Дорогая миссис Бёрд…

Она как никто заслужила счастливую жизнь с Уильямом.

– Вообще-то, – объявил Билл, на секунду отпустив Банти, – у меня для вас Важное Объявление.

– Ооо, – мы обе затаили дыхание.

– Да-да, – он сунул руку в карман, достав оттуда билеты, и откашлялся.

– Кхм. В эту субботу, ровно в девять, мы идем в «Кафе де Пари». Леди, я приглашаю вас на торжественный ужин, чтобы отпраздновать помолвку прелестной мисс Мэриголд Тэвисток и ее преданного поклонника, мистера Уильяма Барнса.

– Не может быть! – вырвалось у Банти.

– Ничего себе, – воскликнула я в изумлении. – Вот это да!

Мы с Банти посмотрели друг на друга, не веря своим ушам. Простые смертные вроде нас в «Кафе де Пари» не ходили. Завсегдатаями клуба была лондонская знать, а мы не могли позволить себе такую роскошь. Я знала, что Банти всегда мечтала побывать там – это место славилось превосходной живой музыкой, и хотя девочки на работе говорили ей, что до войны там все было по-другому, достать туда приглашение было очень нелегко.

– Значит, договорились? – уточнил Уильям, и Банти немедленно бросилась ему на шею, грозя задушить в объятиях.

– НУ КОНЕЧНО, – кричала Банти, уткнувшись в его шинель. Вдруг улыбка сошла с ее лица. – Вот бы и Чарльза туда позвать!

– Не глупи, – отмахнулась я, кладя пакет с ужином в сумочку. – Мы всего-то два раза встречались, и одного свидания маловато.

– Но ты же столько писем ему отправила! – не сдавалась Банти, поцеловав Билла в щеку и делая для него бутерброд. – Я никогда не видела, чтобы кто-то столько писал, как помешанный.

– Чушь какая, – я продолжала копаться в сумочке.

– Вот увидишь, и твоя свадьба недалеко, – одобряюще засмеялась Банти.

– Вообще-то я обо всем позаботился, – вмешался Уильям. – Ради такого случая я счел необходимым пригласить своего шафера. Надеюсь, что Чарльз Мэйхью будет не против и что у него найдется шпага.

– И шпоры! – неистовствовала Банти.

– Так или иначе, – заключил Билл, – Рой Ходжес составит компанию мисс Лейк, с ее позволения.

– Конечно, я согласна, – мгновенно ответила я, думая о том, что это известие вызовет на пожарной станции настоящий фурор. – Для меня это большая честь.

Но затем кое-что вспомнила.

– О нет, – вдруг спохватилась я, – я же работаю в субботу ночью.

Уильям улыбнулся.

– Я договорился с Верой, и она тебя подменит, если ты выйдешь за нее в смену завтра.

Меня застигли врасплох. Это было очень благородно с их стороны.

– Ура! – Банти сияла, а Уильям продолжал:

– Удивительно, но Рой, оказывается, большой любитель танцев и бывал в этом кафе, так что на него можно положиться.

Просто невероятно. Старый, добрый Рой!

– Капитану Мэйхью следует поостеречься, – предупредила Банти. – На горизонте появился Рой Ходжес!

Я грозно посмотрела на нее и взглянула на кухонные часы.

– Мне скоро выходить, – я улыбнулась Уильяму. – Ты не против пройтись вместе?

– Вообще-то, я собирался идти прямо сейчас, – торопливо ответил он.

– Ну да, еще рановато, – тоненьким голоском сказала я, – но если уж у нас появился свой Фред Астер в виде Роя, девочкам понадобится как минимум двадцать минут, чтобы обсудить это, прежде чем приняться за работу.

– Дорогой, идите вместе, – попросила его Банти. – Только ни слова о моем платье. Хочу, чтобы это был сюрприз!

Уильяму ничего не оставалось делать, как согласиться. Я взяла сумочку, надела пальто и шляпку.

Наконец-то мне выпал шанс с ним помириться.



Вечерняя сырость была нам нипочем – мы были надежно укутаны и теперь спешили на нашу станцию.

– Билл, спасибо огромное, что пригласил меня, – обратилась я к нему, пока мы шагали по темной Люпус-стрит. – Я очень рада, правда.


– Так хотела Банти. Ну и, эээ… я, конечно же, а как иначе, – торопливо добавил он. – Осторожно, не провались.

Я обошла огромную яму на тротуаре, куда на прошлой неделе рухнула часть дома. Мистер Боун говорил, что здесь жило три семьи, а одному из его постоянных покупателей, любителю «Дейли Миррор», ампутировали ногу до колена.

