Итальянский беглец

— Ты ведь говорил о какой-то зацепке, — напомнила я.

— Да, — согласился Павел. — Еще раз как следует все обдумаю и сразу после нашей вылазки все тебе расскажу.

— Я готова! — радостно возвестила Габриэлла, показавшись в дверях. Павел несколько запоздало решил сменить спортивный костюм на джинсы и джемпер. Впрочем, это не заняло у него много времени, и через несколько минут наша компания уже шагала в сторону парка, о существовании которого знал только Павел.

Как ни странно, парк, действительно находившийся неподалеку, оказался довольно приятным местом для прогулок. Хоть Павел и окрестил парк полудиким, на его аллеях кое-где попадались удобные скамейки, расставить которые, должно быть, позаботилась организация по обустройству нового микрорайона. Да и вообще вся территория радовала глаз густо посаженными деревьями, уже покрытыми свежей молодой листвой. Хотя вполне возможно, что специально дубы и ясени никто не сажал, и это был самый настоящий лес, вплотную примыкавший к району новостроек. Ведь чтобы добраться до него, нам пришлось миновать целую вереницу многоэтажек, выглядевших, надо сказать, довольно однообразно.

Габриэлла с любопытством осматривалась по сторонам, с наслаждением вдыхая прохладный весенний воздух.

— А где же обещанный пруд? — обратилась она к мужу.

— Свернем на эту аллею, — пояснил Павел, указывая направо, — и через пять минут мы на месте.

Габриэлла, значительно ускорив шаг, устремилась в указанном направлении, супруг не отставал. Я, как и положено телохранителю, шла следом на некотором расстоянии, ни на секунду не выпуская клиента из вида. Мне было немного жаль Габриэллу. В самом деле, не может же молодая девчонка целыми днями сидеть взаперти и питаться готовыми блюдами из картонных коробок. Конечно, ей хочется развлечений, смены впечатлений. И это меня тревожило.

Допустим, сегодня синьор Контадино выкрутился, решив выгулять жену в парке недалеко от дома. Пока для нее это в новинку. А что будет дальше, хотя бы в ближайшие день-два? Будь я бодигардом при одном только Павле, все было бы куда проще. Угораздило его жениться!

Погруженная в свои невеселые размышления, я не заметила, как вслед за супругами Контадино очутилась на берегу небольшого озерца. Надо сказать, выглядело оно весьма недурно, даже живописно. Здесь даже дикие утки были — несколько серых уточек плыли неподалеку от берега, по которому прогуливался вальяжный ярко-зеленый селезень. Габриэлла пришла в восторг и с увлечением принялась фотографировать. Она перемещалась вокруг озерца, постоянно делая все новые снимки. Мы с Павлом двинулись следом.

— Ей нравится русская природа, — несколько смущенно пояснил Павел. Мне она тоже нравилась. Я с удовольствием дышала тем по-особенному свежим воздухом, который бывает только у воды. Легкий ветерок, вызывающий чуть заметную рябь на поверхности озерца, шелест молодой листвы, даже неторопливое кряканье уток — все казалось мне прекрасным. Я вдруг почувствовала себя так, словно много лет просидела в каком-нибудь затхлом подземелье, и только теперь мне удалось вырваться на свободу и вздохнуть полной грудью.

Ничего не имею против такой работы — неспешно прогуливаться в апрельский погожий денек, наслаждаясь загородным пейзажем. А между тем где-то совсем рядом притаился враг, чье присутствие я ощущала почти физически. Беспечного настроя как не бывало.

— Не будем пока говорить о делах, — тихо попросил Павел, видимо, уловивший перемену моего настроения. При этом он не спускал глаз с жены, продолжавшей восторгаться, как мне показалось, абсолютно всем, что попадало в поле ее зрения. Ох уж эта пылкая итальянская восторженность!

Вдоволь налюбовавшись озером, мы мало-помалу обошли весь лесопарк. Габриэлла то и дело находила что-нибудь интересное. Это поразительно, но именно благодаря ей я с удивлением узнала, что в наших тарасовских краях водится такое множество птиц. Габриэлла оказалась на редкость наблюдательной особой. Она первой замечала этих осторожных крошечных созданий, требуя сказать их названия по-русски и перевести на итальянский. Нам удалось разглядеть щегла, поползня, маленького дятла и множество синиц, которые сновали здесь повсюду. Каких-то представителей пернатых мы узнавали, по поводу остальных лишь разводили руками. Габриэлла в таких случаях досадливо цокала языком, укоризненно качая головой, забывая, что мы все-таки не орнитологи.

