Драконья традиция

Мы торопливо к ней направились.

Правда, нам это мало помогло. Язык написания явно древне-демонический. Сюда бы Зарану. Мы вдохнули. Без помощи эльфийки даже моя темная сила не помогла бы. Для чтения адских фолиантов явно были необходимы знания. В последних у меня как у демонолога были очень большие пробелы.

Пока я с грустью размышляла обо всем этом, вошло демоническое семейство с дитем на лапах у демоницы. Та была демонически хороша собой. В отличие от демонов-мужчин, женщины имели почти человеческий облик. Яркие черты лица, густые струящие черные волосы, переливающаяся алебастровая кожа. Высокомерный взгляд и уверенная поступь. Идущий с ней демон выглядел чудовищем рядом с красавицей.

Итак, чета прошла к алтарю и остановилась, смотря на нас.

Мы на них.

Позади маячил мелкий демон.



В отличие от своего муженька, демоница смотрела на нас без какого-либо уважения и желания преклоняться. И дитя она, скорее всего, принесла просто оттого, что так было положено. Вот только прижимала она его к себе с таким видом, что сделай мы хоть дин неверный шаг — и мамаша кинется на нас.

М-да, теперь понятно, почему ад против женитьбы на демоницах без их воли. Такая весь ад к чертям собачьим разнесет. Ей и на жрецов плевать с высокой колокольни.

— Начнем? — грозно спросила она. — Или будем мне глазки строить?

Бедный ее муженек цветом кожи изменился, став едва синим. Побледнел, можно сказать. Нервно сглотнул и, богобоязненно посмотрев на нас, дернул женушку за локоть. Та на него недружелюбно зыркнула, сверкнула алым взглядом.

— Начнем, — грозно прервала я начавшийся было семейный конфликт. — Сегодня, в этот темный для ада день, к нам пришел новый член общества…

Демоница перестала прожигать взглядом своего супруга и с интересом на нас уставилась.

А я что? Что знаю, то и плету. Кстати, молоденький демон-жрец, стоящий за ее спиной, даже рот приоткрыл от удивления.

— К чертям старые устои, — поддержала меня Лиско-храмовник. — Мы должны идти в ногу с современными традициями. И пусть именно ваш ребенок станет первым, кто вошел в мир по новым устоям.

— Да благословит его тьма! — воскликнула я и лапу вытянула, растопырив пальцы. И уже про себя зло подумала: «Только посмей не благословить! Я все еще помню, что ты у меня свет забрала. Отрабатывай! Иначе… ты же помнишь, что я тебе сделать пообещала?»

Тьма икнула от такой наглости. Но послушно темным облачком окутала дитя.

У демоницы рот открылся. Она его поспешно захлопнула, посмотрела на нас, потом на ребенка. Тот лапками играл с кольцами тьмы.

— Очешуенно! — прошептала демоница, и в глазах ее появилось какое-то уважением.

Я, то есть я-храмовник, приосанилась:

— И да будет так!

Тьма свила вокруг дитя кокон, и на лбу его появилось черное пятно, которое тут же пропало. Я так понимаю, благословление тьмой прошло успешно.

Уходила пара, восторженно оглядываясь.

А вот тьма… Если бы у нее был лик, то он бы выглядел хмурым и глубоко задумчивым. Вроде как: а правильно ли она сделала, принимая меня в ряды демонологов? Но, после минутного зависания, облачко все же расплылось в воздухе. А я облегченно выдохнула.

Интересно, в чем у них жрецы ходят на рауты?

Переглянулись с «Даргалкараргалом» и направились в запримеченную дверцу в стене.

Вышли в коридор с несколькими дверями. Если судить логически, то храмовники должны жить при храме, значит, наши комнаты где-то здесь. Знать бы где.

Рот не успела открыть, как к нам вернулся наш молодой жрец.

— Это просто непостижимо!

Это он нами так восторгается или пытается пристыдить?

Мы с Лиски-храмовником брови пугающе вверх приподняли.

Паренек продолжил уже восхищенно:

— Давно пора было менять эту жуткую традицию каждому младенцу пальцы резать и кровью алтарь окроплять.

Вот была бы я сейчас собой, побледнела бы. Теперь понятно, отчего демоница вне себя заходила в храм. И с такой нелюбовью смотрела на храмовников. Мало какой матери такое варварство над собственным дитя понравится, вне зависимости, демоница она или нет.

— Что-то устал я, — проворчал в это время «Даргалкараргал». И, уже обращаясь к пареньку, добавил: — Проводи-ка нас в комнаты наши и принеси чего попить.

Мальчонка-демон подскочил на месте как ужаленный и бросился исполнять. Мы свернули по коридору. Молоденький жрец остановился у одной двери.

