Два вида страсти

— Я?! — глаза Георгия умудрились стать еще более круглыми и едва не вылезли на лоб в прямом смысле слова. — Вы что, меня подозреваете?! — прокричав последнюю фразу, он ткнул себя в грудь обеими руками. При этом его щеки приобрели совсем уж невообразимый багровый оттенок. Я даже пожалела о сказанном, решив, что и впрямь перегнула палку. — Мне-то зачем убивать Ольгу?! — продолжал возмущаться Георгий. — Да я, между прочим, был даже рад, что этот самый Владюша женится и отвяжется наконец от матери!

Что ж, в его словах был резон, причем куда более серьезный, чем моя очередная версия. У меня вновь появилось ощущение, что я ощупью пробираюсь в потемках.

— А девчонку правда очень жаль, — произнес Георгий, опустив глаза и вертя в руках карандаш. Он уже немного успокоился, остудив свой воинственный пыл. — Совсем ведь молоденькая еще, жизни толком не видела.

Я промолчала. Его сочувственный тон казался искренним, но все же…

— Попала, должно быть, под чью-то раздачу, — предположил Георгий. — Да еще в день свадьбы. Нет, правда, жалко… Даже Владу сочувствую, вот ведь как.

— А вы уверены, что Влад действительно, как вы выражаетесь, отстал бы от вашей матери? — Я решила слегка поддразнить своего собеседника, чтобы вывести его из равновесия. В таком состоянии подозреваемые проговариваются чаще всего. — Может, он так и продолжал бы тянуть из нее деньги, уже будучи женатым?

— Вы хотите сказать, что мать продолжала бы с ним встречаться? — недоуменно спросил Георгий. И тут же решительно покачал головой. — Нет, мать бы ему этого не простила. Она бы с ним порвала, она не такая. Вы просто ее не знаете.

— А какая? — Мне действительно стало любопытно, что же, собственно, представляет собой «не такая» Ирина Дубровская, которая на глазах своих подчиненных крутит роман с ровесником собственного сына.

— Да ее всю жизнь от мужиков воротит! — громогласно заявил Георгий. — С тех пор как мой папаша нас бросил, я еще в школу не ходил. Она растила меня одна и пахала всю жизнь, как ломовая лошадь! И бизнес сама раскрутила, никто ей не помогал! — Георгий прервал свою пламенную речь, чтобы перевести дух. — И за все это время этот самый Владюша — первый, на кого она посмотрела. Не простила бы она ему такого предательства! А вы говорите «личное счастье»! — нелогично завершил свою тираду Георгий.

Что ж, охотно верю, так тоже бывает. Пережив предательство мужа, да еще в столь непростой момент, оставшись одна с малышом на руках, женщина вполне может потерять доверие к мужчинам как таковым. Постепенно она учится быть сильной, ей ведь надо самой на что-то жить да еще растить ребенка, тут уж не до романтики. Годы идут, растерянная одинокая женщина постепенно превращается в сильную, уверенную в себе бизнес-леди. И тут появляется он, тот самый, долгожданный, о котором она мечтала все эти годы втайне даже от себя самой. И что с того, что он на двадцать лет моложе? Он ведь любит, и какие слова говорит! И она это чувствует, ее не обманешь…

— А мне скрывать нечего! — запальчиво заявил Георгий. — С поставщиком я в тот день встречался, договор заключал. Меня там столько народу видело, да еще камеры повсюду стоят. Пожалуйста, проверяйте!

— Непременно, — заверила я ледяным тоном. — Скажите, Георгий Викторович, вам что-нибудь говорит имя Денис Марков?

— Марков? — он нахмурился. — Вроде что-то знакомое, только не могу вспомнить. Может, тоже поставщик? Я сейчас в наших базах посмотрю.

Он потянулся к ноутбуку, но я его остановила. Никакой поставщик женской верхней одежды меня не интересовал, я ведь точно знала, что интересующий меня Марков — инспектор ДПС. Я решила, что мне пора уходить, и вынула из сумочки свою визитку. На такие непредвиденные ситуации у меня были специальные визитки с указанием лишь фамилии и номера телефона. И никаких регалий.