— Приеду, покажу детям, — заявила Габриэлла, с довольным видом рассматривая на своем гаджете только что собранную коллекцию снимков. — У нас такие не водятся!

При упоминании о детях Павел вновь помрачнел, но сделал над собой усилие, чтобы скрыть это от жены.

— Ты просто невнимательно смотрела, — благодушно возразил он. — В наших рощицах таких птичек предостаточно.

Как органично у него это вышло — «в наших рощицах»!

— Вечно ты со мной споришь! — тут же вскинулась его супруга. У меня же сложилось впечатление, что в этой паре главная спорщица именно Габриэлла. Павел же (Нико) лишь снисходительно потакает своей очаровательной взбалмошной женушке. Я дипломатично не вмешивалась в беседу супругов, решив следовать народной мудрости — милые бранятся, только тешатся.

Павел посмотрел на часы.

— Ну что, девчонки? Пойдемте перекусим?

— Да, ты же обещал сводить нас с Евгенией в какое-то приличное кафе! — воодушевилась Габриэлла. — Что-то я не вижу поблизости никаких точек быстрого питания.

Павел улыбнулся.

— Это вовсе не точка быстрого питания, а вполне нормальное кафе. Можно сказать, небольшой ресторан. Мы даже прошли мимо него. А не видела ты его, потому что носишься как стрела и ничего не замечаешь.

Эта отповедь вызвала шквал негодования, и мы наконец дружно двинулись в обратном направлении.

Кафе «Фламинго» находилось на первом этаже одной из серых многоэтажек, и мы действительно проходили мимо него, когда только начинали наше путешествие «на природу». Я в тот раз не обратила на него внимания, так же как и Габриэлла. Но виной тому была вовсе не моя беспечность, а довольно скромная вывеска упомянутого заведения общественного питания. Я слегка обеспокоилась, что прямо за порогом окажется чучело фламинго, но мои опасения не подтвердились. Хозяева кафе вообще не слишком навязывали фламинговую тематику, разве что текстиль был выдержан в розоватых тонах. При этом цвет штор и салфеток имел благородный оттенок, не навевавший ассоциаций с комнатой в стиле Барби.

Тем не менее фотография фламинго обнаружилась на вкладыше меню.

— Вот и еще один представитель здешних тарасовских лесов, — с серьезным видом заявил Павел, глядя на фото.

— Правда?! — Габриэлла посмотрела на мужа, изумленно изогнув красивые брови. — А почему же мы их не видели?

— Потому что эти птицы очень осторожные, прячутся при первых же признаках опасности. А ты носишься с криками, размахиваешь своим гаджетом, вот они и скрылись при твоем появлении, — назидательно произнес Павел без тени улыбки. Габриэлла огорченно покачала головой, явно сожалея, что ее коллекция не пополнилась фото фламинго.

Я с преувеличенным вниманием изучала меню. Как она вообще с ним живет?!

Подошла официантка, и пока мы обсуждали заказ, девушка как завороженная переводила взгляд с Габриэллы на Павла. Видимо, иностранная речь и экзотическая внешность супруги моего клиента произвели на официантку ошеломляющее впечатление. Габриэлла выбрала мясо в горшочке и салат из свежих овощей. Мы с Павлом решили заказать то же самое, и официантка умчалась на кухню.

— Думаю, нам не придется долго ждать, — с улыбкой заметил Павел. И верно — заказ нам принесли на удивление быстро.

— Какое вкусное мясо! — поделилась впечатлениями Габриэлла. — Обязательно научусь так готовить!

— Ну, хоть какая-то польза от нашей поездки, — философски заметил Павел. Габриэлла подозрительно посмотрела на него.

— Давай всегда будем здесь обедать, — обратилась она к мужу. — А то надоела эта пицца, у нее какой-то странный вкус. И в этот парк обязательно пойдем, я хочу все-таки увидеть этих фламинго. Может, удастся сфотографировать.

Я отвернулась, делая вид, что высматриваю официантку.


— Что, нам уже пора? — встрепенулась Габриэлла.

— Да, — вздохнул Павел, извлекая бумажник. — Нам с Евгенией еще предстоит поработать.

— А мне предстоит сидеть дома, — с легким раздражением заметила Габриэлла. — Жаль, что я совсем не знаю русского. Кстати, — спросила она вдруг, — а как тебе удалось так хорошо его выучить?

