Институт проклятых. Сияние лилии

– И правда, хорошая, – заложил руки за спину. – Любопытно, и кто же так старается?

– Может, советник Гэйли? – предположила я.

– Советник? – Лорд Кейн остановился, задумчиво посмотрел мимо меня. – Вполне вероятно, – усмехнулся каким-то своим мыслям и повторил: – Вполне вероятно. Я попытаюсь узнать. Какие еще у вас есть идеи, помимо советника?

Да никаких! Я всю жизнь прожила в небольшом поселке, никому зла не делала. И только… Мика. Сын канцлера Крэйка. Неужели он все-таки помер и отец узнал, с чьей помощью отпрыск отправился к праотцам? Я застонала.

– Вижу, что мыслишки по этому поводу у вас есть.

– Канцлер Крэйг, – выдавила я. – У него сын… Но… он сам… я была совсем-совсем не виновата.

У ректора передернулось лицо. Он даже глаза на секунду прикрыл и покачнулся. Потом медленно развернулся, пронзительно заскрипели по паркету каблуки сапог.

– Вы же суккуб, леди Найли! Вы на инстинктивном уровне должны всем нравиться. Но вы умудряетесь даже своим очарованием нажить себе врагов на практически пустом месте. Причем, замечу, враги у вас сплошь серьезные или влиятельные.

Я вздохнула. Это было не пустое место. Мика приставал ко мне – грязно и просто отвратительно. А я… я… Если я девушка – это не значит, что каждый имеет право пользоваться мною на свое усмотрение. Даже если это сын канцлера. Меня тут же злость взяла. И вообще, кто бы говорил!

– Замечу, заказали не только меня! Но и вас!

Лорд порывисто повернулся ко мне, в темных глазах блуждала тьма. Как же он сейчас походил на проректора! Даже лицо на долю секунды стало бледным и вытянутым.

– С этим я сам разберусь, – сказал холодно и нервно расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. – А вы лучше поразмышляйте, кто там еще есть в кулуарах ваших врагов.

Мне как-то сразу стало дурно.

А ректор остановился в изголовье кровати и ехидно так произнес:

– И не забывайте, за вами теперь должок. Я избавил вас от ненависти ваших собственных одногруппников. Представляете, с какой радостью они бы вас встретили, если бы помнили о событиях вечера?

Я вспыхнула. Ректор прошел к столу посреди комнаты, налил себе воды из графина.

– Вообще, не ожидал, что вы ко всему еще и трусиха. Напакостили, а отвечать боитесь.

Я все-таки приподнялась. Руки дрожали, губы тоже.

– Я… я их чуть не убила…

– Не убили же, – резонно заметил ректор и залпом выпил воду. Я, кстати, тоже пить хотела, в горле пересохло. Он посмотрел на меня, налил в свой стакан и, подойдя, протянул мне. Я схватилась за стакан, припала губами. Лорд Кейн стоял, внимательно смотрел и вдруг вздохнул, очень тяжело.

– Все же мне придется вам открыться, дабы избежать ошибок прошлого.

Я вся обратилась во внимание. Как же странно было слышать подобное от резкого и отстраненного ректора!

– Это моя ошибка, – проговорил он, принимая опустевший стакан обратно. Покрутил его в руках и поставил на тумбу у кровати. – Есть у амулета небольшой побочный эффект.

Я боялась вдохнуть, чтобы не перебить.

– Сдерживая вашу силу, он ее… гм… собирает до какого-то определенного момента…

Мой мозг после такой ночки работал со скрипом, потому сказанное не сразу дошло. А когда дошло, я выдохнула со злостью:

– И вы еще смеете утверждать, что я вам должна! – От гнева глаза затянуло пеленой. – Да если бы не вы!.. Снимите с меня это немедленно!

Ректор Риган развел руками.

– Не могу.

Меня затрясло от негодования. Попыталась встать, запуталась в одеяле, чуть не рухнула на пол. Лорд Кейн вовремя поймал меня, усадил обратно на кровать. Я ударила его в плечо и продолжала бы бить – это единственное, на чем я могла в данной ситуации выместить собственную злость. Ректор твердой рукой опрокинул меня на спину, прижал к постели. Вторая рука легла на шею. На секунду меня пронзила обжигающая боль, заставившая дугой выгнуться тело.

– Тсс, девочка, потерпи, – горячий шепот ректора.