«Так-с, теперь бы узнать, чья это комната».


— Я сейчас отведу почтенного претёмного Тархаргарила и тотчас принесу вам лучшего вина. — Он кивнул Лиско-храмовнику.

Ага, значит, это опочивальня Даргалкараргала.

Моя комната оказалась рядом, через две двери.

И оказалась она очень… Гм-м-м-м… Демонической. Темная, без окон, с одной, но очень широкой кроватью. Та была с высоким подголовником, и на нем вырезаны адские создания. Бр-р-р, жуть. На стене висели розги, плеть и несколько увесистых секир.

В углу находился камин из черного камня. Стены комнаты затянуты серой порчей. На полу темная шкура некого жуткого животного.

Очень своеобразный вкус у этого Тархаргарила. Даже для демона — перебор. Но мне плевать на его вкус. Нужно посмотреть, чего у демонюки в шкафу имеется. А имелись там не только рясы, но еще черные наручники с пушком, пара цепей и чемоданчик с очень сомнительным содержимым. Понятно, что храмовники ада не придерживались морали или каких-либо принципов в связях с демоницами, бесовками и прочими. Но похоже, что тот, чью личину я носила, был попросту одержим и очень любил прелюбодеяние в самых развратных его сторонах.

Однако меня в последнюю очередь волновал морально-эстетический облик храмовника. Меня другое расстроило. Кроме черных ряс, ничего из одежды в шкафу не было.

Стук в дверь отвлек.

В комнату вошел побледневший «Даргалкараргал».

— А они того… — запинаясь, проговорил Лиско-жрец.

— Развратные личности, — подтвердила я, понимая, что и второй храмовник не отличился нравственностью. — А чего ты еще от демонов ожидала, Лиски? Похоть и страсть — вот главные критерии адских отношений. Кстати, идем мы, видимо, в таком виде, какой есть. Другой одежды я не нашла.

— Не нашел, — подметила моя адептка. — Привыкайте о себе в мужском роде говорить, иначе выдадим себя.

Привыкать. Я механически почесала причиндалы. Как же неудобно они там висят. Ох, видимо, я долго после такой практики буду недолюбливать мужчин и особенно демонов.

Вышли из храма мы через пару минут.

Как оказалось, вовремя: к нам снова бежал наш мальчишка-демон с удивлением на молодой мордочке.

— Там за вами грязный бес приехал. Твердит, что вы приказали…

— Так и есть, — обрубила я. — Ох, и надоели вы мне, демонюки. Брысь!

Молоденький жрец глаза выпучил и бросился от нас по коридору.

А мы вышли на улицу, где нас встречал совсем не грязный и очень даже любезный бес. Разве что морда неприятная, а на деле он оказался довольно вежливым. Даже на удивление.

Через полчаса мы стояли у ворот огромного дворца. Его окружали темные в наступившей ночи деревья, на которых даже при неярком свете серой луны виднелись алые разводы. В центре парка бурлил фонтан, пугающе кровавый. Но это, видимо, больше для эффекта. Когда я тронула страшную воду, то на пальцах остались следы краски.

Вытерла их об одежду, и мы направились дальше.

Прошли мимо грозных статуй, чудовищами стоящих на ступенях.

Окна радостно встречали нас яркими огнями. Едва подошли к открытым дверям, к нам уже бежал бес-дворецкий во фраке и с галстуком-бабочкой. Что интересно, нижняя часть костюма у беса отсутствовала, что заставило меня невольно отвести взгляд.

Бес же учтиво поклонился.

— Вас уже ожидают. Пройдемте.

И мы прошли. В замок самого князя адского Аркартержерона Заркарийского — первого жреца преисподней.



Глава 33

Вошли мы прямо с корабля на бал. В обширной столовой, а вернее, праздничной зале, куда нас провел дворецкий, стоял длинный, укрытый черной скатертью стол. Он был уставлен яствами: вино в бутылках, большие тарелки с мясом, украшенные ягодами и фруктами, птица, рыба, колбасные нарезки.

Множество крылатых, рогатых и прочих сидели, поглощая пищу из черных тарелок.

Мы вошли под громкий звон бокалов и разительный смех, который тотчас прекратился, а раздалось громогласное голосом самого князя:

— Наши темные братья, Тархаргарил и Даргалкараргал, приветствуем вас на нашем ночному рауте. Вы задержались, и мы начали без вас.

Я откашлялась, придавая голосу более суровый тон:

— Дела, мой князь.

У него немного приподнялась одна бровь, но кто-то тут же хмельно прокричал:

— Темных ночей всем демонам ада!

Тут же раздался звон бокалов, и поддерживающие голоса грянули, вопя:

— Темных ночей князю Аркартержерону Заркарийскому!