— Ну, тебя же не удивляет, что Евгения прекрасно говорит по-итальянски, — мгновенно отреагировал Павел.

Как ни странно, Габриэлла вполне удовлетворилась этим ответом. Павел расплатился за заказ и, дабы не разочаровать официантку, оставил щедрые чаевые. У Павла имелись определенные недостатки, но жлобства за ним никогда не водилось.

К счастью, вернувшись в квартиру, Габриэлла подыскала себе множество занятий, связанных в основном с заботой о внешности. Я мысленно призналась себе, что тоже была бы не прочь полежать в теплой ванне с розовым маслом. Однако куда больше меня привлекала сейчас перспектива вызвать Павла на откровенный разговор. Как-никак третий день клиент дозревает. Пора бы уж…

Я едва успела принять душ и переодеться, как в дверь моей комнаты постучали, и на пороге появился Павел.

— Женя, видимо, ничего не поделаешь. Придется нам с тобой составить подробный план действий, — заявил он с озабоченным видом, не дав мне опомниться.

— Ты припомнил еще какие-нибудь подробности? — логично предположила я. Павел уселся на диван и воззрился на меня с мрачным видом.

— Подробностей хоть отбавляй, и я тебе сейчас обо всем расскажу, как и обещал. Но прежде я хочу обсудить кое-что другое.

— Да что случилось, не тяни! — разозлилась я.

— Да я и сам предположить не мог, что меня это так вымотает! — воскликнул Павел. — Все эти прогулки, капризы, обеды-ужины. Нет, это понятно, что вся наша жизнь состоит из таких вот мелочей. Но когда ты спокойно проживаешь день за днем, это и воспринимается совсем по-другому. А когда каждая такая вылазка может стоить жизни мне или моей жене…

Наконец я начала понимать, из-за чего вдруг так взбеленился мой обычно столь хладнокровный клиент.

— Так ты из-за Габриэллы так распсиховался? — уточнила я на всякий случай. Павел кивнул:

— Нет, конечно же, я ее очень люблю, если надо, и жизни ради нее не пожалею. Но сейчас я бы предпочел, чтобы она оказалась за тысячи километров отсюда. И, конечно же, в полной безопасности. Может, переправить ее к Марцелле, чтобы была у нее под присмотром вместе с детьми, а?

Он посмотрел на меня, явно ожидая моего одобрения. Однако я злорадно молчала. Вот они, мужики! То «люблю, звезду с неба достану», а чуть что, сразу — «устал, надоело!». Вместо того чтобы прямо ответить на поставленный вопрос, я спросила:

— Скажи, а где на самом деле ты с ней познакомился?

Павел недоуменно уставился на меня.

— Как это где? Я же тебе рассказывал! В больнице. Когда ее родная сестра Марцелла меня выхаживала. Габриэлла пришла к ней с цветами прямо на работу. У Марцеллы вроде как раз был день рождения. Ну, вот так и познакомились.

— Ты же сказал, что не пострадал ни в какой катастрофе, после чего же тебя выхаживала Марцелла?

— А! Точно! — Павел хлопнул себя по лбу. — Но в больницу я все-таки попал. Только не после катастрофы, а с приступом аппендицита, который к тому же оказался осложненным!

Я молча смерила Павла скептическим взглядом.

— Опять не веришь? — развел руками мой клиент. — Ну хочешь, я тебе шрам покажу?

— Обойдусь! — фыркнула я. — А то еще Габриэлла не вовремя войдет. Итальянки знаешь какие ревнивые!

Павел ухватился рукой за щеку, словно у него внезапно воспалился зуб.

— Вот и я говорю! И что теперь делать, просто ума не приложу! — эти восклицания относились явно не к предполагаемой ревности супруги.

В подтверждение Павел развил свою мысль:

— Вот хотя бы сегодня вечером! Опять начнется: «пойдем в ресторан!» и так далее. Насколько проще мне было бы здесь одному! И почему я, дурак, не отправил ее вместе с детьми!

Мне стало жаль Павла, хоть он и не заслуживал моего сочувствия.

— Вот что! — решительно заявила я. — Давай-ка ты мне все спокойно и по порядку расскажешь. Желательно с самого начала, ничего не упуская. Что толку теперь себя терзать!

Павел, все еще озабоченно хмурясь, покивал.

— Ну хорошо. Слушай.

И он приступил наконец к своему рассказу.





Глава 4