И боль пропала. Но лорд еще нависал надо мной, волосы его упали на мое лицо, он осторожно убрал их и наклонился ниже. Аккуратно коснулся моих губ. Я напряглась.

– Лорд Риган, – произнесла дрожащим голосом. – Что вы делаете?

Он отпрянул, спешно поднялся. У меня в висках стучал пульс. Ректор поправил рубаху. Посмотрел на меня искоса.

Я приложила пальцы к амулету. Ожог под ним пропал.

– Пока это все, что я могу для вас сделать.

– Спасибо! – вяло выдавила я.

– В любом случае, – продолжил лорд, не глядя на меня, – он бы не сработал, не пожелай вы всех… и разом.


Я задохнулась от негодования.

– Вы останетесь здесь, пока мы не проверим территорию института. Мало ли кто еще мог забрести в то время, когда наш охранник изнывал от сладострастия по вашей милости.

Я залилась краской.

А лорд Кейн продолжил.

– Судя по всему, нам следует ждать и других охотников за вашей головой.

«Других!»

Я замерла. От понимания того, что сказал ректор, стало страшно.

– А вы?

Он оглянулся, посмотрел на меня. Я ни разу не видела у него такого взгляда. Насмешливого и в то же время довольного.

– Вы сегодня меня забавляете своей заботой о моем благополучии.

Ректор направился к двери. Уже выходя, оглянулся, учтиво кивнул.

– Отдыхайте, леди Риган! – и вышел.

Я осталась одна. Уткнулась лицом в подушку, позволяя себе заплакать. Просто от обиды и страха. От непонимания, кому вдруг понадобилась я, живая или мертвая.

– Не плачь, – прошептал вкрадчивый голос. Я подняла голову, шмыгнула распухшим от слез носом. Из-за стойки кровати выглядывала морда духа-хранителя. Минуту мы смотрели друг на друга. Потом я выдавила с громким всхлипом:

– Я должна сказать тебе спасибо, Баз. Если бы не ты…

Он тяжко вздохнул, перебрался всем телом на кровать и сел у меня в ногах.

– Плохой из меня хранитель…

Я промолчала. Он плохой хранитель, я неудачная студентка. Хороша парочка.

– Меня отстраняют… – Он тоже шмыгнул носом, его черные глаза стали тоскливыми. – Отправят к низшим… А я уже родне похвастался, что меня не к кому-то, а к суккубу приставили. Стыдобища, – он отвернул расстроенную морду.

Мне стало жаль и его, и себя.

– Хочешь, я попрошу? – спросила, размазывая по щекам слезы. Баз посмотрел на меня с надеждой. – Только и ты… – Он быстро закивал. Рыжая морда так и просияла. – Мне бы переодеться.

Дух тут же соскочил с кровати и пропал, только балдахин чуть покачнулся. Появился через несколько минут, нарисовал в воздухе портал. Расстроенно пояснил под моим удивленным взглядом:

– Я говорил, что к тебе нельзя. Но она очень настаивала, – и потер правый глаз. Теперь я заметила, что под ним расплывается темное пятно. – Ну и тяжелая рука у нашей подруги, – проворчал себе под нос. А из портала в это время с бешеным взглядом выскочила Тара, держа в руках рубаху и штаны.

– Найли! – бросила одежду на кресло, кинулась к кровати, порывисто обняла меня. И сразу же всплеснула руками. – Тебя вообще одну оставлять нельзя!

Я смотрела на Тару и отчетливо понимала: хорошо, что она не пошла на этот пресловутый вечер. Как бы я ей в глаза смотрела?

– Что произошло? – Тара отстранилась, провела по моему лицу ладонью, убирая упавшие на него пряди волос. – Ты очень бледная.

– Это пройдет, – выдавила я.

– Что случилось? Почему ты здесь? – посыпались вопросы.

Я смотрела на подругу и не находила слов. Какая она все-таки замечательная! Она переживает, и видно, что ей правда не все равно. Если бы она была там, на вечере первокурсников, смогла бы я остановиться? Смогла бы испугаться выпить ее? Нет, я никогда не стану это проверять и сделаю все, чтобы не пришлось.

– Меня пытались убить.

Глаза Тары стали огромными. Она вскочила. Лицо исказилось:

– Кто? Ты знаешь, кто это был?

– Тролль, – ответила я чуть слышно.

Взгляд девушки потух.

– Наемник?

– Скорее всего.

Тара вернулась обратно на кровать. Села, уставившись на собственные сцепленные руки.