Я твой монстр

На какое-то безумное мгновение мир словно замер…

На какое-то очень безумное мгновение, потому что уже в следующее я, опустив взгляд на то, что, собственно, расстегивала, обнаружила датчик. И даже не один. Два на ширинке его штанов, один, как оказалось, на белье. Потрясающе! Просто потрясающе! Нас подставил кто-то из дома Адзауро.

– Не дергайся, – приказала ему, протянув руку и схватив его кинжал.

И Адзауро… не дернулся. Безумие. Это действительно было какое-то нарастающее безумие, но я с кинжалом над тем местом, что, по идее, самое дорогое для мужчин, и он – абсолютно спокойно позволяющий мне действовать.

– Ты псих, – не сдержалась я.

– Мне нравится, когда ты сверху. – Шутка, но никакого веселья в его голосе не было.

Я срезала датчики быстро, сноровка имелась, у меня в целом был неплохой опыт по вырезанию датчиков из человеческой кожи, но вырезать из ткани несомненно проще, поэтому я справилась за несколько секунд и, когда выстрелы раздались вновь, уже скатилась с Акихиро и, держа ошметки ткани, бросилась туда, где на закате нашла труп.

– Уходи! – приказала, не оборачиваясь, Адзауро. – Резко на юг, от места, где мы сегодня сидели, там наши.

Сказать что-либо еще я уже не успевала – маяки были у меня, соответственно, и стреляли по мне. От каких-то снарядов я уходила, резко меняя направление движения, какие-то задели, в какой-то момент я почти упала и сомневаюсь, что у меня остался шанс подняться… А потому несколько метров я ползла, прижимаясь к траве, едва вновь видела вспышки выстрелов. Маяки, все разом, я оставила трупу шиноби из клана Синар, после откатилась назад, стремясь попасть в низину и уже зная – не успею. Просто не успею.

Я и не успела.

Успел он.

Я ощутила, как меня подняли с земли, подхватили на руки, услышала его ругательство и начала проваливаться в обморок, дикий и неестественный обморок, потому что линзы все еще были на мне, и я как-то даже словно со стороны наблюдала за огненным дождем, которым так щедро поливали нас асины Синар… И единственное, что нас спасло, – скорость Акихиро, который умудрился уйти из-под обстрела, все так же бережно прижимая меня к себе.





* * *


– Кей, Кей, малышка, ты как? – голос принадлежал Полудохлому.

Я медленно открыла глаза – занимался рассвет. Самый-самый рассвет, окрасивший верхушки сосен в розово-алый… так красиво.

Так безумно и удивительно прекрасно, так восхитительно…

Только почему-то снова наступает темнота…

– Кей, держись! – Полудохлый, не церемонясь, влепил пощечину.

И я распахнула ресницы снова.

Первое, что почувствовала, – адскую боль. Создавалось впечатление, что мне содрали кожу со спины, а теперь в нее, ко всему прочему, медленно втыкают иглы… сотни иголок разом.

– Не отключайся. – Полудохлый вытащил аптечку, достал стимуляторы, вколол.

От адреналина стремительно и нездорово забилось сердце, в глазах уже не темнело, там словно кто-то проводил безумный эксперимент, и свет вспыхивал, отдаваясь болью в голове.

– Пол, – следя за тем, как он меняет одну капсулу для подкожных инъекций на другую, уже конкретно для введения препарата в вену, позвала я.

Он вскинул на меня серьезный синий взгляд, мгновенно отвел глаза и произнес:

– Я тебя вытащу, Кей.

От второго укола я забилась на траве, впиваясь в землю ногтями и стараясь подавить крик, рвущийся наружу. Второй стимулятор был той еще адской смесью, но после него я, по крайней мере, смогла сесть. Я и села, обняла согнутую в колене ногу, огляделась и заметила флайт. Классный такой флайт. Суперский, я бы даже сказала… одна проблема – явно не рабочий.

Перевела вопросительный взгляд на Полудохлого. Мой подчиненный несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, потом посмотрел мне в глаза и произнес:

– Флайт повредили в поместье Адзауро, я… не ожидал.

Не ожидал? Да никто из нас не ожидал в принципе, но нам следовало быть готовыми и к этому!

– Где Акихиро? – спросила я, напряженно оглядываясь.

А Полудохлый не ответил.

Но тут такое дело – я глава группы, он подчиненный, и под моим вопросительным взглядом Пол все же сообщил:

– Он остался. Он и остальные. Прикрывать наш отход.

Мне поплохело. И дело не в стимуляторах! Мне просто поплохело.

Резко поднявшись, я поморщилась из-за сильной боли в плече, но плевать – быстро, несмотря на головокружение, подошла к флайту. Снайперская винтовка, две джишки, десяток запасных патронташей и еще один стимулятор, который я вколола себе сама.