— Если все же вспомните что-нибудь, связанное с теми событиями, позвоните.

— Хорошо, — Георгий кивнул, и визитка исчезла в выдвижном ящике.

В этот момент у Георгия зазвонил телефон, и я уже встала, решив уйти, пока Георгий будет занят разговором. Но тут он вдруг резко побледнел, уставившись мне в лицо немигающим взглядом.

— Как? — переспросил он севшим голосом невидимого собеседника. — А что с ней, она жива? Какая больница?

Он что-то нацарапал в лежавшем перед ним блокноте.

— Что случилось? — спросила я, обеспокоенная его странным видом.

Он несколько секунд смотрел на меня растерянным взглядом.

— Маму избили до полусмерти. Она сейчас в больнице. Я еду к ней! — Он вскочил.

— Я с вами! — заявила я. — Поедем на моей машине.

— Ладно, — устало отозвался Георгий. — Я только куртку возьму.

Он весь как-то сник. Я вышла в коридор и быстро направилась к выходу, по пути набрав номер Мельникова.

— Да, Таня, я уже в курсе, — немедленно отозвался Андрей. — На Ирину Дубровскую только что было совершено покушение, дело буду вести я.

— А где она сейчас? — уточнила я.

— В отделении травматологии, — Андрей назвал одну из центральных больниц Тарасова. — Я сейчас еду к ней, она в сознании. Ты тоже подъезжай.

— Я уже. И со мной ее сын Георгий. Ему только что сообщили.

— Хорошо, подъезжайте оба, — ответил Андрей. — Только, Танюш, если что, ты сотрудник полиции. Пока никаких частных расследований, договорились?

Я улыбнулась. Предостережение Андрея несколько запоздало, я уже вела свою игру в качестве сотрудника полиции.

Я уже подходила к своей машине, следом за мной подоспел и Георгий.

— Поедем в объезд, — предложил он, махнув рукой в сторону от центра. — Чуть-чуть покружим, зато там пробок меньше.

Я последовала его совету. Хотя Тарасов и не мегаполис, но вечерами частенько стоит в девятибалльных пробках. Застрять сейчас на одной из центральных улиц было бы совсем некстати.

— Где это произошло? — поинтересовалась я, вырулив наконец на магистраль, ведущую прямо в больничный городок.

— У нее дома, в коттедже, — Георгий нервно облизнул губы. — Это кто-то из своих, она бы просто так никого не впустила.

Это утверждение предстояло проверить. Что-то подсказывало мне, что покушение на Ирину имеет прямую связь с убийством Ольги. Может, это тот же самый преступник или, во всяком случае, его сообщник.


— А что сказал врач? Ваша мама сильно пострадала? — Мне было важно выяснить, в каком состоянии сейчас находится Ирина. Знает ли она нападавшего, а если нет, сможет ли его описать? Хоть Георгий и говорит, что его мать никого не впустила бы в дом, но злоумышленники, как правило, разрешения не спрашивают. Может, нападавший пробрался к коттеджу тем же путем, что и я?

— Да ничего конкретного, — обеспокоенно отозвался Георгий. — Сказали, что она сообщила мой номер. Значит, в сознании.

Мы подъехали к въезду в клинический городок вслед за полицейской машиной. Андрей Мельников ненамного опередил меня, и благодаря ему мою машину беспрепятственно пропустили на территорию больницы.

Мы все трое ввалились в приемное отделение травматологии, где нас уже поджидал встревоженный дежурный врач.

— Как мама? — немедленно подступил к нему с расспросами Георгий.

— Вы знаете, гораздо лучше, — сообщил врач, оказавшийся застенчивым молодым человеком. Возможно, это был стажер. — Ирину Эдуардовну привезли в полубессознательном состоянии, она, должно быть, пережила сильнейший стресс. Небольшая гематома на затылке, но сотрясения, к счастью, нет. Мы понаблюдаем ее недельку…

— Да уж, вы понаблюдайте, — веско заявил Георгий, извлекая бумажник из нагрудного кармана. — Чтобы все было как следует. Вот…

Он вытащил из портмоне несколько купюр. Молодой доктор зарделся и нервным движением поправил очки.

