от всех проблем, связанных с моим появлением в доме: от разоблачения, неприятного разговора с отцом, которого не избежать…

Охранник воспринял молчание как сигнал к действию. Он бросился на меня — но я была к этому готова. Не знаю, был ли он вооружен — я не стала дожидаться, пока он воспользуется табельным стволом. Бросок через бедро — и мой противник летит прямиком в бассейн.

Минор сделал несколько шагов к лестнице, ведущей из подвала. Но я заступила парню дорогу и покачала головой:

— Тебе не туда.

И Федор послушно потрусил по коридору в сторону логова Сани Москалева.

Между тем охранник, оправившись от первоначального шока, попытался выбраться на бортик. Но у него была чересчур уязвимая позиция — не на что опереться, и в подсвеченном бассейне он был как огромная рыбина — весь в моей власти. Мне достаточно было придавить ему пальцы носком ботинка или легонько ткнуть в челюсть — и вот сильный, тренированный мужик снова и снова погружался с головой в хлорированную воду.

Наконец он выдохся, и я позволила ему взобраться на бортик. Охранник застыл, тяжело дыша. Вода стекала с него ручьями, зубы лязгали от холода.

— Тебе не жить, — сообщил мне этот тритон с лицензией.

— Извини. Не хотела с тобой так, но у меня важное дело. — Я присела на корточки на краю бассейна.

— Сейчас мой напарник заметит, что меня долго нет. — Охранник, кажется, меня не слушал. — Он вызовет подкрепление, и тебя порвут голыми руками.

— Слушай, я же извинилась, — поморщилась я. — Зачем ты так? У меня к тебе просьба.

— Пошла ты…

Я разозлилась. Вот и будь после этого вежливой и гуманной…

Одним движением я отправила мужика обратно в бассейн. Наблюдая, как он отплевывается и хватает ртом воздух, я внятно и громко сказала:

— Когда выберешься снова, будь добр, найди мне Мирона Алексеевича и приведи его… Пожалуй, мы будем ждать в библиотеке.