История с попугаем

– Так что, вы не передумали насчет поездки в этот ваш Балахов? – спросила я старушку, бережно подсаживая ее в свой «Фольксваген».

– О нет! – тряхнула кудряшками Филаткина. – Мне кажется, это отличная мысль. Решение всех моих проблем.

– Тогда стоит заехать к вам домой за вещами? – предложила я.

– Ни за что! – отрезала старушка. – Документы и деньги у меня с собой. А больше нам с Аркашей ничего не нужно. Все недостающее купим на месте.

Подивившись стойкости пожилой дамы, я была вынуждена согласиться с ее решением. В конце концов, наша цель – доставить попугая и его хозяйку в безопасное место. Так чего медлить? Поехали!

И мы поехали. До Балахова не так уж далеко – немногим больше сотни километров. По пустым дорогам я бы доехала туда за час. Но у нас в Тарасове пустых дорог не бывает. Даже ночью по трассе тянутся унылые фуры и чумазые грузовики.

Опасаясь слежки, я приняла все возможные меры предосторожности. Из города я выехала в сторону, противоположную той, куда мы направлялись. Попетляла по узким улицам – если нас преследуют, я обязательно это замечу. Сделала финт ушами – проскочила на желтый свет на транспортной развязке. Все, теперь я спокойна – никто не знает, куда мы подевались.

Выехав на трассу, я пристроилась в поток машин. Не будем торопиться и привлекать к себе внимание, все равно попадем куда надо.

Как все опытные водители, я вела свой верный «Фольксваген», почти не задумываясь о том, что делаю. Мысли мои были заняты другим, и взгляд то и дело возвращался к попугаю. Аркадий, нахохлившись, сидел на жердочке в своей клетке, раскачивался и получал от процесса езды большое удовольствие. Периодически попугай открывал рот, то есть клюв, и выдавал что-нибудь соответствующее обстановке.

– Мамочка. Аркаша хороший. Аркаша хочет кушать. Орешки.

Филаткина тоже не умолкала, ведя вдумчивый диалог с птичкой. Но сейчас меня совершенно не раздражало щебетание двух голосов на заднем сиденье. Поглядывая на парочку в зеркало, я размышляла. Помнится, Аркаша кричал: «Мишаня! Кранты!» Сегодня я узнала, что погибшего звали Михаил Шмаков. Мишаня.

Насколько вообще разумны попугаи? У такой большой птицы должен быть кое-какой интеллект или нет? Тем более у птицы, которая постоянно общается с человеком. Для Филаткиной попугай – единственный друг и собеседник. Женщина постоянно беседует с ним. Словарный запас у птички очень велик. Некоторые выражения – типа «шмары» или «желтого от двух бортов в угол» – явно из прошлой жизни птицы. Я знаю, что попугай провел свою молодость в сауне, где работала его хозяйка. Некоторое количество непечатных выражений явно достались Аркаше от его прежнего хозяина. Не поверю, что милейшая Ольга Дмитриевна знает такие словечки. Другие слова вполне приличные и имеют прямое отношение к тому, что попугай видит. Так, к Ольге Дмитриевне он обращается «мамочка». При виде еды вопит: «Орешки». Пока все очень логично. До сих пор я была уверена, что «разговоры» попугаев – простое звукоподражание. Но, кажется, Аркаша – исключение. Да, ара иногда говорит невпопад, но чаще попадает в десятку. Чего стоит только «Мишаня! Кранты!» Что это? Совпадение? Вот интересно, может ли попугай быть свидетелем?!

В Балахов мы прибыли спустя два часа. Филаткина назвала мне адрес, и с помощью навигатора я без труда нашла нужный нам дом. Находился он на отшибе, на самом краю городка. До соседнего дома далеко, за забором начинались холмы, сбегавшие к реке.

Подруга Ольги Дмитриевны проживала в чистеньком деревянном доме. Два входа, шесть маленьких окон, резные наличники, труба на крыше, в палисаднике цветет вишня. Деревня деревней. Из дома никто не вышел, хотя я посигналила.

Заглушив мотор, я повернулась к старушке и поинтересовалась:

– Скажите, ваша подруга вообще в курсе, что вы приехали к ней в гости?

– Я решила сделать Зае сюрприз, – расплылась в улыбке пожилая дама.

– Зае?!

– Ее зовут Зоя Муромцева, но мы всегда называли ее Зая. Давайте не будем здесь стоять, Женя. Пожалуй, нам лучше войти в дом.

Меня несколько удивила бесцеремонность старушки. Приехать вот так, не предупредив, и сказать: я тут поживу у тебя… Впрочем, это не мое дело. Возможно, Филаткина и ее знакомая друг другу как родные. Может быть, эта самая Зая старушке как сестра.