— Нет, что вы… За Ириной Эдуардовной и так будет очень хороший уход, ее уже перевели в отдельную палату, она сама просила. Да и вообще…

Между тем мы подошли к двери одноместной палаты, располагавшейся в самом конце коридора. Андрей Мельников, который до сих пор не произнес ни слова, обратился к дежурному врачу:

— Нам с коллегой, — он указал на меня, — необходимо задать потерпевшей несколько вопросов. Без посторонних. Вы позволите?

— Да-да, конечно, — засуетился врач. — Только недолго.

— Я тоже пойду, — решительно вмешался Георгий.

Мельников кивнул.

— Хорошо, но только на пару минут, — разрешил он, и мы вошли в палату.





Глава 5




Ирина лежала на больничной кровати и, закинув руки за голову, с безучастным видом смотрела телевизор. При нашем появлении она встрепенулась. Во взгляде женщины появилось радостное нетерпение, сменившееся, однако, разочарованием, как только Мельников, вошедший в палату последним, затворил за собой дверь. Ирина со слабым вздохом вновь откинулась на подушки. Я безошибочно определила, кого именно ожидала увидеть Дубровская и в чем причина приступа меланхолии — среди пришедших ее навестить не было Влада Галеева.

Томно возлежащая на застеленной кровати Ирина не слишком напоминала тяжелобольную, скорее, ее можно было принять за женщину, тщательно подготовившуюся к свиданию. Темно-красное кимоно в черных цветах, ничем не напоминавшее больничный халат, тщательно нанесенный макияж…

Довольно странно, если учесть, что Ирину привезли в полубессознательном состоянии, как выразился дежурный врач. Как будто дожидаясь приезда «Скорой помощи», женщина (между прочим, серьезно пострадавшая) успела упаковать вещи, выбирая те, что более всего ей к лицу. Хотя, возможно, я слишком уж придираюсь, и Ирина ухватила первую попавшуюся домашнюю одежду, которая более-менее сойдет за халат, а косметичка у нее всегда наготове в дамской сумке вместе с документами. В этом нет ничего противоестественного.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Мельников. — Мы с коллегой хотели бы задать вам несколько вопросов. Вы сейчас в состоянии говорить?

— Мам, ты как? — Георгий подлетел к постели матери, не дав ей ответить на вопрос следователя. Ирина вымученно улыбнулась.

— Уже все в порядке, сынок, не волнуйся.

Она приподнялась на постели и потянулась к бутылке с минеральной водой. Сын поспешно налил воды в стакан и бережно подал матери. Напившись, Ирина отставила стакан и только тогда обратила взор в нашу сторону.

— Здравствуйте, — произнесла она слабым голосом. — Конечно, я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

— Мам, — встрял опять Георгий, — ты за магазины не волнуйся, выручку я сдал, все проинспектировал…

— Да, сынок, ты у меня молодец, — Ирина улыбнулась и даже погладила сына по голове. Хотя, судя по выражению лица женщины, дела магазина — последнее, что ее сейчас интересовало.

— Ну, тогда я пойду, — Георгий нерешительно поднялся. — Мам, ты сразу звони, если что, да и вообще…

— Конечно, сынок, не беспокойся.

Георгий нерешительно потоптался и вышел за дверь. Без него в палате сразу стало просторнее.

Я устроилась на стуле, почти у входа в палату, памятуя, что мне не следует вмешиваться в опрос потерпевшей. Андрей же, расположившись подле Дубровской, заботливо поинтересовался:

— Как вы сейчас себя чувствуете?

— Уже лучше. — Ирина, страдальчески поморщившись, положила ладонь себе на затылок. — Голова только все еще болит.

— Нападавший ударил вас по голове? — уточнил Мельников.

— Да он просто швырнул меня со всей силы! — заявила Дубровская. — Я ударилась головой о стену, и тут такая боль! В глазах потемнело…