– Кей… – начал было Полудохлый.

– Подготовь флайт к взлету, – не глядя на него, приказала я.

– К-к-как? – выдохнул он.

– Молча. – Я бросила взгляд на Полудохлого: – Молча и быстро.

И, скинув тапки, которые все еще оставались на мне, в далеко уже не белых носках я бросилась по лесу обратно.

Путь был более чем хорошо обозначен – моей кровью. И, учитывая ее количество, я сорвалась на бег.





* * *


Мясорубка – именно так у нас на преступном сленге обозначались масштабные бои. Просто мясорубка, потому что… она забирала сотни жизней. Равнодушная машина смерти…

И в этом бою все были заняты настолько, что одну маленькую меня в черной рубашке просто не заметили. А я не спешила оголтело бросаться в бой.

Рывок, и я забираюсь на ближайшее дерево, забираюсь быстро, стараясь вовсе не думать о боли и, кажется, о повреждении мышц спины. Взобравшись, уселась удобнее на ветке, достала снайперскую винтовку, торопливо оглядывая поле битвы.

Наши были здесь. Все шестнадцать моих спецов, и все они оставались живы исключительно по одной причине – их прикрывал Адзауро. Давно запятнанный кровью, и я не знала, своей, моей или врагов, он умудрялся как стрелять, так и орудовать катаной. Но чего ему это стоило?! Его заметно шатало, и мне это было видно даже со столь существенного расстояния. И непонятно только одно – почему он сражается, прикрывая моих, в то время как, по идее, это он должен был находиться за их спинами?!

Мягкое теплое чувство благодарности и восхищения, просочившееся в мою душу, поселившееся в моем сердце…

И спецпатрон, вложенный в снайперскую винтовку.

Первый выстрел был в Чи.

Он как-то это почувствовал, резко обернулся и мимолетно улыбнулся мне, даже не пытаясь уйти от пули – это безоговорочное доверие, его доверие… и тепла в моей душе становится больше. Капсула со стимулятором вошла четко в предплечье, Акихиро вздрогнул и уже гораздо увереннее, с утроенной силой, бросился в бой.

Так же быстро я добавила энергии тем из моей команды, кто находился на грани истощения. А вот затем в ход пошли боевые патроны. Я стреляла в шиноби клана Синар в целом без каких-либо сожалений, на поражение. Не скажу, что было просто, не люблю убивать, но когда смотришь на кого-то через прицел… не воспринимаешь его живым. Прицел – выстрел, прицел – выстрел, прицел – выстрел. И одновременно с этим судорожный поиск того, кто стоял за всем этим. А за всем этим точно должен был кто-то стоять, кто-то, кто координировал действия шиноби, кто-то, кто в целом все это начал.

И я обнаружила шиноби в простом черном костюме, стоящего в отдалении вместе с несколькими телохранителями и ожидающего исхода боя. Ожидал этот мудак не просто так – по обеим сторонам от него в кустах засели снайперы, и их оружие не было предназначено для одиночных выстрелов, о нет – они были готовы полить дождем раскаленного железа все здесь, если только у Чи появится шанс на выживание.

Размечтались, мальчики.

Я переключила винтовку на дальний радиус поражения, прицелилась, выстрел!

Патроны для дальнего боя применялись разрывные, так что окружающие главаря охранники слегка удивились, вдруг оказавшись обляпанными кровью и мозгами предводителя. Но останавливаться на этом я не стала – все остальные выстрелы пришлись по снайперским установкам, по установкам класса «Зенит», по технике, которую скрывала листва, по тем, кто пытался, вскинув оружие, отследить снайпера, то есть меня.

Я убивала быстро.

Когда на кону жизни тех, кто дорог, врагов щадить перестаешь. И победа медленно, но верно передавала свое знамя нам.

В какой-то момент я отключилась, видимо кровопотеря была слишком большой, а когда пришла в себя, Адзауро добивал остатки бойцов клана Синар, в то время как мои подчиненные, осознав, что в этой бойне они лишние, уже только отстреливались.

Чи запрыгнул на мое дерево лишь только после того, как застрелил последнего асина. Подошел, легко шагая по ветке, с тревогой вгляделся в мое бледное лицо и хрипло спросил:

– Кей, зачем?

Можно было, конечно, правду сказать, но…

– Это тебе моя месть, – улыбнулась я, – за тот позорный оргазм на дереве, который ты мне устроил.

– Мм-м, тебе не понравилось?

– Мм-м, а тебе мое вмешательство в бой?

Он молча отобрал у меня оружие, перекинул себе за спину и, подхватив меня на руки, прошептал, глядя в мои глаза:

– Понравилось.

Я улыбнулась, ощущая, что уже никакие стимуляторы мне не помогут, и прошептала:

– Мне тоже.

На этом мой организм послал меня к дерсенгам окончательно.