Между тем моя клиентка выбралась из машины. Привычно подхватив клетку с попугаем, Ольга Дмитриевна засеменила к дому. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Филаткина открыла скрипучую калитку. Мне показалось или за стеклами маленького окна возникло какое-то движение? В доме по-прежнему было тихо – такое впечатление, что хозяева затаилась в ожидании – а вдруг незваные гости развернутся и уедут восвояси? Но у Филаткиной были другие планы – старушка подняла маленький кулачок и постучала в деревянную дверь.

Какое-то время все было тихо, наконец дверь скрипнула и приоткрылась. В образовавшейся щели показался глаз и часть лица, определенно принадлежащего мужчине. Как бы ни выглядела эта самая Зая, вряд ли у нее была такая колючая борода.

– Чего надо? – нелюбезно осведомился хозяин.

– Мне бы Зою Константиновну Муромцеву, – как ни в чем не бывало прощебетала Ольга Дмитриевна. – Я ее подруга, приехала из Тарасова.

– Щас спрошу, – отрезал мужик и захлопнул дверь. Мы остались на крыльце. Я сверху вниз поглядывала на свою клиентку, наконец осторожно спросила:

– Вы уверены, что вас примут в этом доме? Пока все как-то не обнадеживает.

Филаткина улыбнулась тонкой улыбкой кардинала Ришелье.

– Ничего страшного, Женечка. Все будет хорошо. Зая многим мне обязана. Это ведь я когда-то устроила ее на работу в сауну. Много лет мы работали вместе. Не обращайте внимания – просто новый муж Заи меня не знает. Потому и такой холодный прием.

Дверь скрипнула и приоткрылась снова – на это раз широко. Я увидела до черноты загорелого плотного мужчину средних лет, одетого в треники и черную майку.

– Заходите, – все так же нелюбезно пригласил новый муж Заи.

Мы переступили порог. Внутри дом выглядел куда более современным, чем снаружи. Глядя на резные наличники, рассчитываешь обнаружить внутри вязаные половички, буфет с чашками в розах и герань в горшках. Но нет – в доме была вполне современная обстановка.

Сама Зая находилась в спальне – полная женщина с мокрым полотенцем на голове возлежала на ортопедическом матрасе. Плазменный телевизор в полстены перед Заей был только что выключен – в центре экрана погасала радужная точка.

Ольга Дмитриевна сунула мне в руки клетку с попугаем.

– Заинька! – вскричала Филаткина, бросаясь к подруге и пытаясь обхватить своими ручками солидный корпус дамы.

– Оля, ты?! – изумилась Зоя Муромцева. – Какими судьбами? А я вот, прости, лежу. Давление…

И хозяйка дома поправила полотенце на голове. Муж маячил в дверях.

– Коля, пойди погуляй, – резко бросила ему Зая. Мужик послушался, но не сразу – какое-то время постоял на пороге, исподлобья глядя на непрошеных гостей. Дышал он тяжело, с присвистом, и более всего напоминал быка, когда он роет землю и раздувает ноздри перед тем, как броситься на тореадора. Но вот я на секунду отвела взгляд – и Николая в дверях уже не было. Однако как неслышно умеет ходить этот тяжеловес!


Филаткина присела на краешек кровати подруги и сообщила Зое:

– Мы у тебя поживем пару недель, да, Заинька?

Муромцева молча смотрела на старушку. Молчание затягивалось. Мне показалось, или я наблюдаю поединок двух воль? Рослая Зоя по сложению походила на гренадера, а Филаткина напоминала птичку – колибри, может быть. Но вот Муромцева первой отвела взгляд.

– Конечно, Оля, живи сколько надо, – проговорила Зоя Константиновна. – А это кто с тобой?

Мрачный взгляд черных глаз обратился в мою сторону.

– Это, Зая, мой телохранитель! – гордо заявила Филаткина. – Естественно, для всех это моя племянница. Понимаешь?

– Понимаю, не глупее прочих, – усмехнулась Муромцева. – О, и Аркаша с вами?

Услышав свое имя, попугай забился в клетке и заорал:

– Зая, Заинька, кр-р-расавица!

– Вот стервец, всегда знает, как к бабе подход найти! – восхитилась Зоя. – Ладно, чего уж там. Располагайтесь. Щас только встану…

Хозяйка дома поднялась с постели и сбросила полотенце. Проходя мимо, Муромцева смерила меня оценивающим взглядом и сказала:

– Давай знакомиться, что ли? Я Зоя. Предупреждаю, я баба простая, со всеми на «ты», выкать будешь в другом месте. Усвоишь?

– Да легко! – усмехнулась я. – Меня зовут Евгения. Вот так и зови. Никаких «Женька». Усвоишь?

Муромцева ухмыльнулась, оценив мое нахальство, и толкнула дверь в соседнюю комнату:

– Жить будешь тут. А Олю я у себя поселю.