– Ужас какой, – я посмотрела вниз. – Мистер Боун мне рассказывал.

– Я об этом ничего не знаю, – откликнулся Билл. – Здесь была команда Джорджа. Ребята что надо.

– Конечно, – ответила я. – Вы все хорошие.

Билл хмыкнул, ничего больше не сказав.

Я пожевала губами, идя бок о бок с ним в темноте. Вскоре после свадьбы молодожены разместятся в трех комнатах, и так продолжаться больше не может. Пусть я и лучшая подруга Банти, но все-таки мне с ними жить. Я очень хотела сказать ему, что больше всего на свете я рада за них и что так вела себя там, на пожаре, лишь потому, что ужасно переживала. Нам просто нужно было все уладить и жить дальше.

Сейчас было самое время. Я извинюсь перед ним, а потом мы будем болтать о танцах и свадьбе, как ни в чем не бывало.

– Небо заволокло, похоже, что… – начал было Билл.

– Билл, я хотела… – некстати перебила я его. Он замолчал.

– Прости, я просто хотела тебе сказать кое-что. – Длинноногий Уильям ускорил шаг, и я осталась позади. Догнать его в полной темноте было нелегко, но когда мы миновали закрывшийся на ночь киоск мистера Боуна, я это сделала.

– Просто, Билл… – я взяла его за руку, задыхаясь. Если он чуть-чуть притормозит, я переведу дух и скажу, что хочу извиниться.

– Мы опаздываем, – бросил он, и это был прямой намек на то, что разговаривать он не намерен, но он хотя бы замедлил шаг.

– Я хотела сказать, что мне очень жаль, что мы с тобой тогда поругались. И я правда, очень-очень рада за тебя и за Банти, – выпалила я единым духом, на случай, если он опять решит идти быстрее.

– Спасибо, – кивнул он и, чуть помедлив, продолжал:

– Ты же знаешь, как я ее люблю? И я вовсе не сумасшедший.

– Конечно, – согласилась я.

– Я не собираюсь портить ей праздник. И если уж начистоту, Эм, не тебе меня учить, как мне надо работать.

– Знаю. Прости меня. – Он был прав.

– И не надо меня доставать всякой ерундой.

– Ладно. – Ну вот, вроде вышло. Все сказано.

– Хорошо, – ответил Уильям и снова ускорился. Я держалась рядом, пытаясь разглядеть дорогу, которой почти что не было. Мой фонарик светил очень тускло, и я споткнулась о камень. Приходилось подпрыгивать, чтобы не упасть. Билл продолжал говорить, и у него выходило что-то вроде лекции.

– Я знаю, что делаю, а ты – нет, Эмми, ты не пожарный. Не всегда на пожарах так опасно, как кажется.

Все же я так не считала. Фред тогда вывихнул руку, и при одном ее виде становилось дурно. Тогда им всем грозила настоящая опасность.

Мы уже были на углу Беллами-стрит, совсем рядом со станцией. А я-то надеялась, что мы уже будем говорить о субботнем вечере.

– Да, – я старалась думать о том, что все действительно хорошо, несмотря на упрямство Уильяма. Он говорил со мной, как с полной дурой.

– Я понимаю, – я старалась сгладить углы, несмотря на то, что дипломат из него оказался никудышный. – Как здорово, наверное, будет в этом кафе! – стоило попытаться сменить тему.

– И на Монмут-стрит все было под моим контролем.

Уильям не давал мне шанса. Он по-прежнему злился на меня из-за той куклы. И никакого контроля там не было, его вместе с ребятами едва не завалило.

– Полный бред, – теперь рассердилась я, так как все мои добрые намерения вылетели в трубу. – Еще немного, и вы бы оказались заживо погребенными.

Билл встал, как вкопанный.

– Эмми, ты что, не можешь прекратить это? – огрызнулся он.

При чем же здесь я? Мы с ним как будто говорили на разные темы.

Я не упоминала об этом, во всяком случае, пока не извинилась. Я вообще не говорила с ним о том, что там случилось, с того самого утра. Он же вел себя так, словно я нарисовала огромный плакат и повесила его у нас в части.

– Могу, – честно ответила я. – Но тогда ты будешь думать, что риск угробить половину своей команды из-за куклы – не твоя заслуга.

Лучше бы я этого не говорила. Уильям любил всех своих ребят, как родных. Вот теперь я точно была полной дурой. Я хотела извиниться, но Билл опередил меня.

– Как это низко, Эмми, – сказал он. – И как подло.

Он повернулся и пошел на станцию.