– Э, нет, извини, – прервала я хозяйку. – Тебе ведь сказали, кто я? Так вот, чтобы нормально выполнять свою работу, мне надо быть поблизости от клиента. Так что посели нас, будь добра, рядом.

– Как скажешь, – процедила Муромцева, но возражать не стала.

Нам с Ольгой Дмитриевной отвели две небольшие чистенькие комнатки. Между ними была дверь, что и требовалось. Моя комната была проходной, вдобавок из нее имелся выход на улицу – я сама выбрала такую, просто идеальный вариант. А Филаткина вместе с попугаем поселилась в изолированной комнате. Чтобы попасть в нее, надо было миновать мою. Теперь пожилая дама и Аркадий будут у меня под присмотром круглосуточно.

Осмотрев свои апартаменты, Филаткина солнечно улыбнулась и заявила:

– Мне тут понравится, уверена. Чудесно! Все наши проблемы волшебным образом разрешились!



Еще через час мы сидели за накрытым столом. От неприязни не осталось и следа – и сама Зоя Константиновна, и ее муж Коля вели себя как компанейские ребята и радушные хозяева, к которым приехали дорогие гости. Про себя я поразилась произошедшей перемене, но решила не делать скоропалительных выводов – в конце концов, я этих людей впервые вижу и совершенно ничего о них не знаю. Вот поживем, оглядимся – тогда и будем дедуктивный метод применять.

Хотя Зоя Муромцева не ждала гостей, стол был таким, будто у хозяйки юбилей. Домашние соленья, холодец, первое, второе и пирожки с вишней на десерт. Зоя все подкладывала в тарелку подруги, да и меня не забывала. Коля то и дело подливал всем домашнего вина – как коршун с высоты следил, чтобы рюмки не пустовали. Я пила только минералку, а обе подруги к концу застолья порядком разрумянились и предавались воспоминаниям о старых добрых деньках и общих знакомых. Я навострила ушки, однако ничего интересного не узнала – так, забавные байки о подвыпивших клиентах.

– А помнишь того, который с бульдогом мыться приходил? – заливалась Зая. – Псина, само собой, жары не выносила, поэтому он ее у нас оставлял. А один раз забыл и так домой ушел. Потом спохватился и шофера прислал, а ты собаку отдавать не хотела.

– Ага, моя смена только началась, – подхватила Филаткина. – Но мне же песика доверили! Как я могу отдать? Вдруг это не от хозяина, а, скажем, украсть хотят и после выкуп требовать?

Подруги покатились со смеху. Я поймала вполне трезвый и внимательный взгляд Коли. Мужик повел в мою сторону бутылкой, но я накрыла рюмку ладонью и отрицательно покачала головой. Нет, ребята, я вас не знаю, в первый раз в жизни вижу и почему-то вам не доверяю. Предпочитаю сохранять контроль над собой и над ситуацией.

Теперь разговор перешел на то, кто из клиентов какие удивительные вещи забывал в сауне.

– А помнишь очкастого с ноутбуком? – веселилась Зая. – Мы его «глиста в скафандре» звали между собой. Это надо же, в баню с компьютером ходил! Один раз забыл, мы и прибрали. Он прибежал, белый, трясется весь. А Нюра подшутить решила, говорит, не находили ничего. Он брык – и на пол. Мы перепугались, я Нюрке по ушам дала, дура ты, говорю, парня угробила.

– Что, действительно угробила? – не поверила я.

– Да не, он потом оклемался, – махнула рукой Зая. – Мы извинились, а он так рад был, что даже не стал права качать. Оказалось, у него там, в компе этом, какая-то программа была, он ее писал. Программистом оказался. Полгода над ней работал, боялся, что конкуренты скоммуниздят. Не хотел ноутбук дома оставлять, даже в баню с собой брал.

– Какая интересная история, – вежливо проговорила я. Ничего себе забавы у служащих помывочного фронта! Это не считая того, как они между собой называют клиентов. Хотя да, их можно понять – очень уж специфическая публика в некоторых заведениях.

Разговор постепенно увял. На улице давно стемнело. Коля буркнул:

– Эх, бабоньки, вы как хотите, а я пошел на боковую.

Филаткина отчаянно зевала, прикрывая рот ладошкой. Аркаша дремал на жердочке.

– Ладно, подруга, – Зая поднялась и хлопнула по столу большой ладонью. – День долгий, все притомились, спать пора. Я вам там чистое бельишко постелила, так что спите спокойненько.

Тут за стенкой заиграла музыка. Совершенно не разбираюсь в музыке, но это явно было что-то классическое – виолончели, скрипки и немного духовых. Неужели это Коля перед сном слушает сонаты? Я удивленно уставилась на Зою.

– А, не обращай внимания! – отмахнулась хозяйка. – Жилец наш. Мы ему полдома сдаем. Куда нам двоим такие хоромы. А он тихий такой, платит исправно.